Александр Федоров – Башни Койфара. Хроники Паэтты. Книга VIII (страница 25)

Лайтло умел не только говорить, но и слушать. А Пайтору, как оказалось, было очень нужно выговориться. Подробно пересказывая случившееся, он странным образом не переживал это заново, а словно запечатлевал в виде уже случившейся истории – этакого полотна, которое затем можно было сложить и убрать в чулан.

Трактирщик много лет уже жил на Эллоре. Он прибыл в Трибаррис ещё будучи двадцати с чем-то лет отроду, и успел поработать не только за трактирной стойкой, но и на рудниках, да и много где ещё. И сейчас он, уже не особо стесняясь, рассказывал о разных случаях, произошедших на шахтах за те три десятка лет, что он находился здесь. И Пайтор понимал, что ему на самом деле очень даже повезло, и далеко не все подобные истории имели счастливый финал.

Лайтло поинтересовался, когда юный разведчик вновь планирует вернуться к работе, и этот вопрос поставил Пайтора в тупик. Мысль о том, чтобы вновь вернуться под землю, в эти тесные тёмные шахты с их ненадёжными сводами, приводила в ужас.

– Мой вам совет, – подливая юноше ещё немного вина, проговорил хозяин. – Сходите к господину аль’Тьерре и попросите отпуск на неделю или две. Уверен, он всё поймёт и не откажет. А вам надобно прийти в себя. Дело молодое – я думаю, что этого времени вам с лихвой хватит, чтобы восстановить душевное спокойствие после пережитого.

Пайтор решил, что это – отличный совет, и после прекрасного обеда в компании Лайтло почти сразу же направился в управление Компании. Аль’Тьерра, бывший на своём месте, сразу же узнал, разумеется, героя недавних событий и поспешил выразить свою радость по поводу его удачного спасения, не преминув несколько раз ввернуть в речь слова о том, как благородно поступила Компания, что она бросила все силы на спасение, не взирая на свои убытки, и что она всегда заботится о своих работниках.

Впрочем, всё вышесказанное действительно было правдой, и тут у Пайтора не могло быть ни малейших претензий к руководству, а потому он сердечно поблагодарил аль’Тьерру и заверил, что безмерно благодарен Западной торговой компании. И затем, смущаясь, попросил небольшой отпуск.

К некоторому удивлению, и тут всё прошло как нельзя лучше. Аль’Тьерра безо всяких возражений тут же дал ему десять дней на то, чтобы окончательно прийти в себя, хотя вновь не упустил случая отметить, что это, к сожалению, непременно скажется на благосостоянии Компании.

– Если вдруг вы решите, что готовы прервать свой отпуск раньше, – потирая лысину, проговорил на прощание управляющий. – То вам стоит только прийти ко мне!

Раскланявшись и ещё раз отблагодарив аль’Тьерру, Пайтор заверил, что ровно так он и поступит, после чего вновь направился в гостиницу, провести время в душевной компании Лайтло.

Трактирщик охотно оставил свои дела ради молодого человека, явно нуждающегося участии и заботе. Он понял, что юноша не хочет сейчас быть один, а остальные разведчики вернутся не раньше чем через пару часов, и потому он достал бутылочку крокканде – очень мягкого, сладкого и лёгкого вина из северных территорий Таретто, родины мессира Палланта. Это вино было очень приятно на вкус, но почти не пьянило, зато неплохо разгоняло хандру. Лайтло и сам с большим удовольствием налил себе бокальчик и потягивал его мелкими глоточками.

– А как вы думаете, что сталось с моими рабочими? – спустя некоторое время поинтересовался Пайтор.

– А что с ними станется?.. – равнодушно пожал плечами Лайтло. – Я не следил за их судьбой, но уверен, что они работают, как обычно.

– Уже сегодня? – потрясённо вскричал Пайтор. – Их заставили работать сегодня?

– Ну почему же заставили? Они приплыли сюда с суши, чтобы заработать денег. Если они не будут ходить в шахты – они не заработают себе даже на пропитание. Эти ребята жадные до работы. Если бы было возможно – они работали бы даже ночами. Как думаете, мессир, почему Компания, имея для этого все возможности, тем не менее почти не использует на рудниках рабов? Потому что давно уже стало ясно, что никто не работает так хорошо, как человек, который уверен, что трудится ради собственного благополучия. Эти бедолаги, вкалывая в нечеловеческих условиях, всё равно благословляют богов за это, ведь иначе их дети пухли бы с голоду на улицах Нижнего города! Они получают гроши в сравнении с теми же разведчиками, но они рады этим грошам, потому что для них это – несметные сокровища. И потому-то они по утрам идут под землю даже больными. Поверьте мне, мессир, я хорошо знаю, о чём говорю! Ведь я начинал здесь когда-то простым рудокопом.

И всё равно Пайтор был потрясён, а также внезапно – несколько сконфужен. То есть с ним тут все носились, как с писаной торбой – носили на руках, отпаивали вином, вели духоподъёмные разговоры, давали выспаться вдоволь и даже предоставили отпуск «чтобы восстановить силы»… А в это же самое время Григ и другие, похоже, просто отряхнулись от грязи, напились воды всласть, поспали до утра и вновь направились бурить эллорскую землю в поисках мангила…

– Они – люди совсем иной душевной организации, – словно прочитав его мысли, поспешил успокоить Лайтло. – Они – как ослы. Они готовы вкалывать весь день, их можно бить, почти не кормить, постоянно подгонять – и с ними ничего не случится. Они настолько примитивны внутри, что там просто нечему ломаться, – едко ухмыльнулся трактирщик. – Другое дело благородные господа вроде вас, особенно волшебники. У вас в голове, прошу прощения, всё устроено куда сложнее и тоньше. Они – кайло, которым можно смело бить по гранитным скалам, не боясь сломать. Вы же – как уникальный гномий механизм из колёсиков, что хрупче снежинок.

Пайтор невольно усмехнулся этим внезапным поэтическим сравнениям. Что ж, Лайтло наверняка был прав, и ему нечего корить себя за эту якобы «изнеженность». Разумеется, он понятия не имел – чем живут рудокопы, возвращаясь из копей в свои трущобы, но, с другой стороны, он успел наглядеться на существование черни, пока жил в Нижнем городе. И он был согласен с трактирщиком: подчас ему казалось, что он и эти существа – два совершенно разных вида. Он не мог понять их чаяний, забот и удовольствий, а они, наверное, с тем же непониманием глядели на них с Паллантом.

И всё же последний день что-то немного изменил в его представлении об этих людях. Он чуть ближе узнал Грига, и тот оказался не таким уж «говорящим ослом». Да и другие. Они словно бы стали как-то роднее юному магу, пройдя вместе с ним сквозь это страшное испытание. Даже те отвратительные сцены, что разыгрывались вначале, сейчас уже не казались столь уж отталкивающими.

И тем не менее, он охотно подставил свой бокал, чтобы Лайтло плеснул ему ещё немного крокканде, который отлично подходил для восстановления его «чудесного гномьего механизма».

***

И снова Пайтор стал главным героем вечернего застолья. Его то и дело заставляли повторять какие-то истории недавнего заточения, причём разведчики задавали вопросы таким образом, чтобы ещё сильнее оттенить «героическую сущность» молодого мага, отчего тому было страшно неловко.

Он рассказал всё, но вскоре заметил, что его собутыльникам не особенно интересно слушать о решительных действиях Грига, об отчаянной самоотверженности рудокопов. Они даже с некоторым изумлением воспринимали повествование Пайтора, словно тот действительно рассказывал о говорящих животных.

Никому из присутствующих здесь ещё не доводилось попадать в подобные завалы. Нет, разумеется, небольшие обвалы периодически случались, но всё это были незначительные повреждения тоннелей, которые легко было ликвидировать силами самих рудокопов. А потому все спрашивали – каковы ощущения человека, оказавшегося запертым на глубине двадцати пяти футов под землёй без пищи и воды, с постоянно истощающимися запасами воздуха.

Откровенно говоря, это было не совсем то, что хотелось бы сейчас вспоминать, но Пайтор, как мог, отвечал на сыпавшиеся на него вопросы. Однако же, не просидев и часа, он, сославшись на головную боль, покинул шумную компанию и направился к себе.

Вскоре появился и Паллант, и они наконец смогли поговорить наедине. Впрочем, говорить особенно было уже и не о чем. Пайтор несколько раз рассказал о том, что пережил он, а Паллант довольно скупо поведал о происходящем наверху. Он даже не показал мозоли на ладонях, да и вообще не упомянул о его неудачной попытке откопать друга, чувствуя себя донельзя нелепым и смешным.

– А ты не боялся сегодня спускаться в шахту? – наконец задал Пайтор давно мучивший его вопрос. – После того, что случилось…

– Ну я много думал об этом по дороге туда, – признал Паллант. – И поначалу было немного боязно. Но потом, когда началась привычная работа, всё прошло. Да и сейчас, я думаю, станет безопаснее. Рабочие будут более аккуратны при прорубке тоннелей и их укреплении. Я сам наблюдал сегодня, насколько тщательнее они подходили к работе.

– Ещё бы, – криво ухмыльнулся Пайтор. – Знаешь, что сказал мне вчера Григ? «Это хорошо, что вы, ваша светлость, тут с нами. Потому что иначе нас никто и искать бы не стал». Представляешь?

– Представляю, – отозвался Паллант. – А знаешь, что мне вчера сказал мессир Дерран? Что твоё спасение очень дорого обошлось Компании, ведь за тот день не было добыто ни унции16 мангила.