Александр Федоров – Башни Койфара. Хроники Паэтты. Книга VIII (страница 26)

– Надеюсь, они не выставят счёт? – с беспокойством проворчал Пайтор.

– Нет, можешь не волноваться. Но я к тому, что этот твой Григ наверняка был прав. Окажись они там одни, без тебя – так и сгинули бы. Да и ладно, главное, что ты – жив-здоров…

– Угу… – думая о своём, пробормотал Пайтор. – Жив-здоров… Знаешь, дружище, я испытываю ужас от одной мысли, что опять вернусь в шахту. Вот прямо сейчас – лишь заговорил об этом, и бросило в пот…

– Это пройдёт, – заверил его приятель. – Ты пережил такое… Так что оно и понятно, что сейчас нервы у тебя расшатались. Знаешь, Лайтло вчера говорил, что за те тридцать с лишним лет, что он живёт здесь, на его памяти случилось не больше десятка таких вот крупных обвалов. Я посчитал – это выходит в среднем по одному обвалу за три года. Значит, в следующий раз нечто подобное произойдёт, когда нас с тобой тут уже не будет! Это – обыкновенная арифметика, мессир Пайтор, как говаривал мой наставник Ваган, а с ней не поспоришь! Так что всё будет хорошо!

Однако же вместе с темнотой как будто бы всё больше возвращалась тревога и тоска. Вскоре Пайтор стал совсем мрачен и почти перестал отвечать другу, когда тот пытался его растормошить. В конце концов, оба решили, что лучше всего будет просто лечь спать.

***

Десять дней, отпущенных руководством Компании, истекли. Признаться, Пайтор провёл их донельзя бездарно. Изначально он рассчитывал, что в это время сумеет наконец заняться самообразованием – отправится в библиотеку и возьмёт пару книг по прикладной магии. Разумеется, в свете последних событий его более всего интересовала стихийная магия земли. Ему казалось, что он обладает вполне достаточными силами и талантом, чтобы при знании соответствующих заклинаний смочь пробить проход в любой породе.

Однако же каждый день начинался одинаково. Он вставал на два-три часа позже, чем уходивший на работу Паллант, какое-то время просто валяясь в кровати. Только проснувшись, он обычно имел твёрдое намерение чуть ли не прямо сейчас направиться в библиотеку, однако мягкая удобная постель словно высасывала его волю. В конце концов, осознав, что он вновь провалялся в постели едва ли не целый час, Пайтор всё же вставал, но лишь для того, чтобы отправиться завтракать.

Впрочем, завтрак был не более чем предлогом, чтобы вновь посидеть в компании хозяина Лайтло. Тот, несмотря на то что вроде бы всегда находился в движении, всегда о чём-то хлопотал, но всё же, повинуясь какому-то неписаному кодексу всех добрых трактирщиков, неизменно находил для своего постояльца столько времени, сколько тому было нужно. А Пайтор оказался довольно требовательным на время клиентом.

Так и получалось, что значительную часть дня он проводил внизу, у стойки. В какой-то момент Лайтло начинал заниматься между делом какими-то мелкими хлопотами – перебирать запасы лука, протирать ещё раз тарелки, дробить широким лезвием ножа крупные кристаллы морской соли, а то и натирать специями тушку кролика или ягнёнка. Пайтору очень нравилось наблюдать за ловким танцем этих загорелых натруженных рук. Под эти завораживающие пассы беседа шла даже лучше.

И так незаметно завтрак перетекал в обед, а там в какой-то момент юноша с удивлением слышал шаги и смех возвращавшихся из рудников разведчиков, и с благоговейным изумлением вдруг осознавал, что за это время Лайтло (конечно, с помощью помощников) уже успел накрыть стол и выставить свои коронные блюда.

Лайтло никогда не проявлял даже малейших признаков раздражения. Если юный постоялец и досаждал ему, достойнейший трактирщик ни за что не выказал бы этого даже мимолётным жестом. Ну а Пайтор, истосковавшийся по такому собеседнику, который умел быть и превосходным слушателем и интересным рассказчиком, даже и помыслить не мог, что может как-то мешать хозяину.

И вот в последний вечер своего отпуска, стягивая одежду перед сном, Пайтор вздыхал так тяжко, словно на его грудь обрушился глиняный свод. Одна мысль о том, чтобы проснуться завтра раньше привычного и, наскоро перекусив, вновь направляться в эти ужасные шахты, вызывала у него глубочайшую хандру. Паллант, разумеется, прекрасно понимал его, но не спешил очень уж утешать. По его мнению, приятель чересчур разнежился за последние дни, и ему необходимо было встряхнуться.

К чести Палланта, он ни разу не попрекнул друга за то, что теперь является единственным добытчиком, ибо Пайтор, разумеется, не получал жалования за свои дни отдыха. И всё же он полагал, что приятелю уже пора бы вернуться к работе, коль уж они прибыли сюда зарабатывать.

Наутро Пайтор понуро побрёл к своей шахте. Он должен был работать в той же штольне, но в другом ответвлении. Обрушенный проход, разумеется, так и остался заваленным, а превратить дыру, через которую спасли шахтёров, в новый вход было сложно и нецелесообразно. Проще было начать рыть новые коридоры.

На самом деле, все недра Эллора в этих местах были изрыты ходами на многие и многие мили. Пайтор даже подумал как-то – что будет, если все они вдруг обвалятся? Тогда, пожалуй, вся поверхность Эллора здесь просто осядет футов на семь…

И вот он подошёл к хорошо знакомому ему входу. Здесь уже возилось несколько рудокопов в привычных тканевых масках, а также стоял, прислонившись к штабелю балок, один из разведчиков по имени Картор. Вероятно, он решил подышать свежим воздухом перед тем, как спуститься вниз. Заметив Пайтора, он радостно помахал ему рукой:

– Рад, что вы вернулись, друг мой! Подумайте, я будто нарочно вас тут ждал! Что ж, составьте мне ненадолго компанию! Наши участки теперь не так уж далеко друг от друга.

Пайтор едва слышал слова Картора. Он стоял, расширившимся от ужаса глазами глядя на разинутую пасть шахты. По всему телу струился мерзкий холодный пот, голова кружилась, а в ушах стоял шум, словно он оказался посреди мощного эллорского ливня. К горлу подкатывала тошнота, и не успев даже как следует подумать, юноша понял, что падает на колени.

Он выставил руки, но всё равно очень больно ударился коленями о натоптанный до состояния камня грунт. Его изогнуло дугой и обильно вырвало любовно приготовленным Лайтло завтраком. И лишь спустя какое-то время он ощутил, что кто-то тормошит его за плечо:

– Что с вами, мессир Пайтор? Вам плохо?

Подняв искажённое болью и страхом бледное лицо на склонившегося над ним Картора, юноша беспомощно и жалобно пролепетал:

– Я не могу… Я не могу туда войти…

Глава 14. Библиотекарь

– Простите, господин аль’Тьерра, но это моё решение твёрдо, – не смея поднять глаз, проговорил Пайтор. – И дело не в том, что я не хочу. Я просто не могу… Физически не могу заставить себя войти в шахту… Ещё раз простите…

– Да, это усложняет наше положение… – протянул управляющий, словно пытаясь давить на жалость. – Вы знаете, мессир Пайтор, у нас и так есть недостаток в разведчиках, и каждый – наперечёт. Только представьте, насколько больше мангила мы могли бы добывать, будь у нас ещё десяток-другой магов!..

– Я всё понимаю, сударь, но я ничего не могу с собой поделать. И я хочу быть честен с Компанией, которая приложила все силы, чтобы спасти меня из-под завалов. Если я не уволюсь, то буду лишь напрасно получать жалование, не принося взамен никакого дохода. Поверьте, господин аль’Тьерра, работник из меня теперь никакой. Я с прискорбием говорю это, ведь я прибыл сюда для того, чтобы заработать. Но я просто не считаю возможным обманывать Компанию.

– Это похвально, мессир, – кашлянув и потерев лысину, кивнул аль’Тьерра. – Но вы же понимаете, что вынуждены будете выплатить нам… гм… неустойку за преждевременно разорванный контракт? Боюсь, это прописано в вашем договоре. Не говоря уж о том, что в таком случае не может быть и речи о так называемом «последнем самородке». Мы не можем официально определить – какой именно самородок был найден вами последним, особенно учитывая обстоятельства вашего последнего рабочего дня.

– Я это понимаю, сударь, – печально ответил Пайтор. – Разумеется, я не собираюсь претендовать на свой последний самородок. Что же касается неустойки… Мне нужны будут те деньги, что я уже заработал, чтобы оплачивать пищу и жильё. Полагаю, я могу в качестве компенсации отдать мой первый самородок?

– Что ж, – вновь проведя ладонью по черепу, проговорил управляющий. – Полагаю, это примерно покроет нужную сумму. В крайнем случае, я думаю, мы закроем глаза на некоторую недостачу. Так вы собираетесь остаться здесь?

– Мессир Паллант продолжит работать, а я хотел бы остаться с ним, – с едва заметными просительными нотками в голосе ответил Пайтор.

– Да, разумеется, – кивнул аль’Тьерра. – Вы можете продолжить жить там же, где и теперь, но, разумеется, отныне вы сам будете оплачивать постой. Что ж, это даже к лучшему. Возможно, однажды вы передумаете, и тогда вновь сможете вернуться к работе.

– Но я хотел спросить… – собравшись с духом, Пайтор понял глаза и прямо взглянул на аль’Тьерру. – Быть может, мне найдётся здесь какая-то иная работа? Тех денег, что я заработал, надолго мне не хватит, а я не хотел бы стать обузой для мессира Палланта. Может быть, у вас есть какая-то должность для меня… на поверхности?..

– Хм… – было видно, что аль’Тьерра действительно задумался, а не просто делал вид из вежливости. – Знаете, это довольно сложный вопрос, учитывая вашу квалификацию. У нас здесь не так много работы для магов… Тем более, как мне говорили, для весьма перспективных и талантливых магов. И всё же, при всех ваших талантах, я не могу дать вам какую-то административную должность здесь, в управлении, ибо, будем откровенны, вы ещё слишком молоды и не обладаете достаточным опытом для подобной работы.