Александр Федоров – Башни Койфара. Хроники Паэтты. Книга VIII (страница 10)

Более того, лишь только оба мессира подписали все необходимые бумаги, им тут же был вручён ошеломительный задаток в шесть золотых корон каждому, и это едва не вскружило юношам голову.

В тот же день они перебрались в замечательную гостиницу прямо рядом с портом, сняв два приличных номера, каждый из которых стоил в день дороже, чем недельное содержание их прежней комнаты в том самом трактире, что ещё недавно казался чрезмерно дорогим. Но это не волновало друзей ни в малейшей степени. Они уже воображали себя миллионерами и предвкушали те богатства, что вскоре окажутся в их руках.

А потому они не только вселились в дорогую гостиницу, но и полностью обновили свой гардероб, прикупив одежды и обуви также и впрок, ведь неизвестно – будет ли у них такая возможность там, в Трибаррисе.

В общем, в оставшиеся два дня они полностью компенсировали себе те недели лишений, которые вынуждены были пережить. Впрочем, оба были в достаточной степени серьёзными молодыми людьми, чтобы избежать крайностей, так что рассказывать тут особенно и не о чем. А спустя два дня они погрузились на довольно большой корабль под флагами империи и Западной торговой компании, который вскоре поднял якоря и полетел по водам Загадочного океана на запад, к берегам Эллора.

Глава 5. Эллор

Ещё будучи в Шатре, Пайтор потратил некоторую часть своего времени на то, чтобы отыскать кое-какие из общедоступных трудов, рассказывающих об Ордене чернокнижников. Он планировал скоротать долгое плавание через океан, усердно занимаясь. Он охотно приобрёл бы и магические книги по данному направлению, если бы они продавались. Но чернокнижники ревностно охраняли свои секреты, и потому поиски его оказались тщетны.

И вот теперь юноша много времени проводил на палубе, жадно вчитываясь в купленные фолианты. После душного, раскалённого добела, вонючего города нахождение посреди открытого океана представлялось истинным блаженством. Здесь было совсем не так жарко, а лёгкие наполнял свежий, горьковатый на вкус ветер, от которого поначалу даже кружилась голова.

Увы, Паллант испытывал совсем другие ощущения. Оказалось, что бедняга страдает от морской болезни, так что первые пару дней он лежал с зелёным лицом у фальшборта, кривясь от спазмов в животе. Потом ему немного полегчало, но выражение лица страдальца так и осталось кислым и несчастным. И сейчас ему уж точно было не до книг или научных разговоров с другом.

К сожалению, интересная и образованная публика нечасто путешествовала на подобных судах, так что кроме двоих молодых магов здесь не было никого их круга общения. На палубе изредка появлялись сутулые изнурённые тени, больше походившие на аонов7. То были счастливчики, на которых пал выбор вербовщиков. Они направлялись в далёкую неведомую страну, чтобы работать там за гроши, надеясь со временем разбогатеть.

Впрочем, откровенности ради стоит заметить, что такой шанс у них действительно был. Западная торговая не слишком-то обижала рудокопов, и те получали вполне приличные по имперским меркам деньги. Только вот чаще всего они оставляли их там же, в колониях – в игорных домах, борделях, кабаках, и зачастую, по истечении контракта, возвращались обратно к своим семьям такими же нищими и потрёпанными, как при отъезде на Эллор.

Так или иначе, но эти бедолаги явно были не чета двум молодым волшебникам, равно как и матросы команды. Так что оба, к сожалению, были обречены на скучное одиночество, и боролись они с ним каждый по-своему. Пайтор, как мы уже писали выше, читал купленные в Шатре книги, а Паллант, которого всё ещё мутило, уныло лежал, уткнувшись взглядом в какое-нибудь проплывавшее над головой облако, чтобы не так сильно ощущать качку.

Пайтору хватало времени и на то, чтобы наблюдать за океаном. Наслушавшись моряцких баек, он то и дело вглядывался в морскую даль, надеясь увидеть лоснящуюся спину громадного морского чудовища. Даже здесь, на судне, у каждого матроса была в запасе история, а то и не одна, о подобных встречах. Во многом они все были похожи одна на другую, и у всех была одна общая черта – все утверждали, что видели громадного змея, или гигантского кракена в отдалении от корабля. Большинство начинало свой рассказ со слов: «Дежурил я в вороньем гнезде…», или «Нёс я ночную вахту…».

В общем-то, юноша не был так уж наивен, а потому осознавал, что большинство этих рассказов, а может и все они – не более чем выдумки. Но он был учёным, а потому понимал, что даже если все эти истории – лишь плод воображения, это ни коим образом не опровергает возможность существования загадочных морских существ. А потому он надеялся, что, быть может, именно ему улыбнётся удача. Отчего-то он даже не беспокоился из-за того, что подобная вот «удачная» встреча вполне может оказаться для них последней.

Но Загадочный океан был пустынен во все стороны от шхуны, так что бо́льшую часть времени Пайтор посвящал всё же книгам. Надо сказать, что по мере того, как он узнавал об истории Ордена, его отношение к этой организации всё больше менялось. Разумеется, это в решающей степени зависело от выбранной точки зрения, и ясно, что авторы этих книг, которые наверняка сами были чернокнижниками, представляли всё в выгодном для себя свете, но однако же нельзя было не отметить, сколь велики были заслуги Ордена перед человечеством.

Пайтору импонировало перманентное желание чернокнижников узнавать всё больше и всё глубже те тайны, что веками оставались укрытыми покровами человеческого невежества. Он тоже чувствовал ценность Знания, проникаясь мыслью, что нет, быть может, во всём мире ничего более значимого.

Чернокнижники, разумеется, не полностью отказывались от всевозможных границ и условностей морали, но всё же были в этом плане куда смелее и дерзновенней, нежели представители иных направлений магии. Там, где классическая магия останавливалась на пороге, не решаясь сделать ещё шаг, чернокнижники смело ступали в таинственную темноту, находя в ней не только ответы на свои вопросы, но и новые практики, расширяющие возможности человечества.

Ознакомился он, разумеется, и со знаменитым «Манифестом о чистоте методов» – главным сводом правил чернокнижников. Именно здесь, в этом относительно небольшом документе, были очерчены границы допустимого для членов Ордена. В большинстве своём запреты эти сводились к недопустимости мучительства разумных существ для проведения экспериментов, а также – неприемлемости некромантии, попыток оживления мёртвой плоти.

Надо сказать, что в купленных Пайтором книгах, разумеется, не было ни слова о некромантии, и он довольно слабо представлял себе – что это такое, но вполне осознавал, что ничего хорошего подобные практики в себе не несут, а потому целиком и полностью одобрял эти положения «Манифеста». Собственно, то же самое касалось и ритуального мучительства. Юноша был от души рад, что некроманты наложили запрет на него.

Между тем, долгое путешествие продолжалось. Наконец судно достигло островка под названием Эликар – последней обитаемой стоянки на пути в Эллор. Собственно, это была не просто последняя обитаемая стоянка, а последняя стоянка вообще – Загадочный океан не изобиловал островами, особенно в своей западной части. Конечно, значительная часть его до сих пор была неизведанна, и где-то, быть может, своих открывателей ещё ждали большие куски суши, но в таком случае это было, наверное, слишком далеко от нахоженных путей.

Эликар был важнейшим пунктом во всём сообщении между двумя континентами. Не будь здесь этого острова с его источниками пресной воды – мало кто отваживался бы пересекать Загадочный океан. Сейчас Эликар был заселён – на нём было относительно большое прибрежное поселение, а также несколько мелких поселений в глубине острова, чьи обитатели занимались сельским хозяйством и, кажется, были вполне счастливы.

Действительно, климат здесь был просто идеальный. Мягкая, животворная жара, дожди, почти каждый день проливающиеся на остров – короткие, освежающие, несущие жизнь. Удивительно, но здесь совсем не было кровососущих насекомых! В общем, если и было где-то на Паэтте место, способное дать хоть какое-то представление о мифических владениях Арионна – это был остров Эликар.

К сожалению, шхуна, на которой плыли наши герои, предназначалась не для путешествий, и потому не слишком-то задержалась здесь. Они пристали к берегу ночью, а уже к закату следующего дня отплыли дальше на запад, заполнив все ёмкости для хранения воды, а также запасшись зерном и некоторым количеством свежих овощей и фруктов.

Но даже эта остановка здорово освежила беднягу Палланта. Весь день они с Пайтором гуляли по острову, не боясь заблудиться, поскольку здесь было совсем немного дремучих лесов, да и сам Эликар был относительно невелик, так что за день они исходили значительную его часть.

Оба так прониклись спокойной, ласковой красотой этого места, что в шутку то и дело фантазировали о том, чтобы остаться здесь, просто не явившись вовремя на судно.

– Шутки шутками, но это – идеальное место, чтобы встретить старость, – проговорил Пайтор, срывая с дерева, стоящего прямо у дороги, какой-то жёлтый плод размером с кулак.

Плод этот был покрыт жёсткой ароматной кожицей, которая, однако, оказалась терпкой и горькой на вкус. Зато мякоть была просто восхитительна! Оба мессира тут же набили ими свои карманы.