Александр Эйсмонт – Легенды о Ноа: Перевёрнутый мир (страница 2)

Она парила в нескольких метрах от площадки, прямо посреди Бездны. Несмотря на сильный ветер, её белоснежные волосы неподвижно застыли ореолом вокруг головы, словно она лежала на поверхности воды. Дева сияла, да столь ярко, что освещала весь сторожевой рубеж с тянущимися вниз каменными башнями и соединяющими их мостиками. Своими пронзительно-голубыми глазами она не отрываясь смотрела на стража, словно пытаясь заглянуть ему прямиком в душу. Опешив, Марк поспешил на всякий случай подобрать упавшую глефу, а когда поднял взгляд, странное видение уже исчезло, словно его и не было.

– Что за наваждение? – пробормотал он, выпучив глаза. – Свет, Свет, Свет! Давненько я в Храме не был, уже и бесовки всякие мерещатся! И ведь какова бесовка-то!..

Марк продолжил пристально вглядываться в темноту в поисках девицы, но так ничего и не разглядел. С досадой плюнув в Бездну, он уже собирался продолжить оборванный сон, как вдруг услышал странный шум, доносившийся откуда-то снизу. Первым, что пришло на ум стражу, был индустриальный гул Мануфакторума, даром что огромный завод находился за много километров отсюда. Подняв над головой фонарь, Марк высунулся за ограждение так далеко, как мог, и тут издал возглас ужаса.

Из Бездны поднималось нечто громадное. Страж отскочил от края площадки и прижался к стене башни. Часть его твердила, что нужно незамедлительно поднять тревогу, но ледяной страх настолько сковал Марка, что он не мог сдвинуться с места. Ему оставалось только наблюдать, как из мрака медленно появляется нечто, похожее на огромный металлический шар, по бокам которого стремительно крутились лопасти, как у ветряков из Леса к северу отсюда.

Ничего подобного Марк в своей жизни ещё не видел. Железное страшилище непрерывно издавало рык, от которого кровь стыла в жилах, а на его выдающейся вперёд угловатой морде ярко светило множество круглых глаз. Тут уж испуг стража сменился настоящей паникой, он наконец-то освободился от оцепенения и что есть мочи завопил:

– Дракон! Дракон из Бездны!

Но прежде, чем ему вторили другие стражи на соседних башнях, чудовище со скрежетом открыло прямоугольную пасть на своей морде. Марк понял, что если сейчас же не сделает ноги, его жизни придёт конец. Бросив бесполезную глефу и прижав к сердцу фонарь, он кинулся назад на мостик, совсем позабыв про страховочный трос.

Он даже не добрался до середины, когда сзади раздался оглушительный грохот. Сверкнула яркая вспышка, и Марк почувствовал, как доски ушли у него из-под ног. Падая, он мельком увидел, как башня, раздробленная посередине огненным дыханием дракона, обрушивается в Бездну, увлекая за собой горящие платформы и мостики, а вокруг тем временем поднимается множество таких же чудовищ, заглушающих ветер своим рёвом.

"Интересно, – промелькнуло у него в голове, – если у Бездны и впрямь нету дна, то я буду падать вечно? И что же тогда скажет моя сестрица?.."

А потом, когда привычный ему мир исчез далеко наверху, Марк, наконец, осознал весь ужас своей участи. Но никто уже не услышал криков маленького солдата, растворившегося в Бездне Потухшего Солнца.

Глава 1

Вторжение из Бездны

Это произошло сто семь лет назад. Точных сведений о тех временах не осталось, потому знания о былой эпохе дошли до нашего времени лишь в виде устных преданий и церковных легенд. Известно лишь, что прежде мир выглядел совсем иначе, нежели теперь: земная твердь была внизу, под ногами; а посреди необъятного голубого неба сияло недвижимое Солнце. Под его лучами плескались бескрайние моря, зеленели густые леса, а люди жили в мире и процветании.

Но в один страшный день всё изменилось: Солнце, до того беспрерывно светившее и днём, и ночью, внезапно потухло, а мир сотрясло ужасное землетрясение, навсегда изменившее его облик. Земля и небо в одночасье поменялись местами, наступил страшный холод и кромешная тьма, а большая часть всего живого погибла. Лишь чудом горстке спасшихся удалось выжить, найдя пристанище на руинах древнего города праведников под названием Лаборум. Затерянные посреди ледяной пустоты, последние из лаборейского народа не отчаялись, ибо не утратили веру в Свет и древнее Пророчество, согласно которому эпохе мрака однажды предстояло закончиться. Но шли года, сменялись поколения, и даже в суровом перевёрнутом мире люди сумели приспособиться и наладить быт.

Ныне посреди необъятной небесной тверди, на самой вершине мира раскинулся величественный Небесный город. Возведённый руками праведников и просуществовавший сотню лет, он был единственным оплотом Света в мире победившей Тьмы. Основой ему служили монументальные каменные башни, бывшие когда-то частью древнего Лаборума. По преданиям, они были возведены с величайшим мастерством каменщиками из легендарного царства Тектум и выстояли во время ужасного Катаклизма, перевернувшего мир. Ныне эти башни стали пристанищем для выживших, построивших внутри и снаружи них свой новый дом.

Однако даже они находились в тени огромного строения, вознижавшегося вдалеке. Неподалёку от города висела колоссальная крепость, бывшая центром всего Лаборума. Её шпили уходили в Бездну на глубину почти в пятьсот метров, а бронированные стены, сделанные, по легендам, из чистейшего сигния, было невозможно пробить. Там, на самых нижних ярусах этой огромной башни, названной Цитаделью, находились покои мудрых правителей Лаборума.

Сотни деревянных улочек-мостов пронизывали всё вокруг, соединяя жилища тысяч людей. Повсюду виднелись огни мириадов маленьких кристаллов, но всё же главным источником света был огромный вытянутый камень, висевший посреди центральной части города и сияющий столь ярко, что его одного хватало для постоянного освещения десятков ярусов. По легенде, этот гигантский кристалл был осколком Солнца, упавшим на Лаборум в незапамятные времена. Каждые сутки этот светоносный осколок сиял по двадцать четыре часа и ещё на двенадцать затухал, даруя людям спокойный сон; пожалуй, только это напоминало им о тех далёких временах, когда существовали день и ночь. Семь таких суток составляли неделю, шесть недель – месяц, а шесть месяцев – год.

В Небесном городе люди жили со всеми удобствами, которые только могли пожелать. Ярусы башен были поделены на просторные комнаты, в которых хватало места для целых семей. В каждом таком жилище была отдельная умывальная с источником чистой воды, поставляемой по сложной системе труб из Акваториума. В этом огромном водохранилище её выкачивали из толщи небесной тверди, и там же находились плантации, где под светом кристаллов выращивалось достаточно пищи, чтобы обеспечить сытость каждой семье. За пределами города было нестерпимо холодно, однако все башни отапливались при помощи труб с горячей водой.

Это был настоящий небесный рай, и каждый его житель знал, что нигде в мире победившего мрака нет места светлее, теплее и уютнее. Десятилетиями потомки выживших праведников вели здесь размеренную и упорядоченную жизнь, и со временем сказки о рыщущих в Бездне прислужниках Владыки Тьмы перестали восприниматься с должной серьёзностью. Но хотя никто из жителей города об этом ещё не подозревал, очень скоро покою, что длился сотню лет, суждено было закончиться.

Тем роковым утром Мартин Элерт, десятник Правого оборонительного рубежа, по старой солдатской привычке проснулся ещё до зажжения главного кристалла. Без труда переборов сонливость, он выбрался из кровати и подошёл к ещё тёмному окошку. Город, который он и его соратники неустанно охраняли изо дня в день, Мартин почти не видел: по долгу службы возвращался домой он уже затемно. Впрочем, отсутствие свободного времени его не слишком угнетало. В конце концов, семьи у Мартина не было, а военное ремесло было для него не только работой, но и по-настоящему любимым делом.

Ярких воспоминаний из детства у него не сохранилось, да и копаться в собственном прошлом он не слишком любил. Иногда ему казалось, хоть это и звучало как полная чушь, что он был солдатом сколько себя помнил. В конце концов он решил, что то время было для него настолько незначительным и безынтересным, что просто выветрилось из памяти. Расспрашивать об этом старших он не видел смысла, да и выглядело бы такое странно. Не знал он и точной даты своего рождения, поэтому на вид давал себе от силы лет тридцать.

После короткой зарядки Мартин отточенными движениями заправил кровать и без промедления принялся собираться. К службе он всегда относился серьёзно и опаздывать себе не позволял, равно как и сачковать на посту или во время тренировок. Не то чтобы он всерьёз верил, будто в Бездне существовала реальная угроза, но, тем не менее, поддержание дисциплины и постоянной боеготовности среди солдат он считал жизненно важным делом. В конце концов, пока члены других каст были уверены, что воины надёжно защищают их сон, в городе царило спокойствие и уверенность в завтрашнем дне, а для выживания в перевёрнутом мире это было самое главное.

Разумеется, ответственный подход Мартина не мог вечно оставаться незамеченным для начальства, и около года назад он получил повышение, что вообще-то считалось большой удачей: большинство людей занимали один и тот же пост на протяжении всей жизни. Теперь под его началом находился отряд из десяти ратников, чем Мартин поначалу страшно гордился;но вскоре стало понятно, что выше этого ему не забраться: никто из его начальства ещё не собирался в отставку, так что на внезапно освободившийся пост сотника рассчитывать не приходилось. Впрочем, он не был рьяным карьеристом, как нелюбимые им представители касты управляющих, и довольствовался тем, что имел.