Александр Эйсмонт – Легенды о Ноа: Перевёрнутый мир (страница 4)

Сердце ушло Филу в пятки. Он высунулся за ограждение, посмотрел на лестницу и увидел, что с нижнего яруса поднимается группа солдат. Бежать было уже поздно:его бы точно заметили и поймали. Оставался лишь один выход. Тихо выругавшись и переборов страх, Фил перелез через перекладину, осторожно спустился под площадку, встал ногами на одну из подпиравших её балок, а руками уцепился за провисающую под досками верёвку. Под его ногами оставались только далёкие мосты нижних ярусов, а дальше – лишь чёрная Бездна.

"Одно неверное движение – и поминай как звали! – дрожа, он прикусил губу. – Хотя, наверное, это всё равно лучше, чем попасться ратникам!"

Над его головой снова послышались голоса, на этот раз более отчётливо. Среди них особенно выделялся громкий, но при этом мягкий бас, явно принадлежавший бывалому командиру:

– Отсюда и впрямь прекрасный вид! Грим, Вы были туприсски правы, затащив меня наверх!

– Вы, Воевода, достойны лучшего места!

"Воевода?! – восхищённо подумал Фил. – Сам Чарльз Люфт, легендарный летучий всадник, предводитель Разящей Стаи?! И он сейчас стоит прямо надо мной!"

– Воины построены, птички готовы к вылету. Скоро начнётся! – судя по непринуждённой манере, в которой спутник обращался к Люфту, это был один из старших командиров-сотников. – А Вы не скучаете по полётам?

– Староват я уже для этих дел.

– Не говорите так, Воевода! Вам всего седьмой десяток пошёл!

Люфт захохотал, а вот несчастному Филу, руки которого уже начали затекать, было не до смеха.

– Кристалл сегодня светит ярче обычного, – заметил сотник.

– Вчера я посещал Храм, просил Творцов даровать нам Свет, чтобы всё прошло удачно. Похоже, они вняли моим молитвам!

– Надеюсь, что так! Это же первый раз, когда Ваш сын командует звеном на смотре?

– Эрвин – лучший всадник из всей дружины! – в голосе Люфта слышалась гордость. – Однажды он станет новым Воеводой, помяните моё слово.

В этот момент раздался гул десятков рогов, возвестивший о начале смотра. Тут уж даже Фил позабыл про неудобство своего положения. Его внимание, как, впрочем, и всего рубежа, было приковано к происходящему внизу. Сначала воздух огласили громкие и отрывистые крики, которые было невозможно ни с чем спутать. Фил, а с ним и воины на множестве ярусов, затаили дыхание, устремив взгляд вниз, в небольшой проём посреди переплетающихся мостиков на самом нижнем ярусе. А затем оттуда в идеальной вертикальной линии взмыли ввысь всадники на гигантских птицах.

У колибарров были жёлтые животы и ярко-красные гребни. Из их хвостов выходило по два тонких и длинных пера, оканчивающихся круглыми зелёными опахалами. Их длинные крылья двигались настолько быстро, что их было невозможно рассмотреть. На каждой птице сидело по двое всадников – рулевой и стрелок. Едва увидев их, Фил громко охнул и наверное выдал бы себя, если бы не заглушающие всё крики колибарров.

Поднявшись на уровень верхней площадки, строй всадников разделился надвое, и, описав в воздухе идеальные дуги, две группы вновь устремились вниз. Слаженность наездников поражала воображение. Птицы летели по одним и тем же траекториям, не сбиваясь ни на метр. Две линии закружились между собой в спирали, а затем вновь слились в одну. Птицы сложили крылья, выпрямились и, прорезая воздух своими острыми клювами, пикировали вниз, чтобы затем резко взлететь, рассыпавшись по сторонам.

Впереди всех, громко выкрикивая приказы, летел лидер звена. Его мастерство и ловкость выделялись даже по сравнению с остальными. Он словно был рождён для воздушной стихии; настолько быстрыми и одновременно плавными были движения его колибарра. Фил сообразил, что это, должно быть, и есть сын Воеводы. Его громкие крики были отчётливо слышны даже на верхнем ярусе. По команде лидера всадники выстраивались клином, собирались в плотные группы и вновь разлетались врассыпную.

За долгие десятилетия, что лаборейцы приручали колибарров, искусство полётов оттачивалось и совершенствовалось. Всадники обеспечивали Небесному городу безопасность от гиганевров, жутких гигантских насекомых, строящих свои ульи под твердью. А каждый год на Левом рубеже проводились смотры, призванные продемонстрировать мастерство Разящей Стаи и вселить гордость и уверенность в сердца молодых летунов.

"Хотел бы я быть всадником! – мечтал Фил. – Рассекать воздух, пикировать над Бездной, ничего не бояться и быть свободным!.. А вместо этого я перетаскиваю ящики этим проклятым краном!"

Увы, солдатом Филиус стать уже не мог. В касту воинов принимали только в раннем возрасте, чтобы к моменту совершеннолетия и присяги новобранцы уже были обучены владеть оружием. Фил точно не знал, сколько ему было лет, но явно больше крайних двадцати. В этом воины были похожи на учёных, которыми становились самые умные и любознательные дети, прошедшие специальное обучение и экзамен. В других кастах ограничения по возрасту не было: жрецом мог стать почти любой желающий, а управляющие избирались общим голосованием. Впрочем, Фил не пользовался авторитетом в коллективе, и уж тем более не собирался давать обет безбрачия и провести в Храме Фейберуса всю оставшуюся жизнь. У него было две дороги – так до конца дней и трудиться в Мануфакторуме, или же за нарушения быть сосланным в шахты, что было ещё хуже.

Вдруг увлёкшийся тяжкими думами Фил осознал, что за сегодняшний прогул ему грозит второй вариант в полный рост, и этот страх, сложившийся со страхом соскользнуть с балки и упасть в Бездну, наконец-то вырвал его из сладких грёз о несбыточном. Хотя всадники продолжали своё захватывающее представление, Фил понял, что пора делать ноги и возвращаться в Мануфакторум, пока оставался ещё хоть малый шанс, что главный мастер Шмидт не заметил его отсутствия. Однако Воевода Люфт по-прежнему стоял прямо над ним, и судя по всему, не намеревался уходить до окончания смотра.

"Дурак! Дурак! Дурак!"– не переставая корил себя Фил.

Колибарры мелькали перед глазами с огромной скоростью, пикировали и взмывали вверх, летели навстречу друг другу и разворачивались за секунду до столкновения. Наконец, они объединились в одно большое звено и начали заходить на посадку. Воины на всех ярусах были в восторге и громко восхваляли отважных всадников. Воевода искренне рукоплескал своему сыну, но уходить почему-то не собирался. Вдруг всадники, уже направлявшиеся вниз, вновь выровнялись, разделились на несколько групп и полетели в разные стороны, исчезнув из поля зрения.

"Я больше не могу! Пусть меня сошлют в шахты, но если я простою так ещё несколько минут, у меня отвалятся руки!"

Проклиная собственную глупость, Фил покрепче ухватился за верёвку, поднял голову и увидел прямо над собой чью-то коричневую бороду. Переборов страх, он подал голос:

– Э-эй! Можете помочь? Пожа-алуйста!

Обладатель бороды с удивлением посмотрел вниз. Без сомнения, это был Воевода. У Люфта были длинные коричневые волосы и карие глаза, покрытое редкими морщинами смуглое лицо выглядело совсем ещё не старым, а его блестящие доспехи украшала зелёная лента. Он был весьма озадачен, как и его спутники, с удивлением показывающие на Фила пальцами.

– Ты кто такой? – сурово спросил он.

– Я тут… Это…

– Ты не воин, – прищурился Воевода, оглядев одежду незваного гостя. – Ты обычный рабочий! Какого туприссия ты тут делаешь?!

– Я… Я просто хотел посмотреть на всадников! Знаю, мне нельзя тут находиться! – затараторил Фил. – Вы только вытащите меня отсюда, я-то летать не умею!

– Я его знаю! Мы уже его задерживали за праздношатание! – воскликнул стоящий рядом сотник с густой чёрной бородой. – Ну всё, на этот раз тебе так просто не отделаться!

– Клянусь Творцами, ты пожалеешь, что не упал в Бездну! – сквозь зубы прошипел Люфт, взял у одного из спутников глефу и протянул древко Филу.

Тот облегчённо вздохнул и ухватился занего, мысленно приготовившись к отправке в Мануфакторум и унизительному наказанию.

– О Светоносный, что это?! – вдруг воскликнул Воевода, глядя вниз за плечо Фила.

Тот непроизвольно обернулся, слегка ослабил хватку, и тут его мокрые от пота ладони соскользнули с древка. Он даже не успел толком осознать, что падает: в мгновение ока Воевода вместе с площадкой исчез где-то вверху, а затем так же внезапно несчастный Фил приземлился на что-то твёрдое и холодное.

Придя в себя, и убедившись, что он ничего не сломал, Фил сел и огляделся. То, на что он упал, походило на громадный железный шар, покрытый чешуёй, словно дракон из детских сказок. Монстр медленно поднимался из Бездны, издавая при этом громкий рык, похожий на рёв печей Мануфакторума.

Фил попытался встать, но в этот момент чудище резко наклонилось и сменило направление, так что он кубарем покатился вниз и уцепился за железную перекладину на боку дракона. Тут он заметил источник шума: прямо под ним с огромной скоростью крутилось железное колесо с лопастями, похожее на ветряк. Если бы он отпустил руки, его бы мгновенно разрезало на тысячу кусочков.

"Вот и поглазел, называется, на всадников…"

С усилием Фил подтянулся и закинул ногу на перекладину, так что теперь упасть было сложнее. Всё ещё не осознав до конца, что только что случилось, он огляделся и потрясённо охнул. Железные драконы приближались к рубежу со всех сторон. Их многочисленные красные глаза на прямоугольных мордах свирепо глядели на всполошившихся солдат. Отряды воинов растерянно переглядывались и показывали пальцами на страшных пришельцев.