Александр Евдокимов – От татей к ворам. История организованной преступности в России (страница 45)

Народная вера в неуязвимость бандита была настолько велика, что в Петрограде еще долго ходили слухи о том, что Ленька остался жив. То и дело появлялись налетчики, которые копировали преступный почерк Леньки и совершали налеты под его именем. Страх жителей перед неуловимым налетчиком устойчиво распространялся. Для того чтобы развеять сплетни, тело Пантелеева сначала выставили на всеобщее обозрение в морге Обуховской больницы, а потом его голова еще некоторое время виднелась в витрине магазина на Невском проспекте. Когда слухи улеглись, голову передали в музей на сохранение и в назидание будущим поколениям.

Вооруженные банды действовали не только в крупных городах. В губерниях складывались крупные отряды из нуждающихся слоев населения. Их численность могла достигать нескольких десятков человек. Люди становились участниками незаконных групп в надежде улучшить свое материальное положение или убежать от преследования советской власти. Они скрывались в лесах, горах и степях, где планировали нападения и откуда совершали боевые вылазки. Бандитизм процветал на огромной территории от западных окраин до Дальнего Востока. Отдельные отряды не имели постоянного места размещения, а проявляли себя в различных губерниях. Например, в начале 1920-х гг. банда Василия Котова совершала разбои и убийства в Курской, Смоленской, Калужской и Московской губерниях.

Состав преступных групп был чрезвычайно пестрым и зависел от социальных условий конкретного региона. Например, на Дальнем Востоке банды формировались за счет притока белогвардейцев, скрывавшихся от советской власти на восточных границах страны. В Сибири главным контингентом стали преступники-рецидивисты, бежавшие из мест заключения или отпущенные по амнистии. В преступные группы зачастую входили также покинувшие воинские части дезертиры и обнищавшие крестьяне. Бандиты имели связи с местным населением для получения продовольствия, боеприпасов, разведывательной информации. В отдельных случаях банды вербовали осведомителей в милиции, чтобы знать об их планах и схемах передвижения. Привлечение сторонников являлось важной работой бандитских главарей. Наиболее уязвимой группой населения были несовершеннолетние, которые легче подвергались внушению и уговорам. В целом банда представляла собой подвижный организм, подпитываемый извне материальными и людскими ресурсами.

Преступные операции отличались активным применением насилия. После Гражданской войны в свободном доступе оказалось значительное количество оружия. Оно попадало в руки бандитов и становилось основным средством совершения преступлений. Как правило, бандиты проводили разведку того, насколько условия для нападения были благоприятны. Они получали необходимые сведения от сочувствующих представителей местного населения, которые выступали в роли наводчиков и информаторов. Полученные сведения позволяли подготовить и совершить налет с наибольшей выгодой. Бандиты грабили транспортные обозы, нападали на предприятия и учреждения, отнимали добро у состоятельных граждан, разбогатевших в период нэпа. Предпринимались даже попытки захвата железнодорожных составов. Оружие использовалось для устрашения, но в случае сопротивления жертв оно приводило к убийствам. Награбленное сбывалось с рук и обеспечивало дальнейшую преступную деятельность банды.

Повышенная активность преступных групп требовала адекватного ответа со стороны государства. Бандитизм рассматривался как особо опасное преступление против порядка управления. Первый Уголовный кодекс РСФСР 1922 года за этот вид преступления предусматривал высшую меру наказания — расстрел. Вслед за жестким уголовным наказанием бандитизм подавлялся любыми доступными способами. Сотрудники уголовного розыска и милиции устраивали вооруженные облавы, охотились на главарей, брали в заложники родственников и пособников бандитов, перекрывали им пути пополнения продовольствия, оружия и боеприпасов. Правоохранители внедряли своих агентов в ряды бандитов — так они получали актуальную информацию о передвижениях и состоянии преступных групп. В Омской и некоторых других губерниях применялся необычный способ борьбы под названием двухнедельник. Он предусматривал амнистию для добровольно сдавшихся бандитов. Но как только бывшие преступники возвращались в свои селения и дома, их уничтожали местные жители в отместку за убитых бандитами членов их семей.

Несмотря на хроническую нехватку правоохранителей, жесткая борьба с лесными разбойниками принесла свои плоды. Ежегодно в стране обезвреживалось несколько десятков, а иногда сотен банд, под арест попадали сотни и тысячи участков таких преступных групп, изымались тысячи единиц огнестрельного оружия. В большинстве регионов случаи бандитизма снизились уже к концу 1920-х гг., хотя в некоторых районах, например в Западной Сибири, сбить уровень бандитизма удалось лишь к середине 1930-х гг. Так долго еще звучали отголоски событий Гражданской войны, на многие годы предопределившей безумный разгул насилия и беззакония.

14. Торговая и валютная спекуляция в СССР

В советский период частные предприниматели не вписались в целевую картину социалистического быта. Короткий период нэпа стал необходимой уступкой, чтобы дать стране встать на ноги после изнурительного периода войны и разрухи. Независимость предпринимателей хотя бы в принятии ими хозяйственных решений представляла угрозу властям и создавала серьезные препятствия в реализации грандиозной программы модернизации страны. Избранный властями способ проведения реформ основывался на властном планировании и не учитывал инициативу снизу. Предприниматели стали лишним классом, а частное производство и торговля перешли в разряд преследуемых законом. Их называли мешочниками, перекупщиками, торгашами, спекулянтами и всеми средствами искореняли. В течение нескольких поколений спекулянт рассматривался как гнусный, подлый и бессовестный преступник.

К концу 1920-х гг. экономическая вспышка в период нэпа начала затухать, главным образом в результате смены внутренней политики государства. Перед страной стояла задача в сжатые сроки увеличить промышленный потенциал за счет создания новых отраслей экономики и модернизации существующих. Руководство советского государства взяло курс на индустриализацию, и уже в 1928 году стартовал первый пятилетний план развития народного хозяйства (т. н. пятилетка). В ходе коренной перестройки промышленности страна получила новые производства и предприятия, урбанизированные города, но окончательно потеряла частный сектор экономики.

Развитие промышленности и закономерный рост городов требовали бесперебойного снабжения рабочих сельскохозяйственной продукцией. Мелкие крестьянские хозяйства не могли в нужные сроки и в должном количестве и ассортименте это обеспечить. Поэтому вместо множества крестьянских хозяйств планировалось создать крупные сельскохозяйственные предприятия — колхозы. К тому же цепочка движения товаров от производителя до конечного потребителя должна была стать прямой и короткой, исключая перекупщиков и других посредников. В 1927 году XV съезд ВКП(б) принял решение о начале коллективизации, и со следующего года стартовал болезненный процесс перестройки села под новую модель хозяйствования.

Социализм строился на основе широкого государственного участия и тотального контроля. Частное же предпринимательство оказалось не у дел и мешало проводить централизованную политику в ключевых отраслях народного хозяйства. Плановая система управления экономикой все увереннее замещала частную. Механизмы нэпа вытеснялись директивами наркоматов, пятилетними планами и жестким надзором за их выполнением. Формально частная торговля была полностью запрещена в октябре 1931 года, хотя индивидуальная торговля активно сокращалась задолго до этого. Кардинальная смена государственных приоритетов неминуемо сказалась на характере советской преступности.

Организованная преступность с начала 1930-х гг. развивалась по нескольким направлениям. Во-первых, после сворачивания нэпа частная торговля велась уже нелегально, процветал черный рынок, товары продавались из-под полы по спекулятивной цене. Во-вторых, организованная преступность проникла в разрешенную сферу экономической жизни — государственную и кооперативную торговлю, где выросло число хищений и растрат. В-третьих, реформы в промышленности и сельском хозяйстве встретили противодействие населения. Кражи, присвоение имущества, саботажи стали частой формой неповиновения властям и их политике. Посмотрим на все эти направления более пристально.

Историческим предшественником советских спекулянтов были так называемые мешочники. Они появились во время Гражданской войны и в первые послевоенные годы в наиболее пострадавших районах европейской части страны, которые сильно нуждались в продовольствии. В такие районы с ручными поклажами (мешками, сумками и т. п.) потянулись жители сельской местности и советских окраин. Они везли в Москву и другие крупные города хлеб, рыбу, масло, овощи и фрукты, продавали продукцию на городских рынках или меняли ее на промышленные товары. Цены на продукты в разных регионах отличались в несколько раз, поэтому мешочничество было чрезвычайно выгодным занятием. В городах мешочники покупали или выменивали мануфактуру, галантерею и другие промышленные товары, которые пользовались высоким спросом у них в родных краях. Челночное предпринимательство захватило города, мешочники стали главными поставщиками продуктов на столы горожан.