Александр Евдокимов – От татей к ворам. История организованной преступности в России (страница 47)

После того, как легальных способов покупки валюты и драгоценных металлов не осталось, внимание валютчиков привлекла деятельность Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами — Торгсина. С 1930 года в магазинах Торгсина частные лица, в том числе иностранные гости, могли обменять золото, серебро, драгоценные камни, предметы старины и иностранную валюту на продукты питания и другие потребительские товары. Валютчики разработали преступную схему по отмыванию драгоценностей и валюты через систему торговли с иностранцами. Как правило, они дежурили у скупок Торгсина и предлагали желающим сдать им золото или иностранную валюту по более выгодной цене. Купленные ценности валютчики сдавали в Торгсин и на полученные товарные ордера покупали редкие дефицитные товары, которые сбывались на черном рынке за баснословные суммы. С закрытием системы Торгсин в 1936 году такой тип валютчиков исчез из советской преступной среды.

В годы Великой Отечественной войны наблюдался внезапный взрыв валютных спекуляций. Резкое обесценивание рубля испугало население, которое обратилось к скупке традиционных ценностей: драгоценных металлов и иностранной валюты. В 1944 году Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности (ОБХСС) констатировал всплеск валютной преступности в первые годы войны: «С началом войны деятельность валютчиков значительно активизировалась и приняла широкие размеры. Спрос на валюту, золотые изделия, драгоценности и иностранную валюту резко возрос и, главным образом, за счет хищническо-спекулятивных элементов, а также др. элементов, стремившихся превратить наличные деньги в золото и др. ценности. Достаточно сказать, что стоимость десятирублевой монеты царской чеканки на «черной бирже» с 300–500 рублей довоенного времени возросла в 1943 году до 2500–3000 рублей и выше. Таким образом, в обстановке военного времени значительно расширился круг валютодержателей и в связи с этим круг валютчиков, занимавшихся скупкой и перепродажей золота, золотых изделий, драгоценностей и иностранной валюты (преимущественно американской и английской)».

Основными центрами незаконного валютного оборота стали крупные города — Москва и Ленинград, а также населенные пункты Средней Азии, куда эвакуировали массы населения с европейской части страны. Переселенцы забирали с собой припрятанные на черный день украшения и на новом месте продавали их для того, чтобы прокормить себя и свою семью. В Закавказье валютный оборот активизировался за счет возросшего потока грузов из Ирана и контрабанды золота, драгоценностей и иностранной валюты. На севере страны валютной контрабандой занимались иностранные моряки, прибывавшие в порты Архангельска, Мурманска и Молотовска с морскими караванами союзнической помощи. В результате оперативных мероприятий за 1942, 1943 и первый квартал 1944 гг. было изъято более 34 млн рублей, 32 тыс. долларов США, 84,5 кг золота и 284,5 кг серебра, а также большое количество золотых изделий и бриллиантов. Правоохранители признали, что это составило лишь незначительную часть фактического оборота валютных ценностей.

К концу войны и в первые годы после ее окончания ситуация существенным образом не улучшилась. По рукам ходили драгоценности, привезенные в качестве военных трофеев из побежденных стран. В городах действовали банды валютчиков, которые организовали скупку валютных ценностей у населения и их дальнейшую перепродажу. В 1945 году в результате расследования дела с условным названием «Бриллиант» милиция раскрыла крупную банду из 20 участников, организовавшую в Москве, Киеве, Львове и других городах скупку драгоценностей и иностранной валюты и их контрабанду на территорию Польши. Среди изъятых ценностей значились более 2 млн рублей, 2,6 кг золота в слитках, монеты, бриллианты и изделия из драгоценных металлов. Еще одна валютная банда была обнаружена в Москве и Ташкенте. Валютчики переправляли собранные ценности из Средней Азии в Москву багажом в упакованных чемоданах. Следственная проверка выявила участие 32 преступников, а также огромное количество наличных средств, золотых монет, изделий из драгоценных металлов и камней.

По данным милиции, основными участниками незаконных валютных операций выступали бывшие биржевые маклеры, ювелиры, граверы, часовщики, зубные врачи и техники — то есть те лица, которые имели непосредственный доступ к драгоценностям. Из числа иностранных валют наибольшим спросом у валютчиков пользовались американские доллары и английские фунты стерлингов. Хотя среди последних могли попадаться фальшивки, выпущенные в оборот в большом количестве немцами во время войны. Преступники вспомнили методы работы времен Торгсина — они поджидали потенциальных клиентов у государственных ювелирных магазинов и пунктов по скупке золота у населения и предлагали продать драгоценности и валюту по более привлекательной цене. В целях борьбы с валютными махинациями милиция расширяла агентурную сеть. Агенты вербовались из состава участников валютных банд, контрабандистов, работников ювелирных магазинов и золотоскупочных пунктов. Несмотря на предпринимаемые усилия, валютные спекуляции не были искоренены и привлекали все новых последователей.

С середины 1950-х гг. во времена хрущевской «оттепели» советские люди почувствовали дыхание свободы в общественной и политической жизни: страна приоткрыла дверь для зарубежного мира. СССР начали чаще посещать иностранцы в туристических, деловых или культурных целях. Взаимный интерес зарубежных гостей и советских граждан был огромен. Первых интриговал советский образ жизни, вторых — великое разнообразие остального мира. Интерес выражался даже в бытовых мелочах. Иностранцы закупались социалистической символикой (значками, медалями, флажками и т. п.), сувенирной продукцией (матрешками), винно-водочными изделиями. Советских граждан интересовали дефицитные товары иностранного производства: джинсы, другая одежда и аксессуары, косметика, сигареты, предметы быта, пластинки зарубежных исполнителей и т. п.

Очевидно, что при таком спросе появились посредники, готовые за вознаграждение достать желаемую вещь. Таких спекулянтов называли фарцовщиками [14]. Мощный импульс в развитии фарцовки дал Всемирный фестиваль молодежи и студентов в 1957 году. В это время в страну стали приезжать группы иностранных туристов, студентов, командировочных. Рядом с гостиницами, на ходовых туристических местах заграничных гостей поджидали перекупщики, стремившиеся выкупить иностранную валюту и зарубежные товары. Фарцовщики предлагали приезжим гостям советские рубли в обмен на иностранную валюту по очень выгодному курсу, в несколько раз превышавшему официальный. На вырученную валюту они выкупали у иностранцев дефицитные товары, которые реализовывались на внутреннем рынке по многократно завышенным ценам.

Среди клиентов фарцовщиков выделялась группа молодежи, называемая стилягами. Это слово придумал московский сатирик Д. Г. Беляев. В одноименном фельетоне на страницах журнала «Крокодил» за 1949 год он оставил яркое описание представителя этой молодежной субкультуры: «В дверях зала показался юноша. Он имел изумительно нелепый вид: спина куртки ярко-оранжевая, а рукава и полы зеленые; таких широченных штанов канареечно-горохового цвета я не видел даже в годы знаменитого клеша; ботинки на нем представляли собой хитроумную комбинацию из черного лака и красной замши. Юноша оперся о косяк двери и каким-то на редкость развязным движением закинул правую ногу на левую. Обнаружились носки, которые слепили глаза, до того они были ярки <…>».

Стиляги скупали у фарцовщиков заграничную одежду, обувь, украшения, косметику, приобретали модные журналы и музыкальные пластинки, перенимали западные танцы и привычки. Со временем эпатаж первых советских стиляг сменился подчеркнутой элегантностью. Теперь они предпочитали широкоплечие пиджаки или пальто, зауженные брюки, узкий галстук типа «селедочка» с небольшим узелком и взбитый на голове «кок». Девушки одевались в яркие цветастые платья с подчеркнутой талией. Друг друга они называли иностранными именами, а в обыденной речи использовали своеобразный сленг, в котором преобладали адаптированные англицизмы [15]. Эпоха стиляг закончилась в середине 1960-х гг., когда им на смену пришли битломаны и другие молодежные субкультуры.

В 1970-х и 1980-х гг. клиентура фарцовщиков расширилась, и к ним мог обратиться любой, кто желал приобрести заграничные товары. Ассортимент перекупщиков увеличился и, помимо популярной одежды, включал теперь товары широкого потребления, аудио- и видеозаписи, книги, журналы, мелкую домашнюю технику. Варианты ввоза товаров из-за границы также стали разнообразнее. Теперь фарцовщики выкупали их главным образом у дипломатических работников и других категорий граждан, кто имел возможность выезжать за рубеж или заказывать оттуда дефицитные товары. Помимо постоянного спроса и предложения, торговля иностранными товарами могла существовать еще и потому, что напрямую не грозила привлечением к ответственности. Однако это не исключало наказания за сопутствующие ей преступления — спекуляцию и незаконный оборот валютных ценностей.