Александр Евдокимов – От татей к ворам. История организованной преступности в России (страница 44)

Московское отделение ЧК и уголовный розыск объявили Кошелькову войну. Они проводили рейды и ожидали бандитов в засадах, хватая соратников «Короля» одного за другим. Главарь шайки оставался на свободе, в отместку нападая на сотрудников ВЧК и убивая их в перестрелках. Несколько раз ему чудом удавалось скрыться от преследователей, выпускавших в него обоймы пуль. Он отвечал тем же, по обыкновению стреляя сразу из двух револьверов. «Неуловимый» испытывал судьбу до тех пор, пока не попал в очередную засаду, из которой уже не смог выбраться.

Тогда на конспиративной квартире в Старом Божедомском переулке под градом пуль Кошельков получил тяжелые ранения и скончался на месте. После гибели главаря кошельковская шайка была окончательно разбита. 25 июля 1919 года газета «Вечерние известия московского Совета» опубликовала новость о расстреле остатков некогда гремевшей банды налетчиков. Газета содержала пространный список их преступлений: вооруженные грабежи, вооруженное сопротивление при аресте, ограбление часового магазина на Б. Дмитровке, побег из концентрационного лагеря и задержание с оружием в руках, ограбление артельщика Крестовской водокачки на 300 000 рублей и участие в заговорах с бандитами, вооруженное ограбление под видом милиционера, пользование для своих целей документами ВЧК.

Та памятная встреча с бандитами для Ленина не прошла бесследно. Он упомянул ее в работе «Детская болезнь ”левизны“ в коммунизме», изданной в 1920 году. Заключение сепаратного Брестского мира с Германией и ее союзниками Ленин сравнил с передачей оружия и денег грабителям во имя сохранения жизни: «Представьте себе, что ваш автомобиль остановили вооруженные бандиты. Вы даете им деньги, паспорт, револьвер, автомобиль. Вы получаете избавление от приятного соседства с бандитами. Компромисс налицо, несомненно. <…> Наш компромисс с бандитами германского империализма был подобен такому компромиссу».

Настоящее имя знаменитого налетчика — Леонид Иванович Пантелкин. Он представлял собой яркий пример революционера, ставшего отъявленным разбойником. В 1919 году еще несовершеннолетний Ленька вступил в ряды Красной армии и был отправлен на фронт. В боевых действиях Ленька проявил себя с хорошей стороны — бежал из плена, снова воевал и к концу Гражданской войны дослужился до командира пулеметного взвода. Потом его часть передали под управление ВЧК, летом 1921 года Ленька стал следователем, но через несколько месяцев его понизили, а в следующем году сократили из рядов ВЧК. Вскоре он объявился в Петрограде, сколотил банду и перешел на нелегальное положение.

Шайка Пантелеева состояла из бывших сослуживцев и профессиональных преступников. В ближайший круг соратников входили его правая рука Гавриков, боевой товарищ Варшулевич, сослуживец из ВЧК Басс, бандиты Рейнтоп по кличке Сашка-Пан и Лисенков по прозвищу Мишка-Корявый. Помимо ключевых фигур, в состав банды Леньки Пантелеева входили рядовые участники, которые выполняли разного рода поручения: от подготовки налета до непосредственного участия в нем. Главными жертвами налетчиков становились нэпманы — предприниматели, разбогатевшие в период нэпа. Как наиболее состоятельная часть общества, предприниматели и их капиталы привлекали внимание разбойников. К тому же нападение на буржуев казалось менее предосудительным, чем преступление против заводских рабочих или бывших фронтовиков.

Первым делом банды Пантелеева стало ограбление квартиры богатого меховщика Богачева в Петрограде. 4 марта 1922 года рано утром обманным путем налетчики заставили прислугу открыть дверь и ворвались в квартиру. Хозяина в квартире не оказалось, поэтому, связав прислугу, преступники без труда обыскали квартиру, переворачивая предметы и взламывая шкафы. Найденные меховые и другие ценные вещи они складывали в корзину, которую потом вынесли через парадный ход. 2 недели спустя похожим манером налетчики обобрали квартиру доктора Грилихеса.

Со временем преступники меняли способы проникновения в квартиры и отъема имущества. В июне 1922 года под видом пациентов-матросов трое грабителей пробрались на прием к доктору, и, пока один из них находился на осмотре, двое других ворвались в кабинет и наставили на доктора револьверы. В августе того же года налетчики снова изменили манеру поведения. Они представились хозяину квартиры агентами ГПУ. Зная порядок работы чекистов, Пантелеев по всем правилам произвел обыск, изъял обнаруженные наличные деньги и составил протокол обыска, который под роспись вручил владельцу квартиры. Хозяин распознал обман слишком поздно, чтобы по горячим следам можно было найти фиктивных агентов.

Во многих случаях Ленька пользовался помощью женщин-наводчиц, которые за скромное вознаграждение показывали ему квартиры богатых жертв. Он квартировал у них и скрывался от преследователей. Как передавал журнал «Суд идет» в 1925 году, на допросе Пантелеев объяснял: «Каждая наводчица — моя сожительница. Это выгодно, потому что с нею не нужно делиться. Она никогда не выдаст. В благодарность за удачное дело подаришь ей какой-нибудь пустяк: колечко с брильянтом или соболий палантин, и она тебе по гроб предана».

Несколько раз Пантелеев был в одном шаге от разоблачения и поимки. Однажды в трамвае его узнал бывший чекист и попытался задержать налетчика. Только природная ловкость и шальная стрельба позволили Леньке скрыться от преследования. Несколько раз сотрудники уголовного розыска проводили обыск в квартирах его сожительниц, их арестовывали, допрашивали, но главному преступнику пока удавалось оставаться на свободе. Совсем близко сотрудники милиции подобрались к Леньке, когда задержали одного из участников его шайки, но тот вырвался, и по нему открыли стрельбу. От полученных ранений преступник скончался. Несмотря на все неудачи следствия, роковой момент для Пантелеева неумолимо приближался.

4 сентября 1922 года на углу Морской улицы и Почтамтского переулка налетчики напали на артельщика пожарного телеграфа и отняли у него чемодан с деньгами. В тот же день Пантелеев и Гавриков заявились в магазин «Кожтреста» и попросили сапоги на примерку. В это время их опознали находившиеся в магазине сотрудники милиции. После перестрелки и отчаянного сопротивления преступников задержали и отправили в исправдом. Под арестом вскоре оказались другие участники банды. Уже через 3 недели начался публичный суд над пойманными налетчиками.

В зале суда толпились мелкие воры и просто любопытствующие, чтобы своими глазами убедиться, что на скамье подсудимых находился тот самый неуловимый бандит. Убедившись, многие строили догадки, сможет ли он устроить побег или все-таки получит заслуженное наказание. За бандитами следил вооруженный конвой, при любом передвижении их всегда сопровождала пара охранников. Но в ночь на 11 ноября 1922 года произошло то, что многие ожидали, но не могли себе представить — Пантелеев, Гавриков и двое подельников бежали. В тот день подкупленный надзиратель Кондратьев оставил на ночь камеры открытыми. В исправдоме было холодно, и коридорный на несколько минут ушел с поста в дежурную комнату, чтобы погреться. Тут в очередной раз погасла единственная лампа освещения, погрузив исправдом во тьму. Этого оказалось достаточно для дерзкого побега.

Группа бежавших разделилась. Пантелеев и Гавриков скрывались отдельно от Рейнтопа и Лисенкова. Бандиты продолжали совершать ограбления и налеты на квартиры. Нередко операции сопровождались убийствами жертв нападения и свидетелей. В декабре 1922 года в ресторане «Додон» на Мойке полупьяные Пантелеев и Гавриков устроили скандал. Приехавший наряд милиции испугал преступников, они спрятались в подвале, но все же их нашли и повязали. На улице Ленька несколькими ударами раскидал конвой и бросился бежать. Началась стрельба, и беглеца даже ранили, но поймать его в этот раз не удалось. Задержанный Гавриков предстал перед судом. На допросах он рассказал о преступных похождениях, просил о помиловании, но не получил снисхождения и был расстрелян.

После этих событий вылазки Пантелеева и его банды стали еще более наглыми и отчаянными. За последний вольный месяц шайка совершила 10 убийств, 20 уличных грабежей и 15 вооруженных налетов. Все чаще нападения завершались убийством. Сотрудники уголовного розыска обложили бандитов засадами и патрулями. В каждой квартире, где могли ночевать Ленька и его подельники, находилась вооруженная группа. И стоило только налетчикам заявиться в нее, начиналась перестрелка. Несколько раз Леньке и его соратникам чудом удавалось увернуться из-под града пуль и уйти от преследования. Но в одной из конспиративных квартир его настигла горькая участь.

В «Красной газете» от 13 февраля 1923 года содержалось краткое описание случившегося: «В ночь с 12 на 13 февраля ударной группой по борьбе с бандитизмом при Петроградском губернском отделе Г.П.У. с участием Уголовного розыска после долгих поисков пойман известный бандит, прославившийся за последнее время своими зверскими убийствами и налетами Леонид Пантелкин, по кличке ”Ленька Пантелеев”. При аресте Ленька оказал отчаянное вооруженное сопротивление, во время которого был убит». Также сообщалось о задержании его сообщников: Лисенкова (Мишка-Корявый) и Рейнтопа (Сашка-Пан).