Александр Евдокимов – Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России (страница 31)

Расстрел царской семьи стал центральным эпизодом в серии убийств представителей свергнутой династии. В ночь на 13 июня 1918 года в Перми был застрелен великий князь Михаил Александрович, в пользу которого больше года тому назад Николай отрекся от престола. Тогда отказ Михаила от вступления на престол окончательно завершил правление династии Романовых в стране. В ночь на 18 июля того же года спустя сутки после расправы с Николаем и его семейством в нескольких километрах от уральского городка Алапаевска были сброшены в шахту члены дома Романовых, среди которых были князья императорской крови братья Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи. В январе 1919 года в Петрограде расстреляли великих князей Павла Александровича, Дмитрия Константиновича, Николая Михайловича и Георгия Михайловича. Оставшиеся в живых представители дома Романовых разными путями эмигрировали за рубеж.

25 июля 1918 года, через неделю после расстрела семьи Николая Романова, Екатеринбург оказался в руках белогвардейцев и отрядов чехословацкого корпуса. Руководство Белого движения приняло меры по расследованию смерти бывшего царя и его семьи. На первом этапе делом занимался следователь по важнейшим делам Екатеринбургского окружного суда А. П. Наметкин. В августе 1918 года дело передали члену Екатеринбургского окружного суда И. А. Сергееву. В январе 1919 года куратором следствия был назначен главнокомандующий Западным фронтом генерал-лейтенант М. К. Дитерихс. 6 февраля 1919 года распоряжением Верховного правителя России адмирала А. В. Колчака следствие было поручено вести следователю по особо важным делам Омского окружного суда Н. А. Соколову. Именно с именем Соколова связано выяснение многих обстоятельств расстрела и их подробное документирование.

Приняв материалы дела, собранные первыми следователями, Соколов начал дополнительные следственные действия, скрупулезно фиксируя их результаты. В период до 10 июля 1919 года он опросил более сотни свидетелей, собрал множество вещественных доказательств, провел несколько экспертиз. В частности, по показаниям бывшего офицера императорской армии А. А. Шереметевского в районе заброшенного рудника недалеко от деревни Коптяки были найдены предметы, принадлежавшие представителям царской семьи:

«Признаться, я ни на одну минуту не доверял слухам об убийстве Государя, и никто положительно этому не верил. В городе все были убеждены, что Августейшая Семья вывезена. Когда я приехал в Коптяки со станции Исеть, мне кто-то сказал, что сейчас из Коптяков ушли на город красные. Я кинулся с казаками их догонять. Но эти сведения оказались ложными. Я опять вернулся в Коптяки. В это время ко мне пришел крестьянин Михаил Алферов и, показывая мне сверток с вещами, сказал: «А мы были на шахтах. Вот, посмотри-ка, что мы там нашли». Я, как поглядел на эти вещи, так и ахнул. Я увидел среди этих вещей Кульмский обгорелый крест, и именно сразу же припомнился мне случай, памятный в моей жизни. Я учился во 2-й Петергофской школе прапорщиков. 1-го октября 1916 года к нам в школу приезжал Государь Император. С Ним тогда приезжала Великая Княжна Татьяна Николаевна. Я помню прекрасно, что на Ней был тогда совершенно такой же крест, какой был в руках Алферова. Я хорошо в то время разглядел этот крест на Татьяне Николаевне. Он был приколот у Нее на левой стороне Ее груди и бросался в глаза своим блеском.»

По показаниям того же Шереметевского при откачке воды из шахты в августе 1918 года со дна извлекли предметы очевидного происхождения: «Человеческий палец и отдельно два кусочка человеческой кожи, жемчужную серьгу с маленьким бриллиантиком, искусственную золотую челюсть, застежку от галстука и саперную лопатку, малого образца, так называемую «носимую», а также несколько осколков французской гранаты». При промывке земли из старых кострищ были обнаружены части украшений, осколок топаза, застежки, обгорелые пуговицы, фестоны, гвоздики, кнопки, петли, крючки и разные пряжки — все это указывало на сожжение одежды убитых с остатками зашитых в одежду украшений.

Следуя показаниям свидетелей, Соколов тщательно изучил территорию рудника с заброшенной шахтой — первого неудачного места захоронения останков — и близлежащие дороги и окрестности. В ходе обследования он обнаружил следы кострищ с остатками одежды убитых, оставленную яму, патроны и даже добрался до Поросенкова лога с мостиком из шпал, под которым и покоились останки царской семьи. Останков он так и не обнаружил, но оставил подробное описание и фотографии основных мест их вероятного сокрытия.

По итогам осмотра местности Соколов пришел к выводу, что доставка трупов по лесной дороге до рудника была возможна даже на автомобиле, описанный рудник с открытой шахтой являлся наиболее удаленным от железной дороги и сокрытым лесом, но в то же время к нему удобно подходили проездные дорожки. Вывод о вероятности нахождения царских останков был неутешителен: «Определить возможное местонахождение трупов Августейшей Семьи при наружном осмотре данной местности или частей сих трупов, буде самые трупы расчленялись и уничтожались, не представляется возможным. Таких мест в данной местности слишком много и для правильного разрешения этой задачи необходимо планомерное производство работ по раскрытию старых шурфов, шахт и других мест, внушающих некоторые в сем отношении подозрения».

15 июля 1919 года Екатеринбург снова был занят красноармейцами, но Соколов продолжал следствие при отступлении в Сибири и на Дальнем Востоке, а также будучи в эмиграции в Харбине и Париже. Он пополнял материалы дела протоколами допросов лиц, в той или иной степени вовлеченных в события расстрела царской семьи. Соколов занимался расследованием вплоть до своей смерти в 1924 году. Результаты своей деятельности он описал в книге «Убийство царской семьи».

Тем временем место сокрытия останков помнили только непосредственные участники расстрела и захоронения тел убитых. В 1928 году один из них, А. И. Парамонов, показывал его В. В. Маяковскому, который хотел увидеть, где «народ поставил точку на монархии». В стихотворении «Император» поэт оставил описание этого похода:

«Шесть пудов (для веса ровного!), будто правит кедров полком он, снег хрустит под Парамоновым, председателем исполкома. Распахнулся весь, роют снег пимы. — Будто было здесь?! Нет, не здесь. Мимо! — Здесь кедр топором перетроган, зарубки под корень коры, у корня, под кедром, дорога, а в ней — император зарыт.»

Со временем место захоронения останков царской семьи было забыто. Поэтому, когда в конце 1970-х годов энтузиасты, киносценарист Г. Т. Рябов и краевед и геолог А. Н. Авдонин предприняли попытку поиска могилы, они столкнулись с отсутствием точной информации. Благодаря добрым отношениям с министром внутренних дел СССР Н. А. Щелоковым Рябов получил доступ к некоторым закрытым документам о гибели царской семьи. В течение нескольких лет Рябов, Авдонин и их помощники искали место захоронения, пока летом 1979 года на старой Коптяковской дороге в месте, известном как Поросенков лог, они не наткнулись на человеческие останки, которые с высокой долей вероятности принадлежали представителям семьи Николая Романова.

Учитывая атмосферу неприятия любых новостей о Доме Романовых, Рябов и Авдонин вели поиски тайно. Результаты своих изысканий они также не разглашали вплоть до рубежа 1980–1990-х годов, когда Авдонин сделал заявление о том, что ему известно место сокрытия останков царской семьи. В 1991 году в указанном им месте были обнаружены скелеты девяти человек, которые эксперты смогли отождествить с членами царской семьи и их свиты (за исключением Алексея и Марии Романовых). 19 августа 1993 года в связи с обнаружением останков по указанию Генерального прокурора Российской Федерации было возбуждено уголовное дело. Ведение дела поручили следователю по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации В. Н. Соловьеву.

В ходе следствия были проведены многочисленные экспертизы: баллистическая, трасологическая, микроостеологическая, судебно-стоматологическая, медико-антропологическая, молекулярно-генетическая. В результате проведенных экспертиз подтвердилось предположение о принадлежности останков членам семьи Николая Романова и их прислуги. В частности, на скелетах были найдены повреждения от выстрелов, применения острых и тупых предметов. Характер огнестрельных повреждений указывал на использование оружия средней мощности (такого, как пистолеты и револьверы). Обнаруженные следы применения огнестрельного и холодного оружия не противоречили историко-архивным материалам и косвенно подтверждали тождественность останков и лиц, расстрелянных в доме Ипатьева.

Уверенный вывод о принадлежности останков был сделан на основании генетических исследований путем сравнения ДНК, полученного из найденных останков, с ДНК живущих ныне представителей Дома Романовых. Как отмечалось в постановлении о прекращении уголовного дела, «[в]ероятностный анализ и оценка статистической значимости полученных экспериментальных данных показали с достоверностью не менее 99 %, что пять конкретных скелетов из девяти исследуемых являются останками членов семьи Романовых — отца, матери и трех их дочерей».