Александр Евдокимов – Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России (страница 29)

Заговор знати и чиновников реализовался в Петрограде в ночь на 17 (30) декабря 1916 года. Накануне Юсупов на автомобиле привез Распутина к себе во дворец на Мойке. Юсупов обещал познакомить его со своей женой Ириной, с которой «старец» давно хотел встретиться. Кровавые события проходили в полуподвальных апартаментах и связанных с ними винтовой лестницей верхних жилых помещениях. В подвале на столе в бокалах стояло отравленное вино и лежали пирожные с подсыпанным в них цианистым калием. Наверху была создана видимость гуляния большой компании — играла музыка, слышались голоса. Юсупов объяснил это тем, что в верхних помещениях его жена принимала гостей, которые скоро должны уйти. В действительности там укрывались заговорщики: Пуришкевич, Сухотин и великий князь. Доктор Лазоверт был переодет водителем и приехал на Мойку вместе с жертвой и хозяином дворца. По прибытии Юсупов и Распутин проследовали в нижние покои.

Поначалу заговорщики планировали отравить Распутина. Однако съеденные пирожные не дали ожидаемого эффекта, и отравленное вино также не привело к желаемому результату. «Я стоял возле него и следил за каждым его движением, ожидая, что он вот-вот рухнет… Но он пил, чмокал, смаковал вино, как настоящий знаток. Ничто не изменилось в его лице» — так впоследствии вспоминал происходившее Юсупов. Поняв, что яд оказался бесполезен, заговорщики перешли к более решительным действиям. Юсупов поднялся наверх и, получив из рук великого князя револьвер, спустился в подвал и выстрелил в Распутина. Тот упал.

Пока заговорщики готовились вывезти тело, Распутин ожил. В воспоминаниях Юсупова описан этот момент: «Неистовым резким движением Распутин вскочил на ноги; изо рта его шла пена. Он был ужасен. Комната огласилась диким ревом, и я увидел, как мелькнули в воздухе сведенные судорогой пальцы… Вот они, точно раскаленное железо, впились в мое плечо и старались схватить меня за горло. Глаза его скосились и совсем вылезли из орбит». Распутин вырвался на улицу и устремился к воротам. Пуришкевич погнался за ним, сделав вслед несколько выстрелов; впоследствии он так описал свои действия в дневнике:

«Распутин подбегал уже к воротам, тогда я остановился, изо всех сил укусил себя за кисть левой руки, чтобы заставить себя сосредоточиться, и выстрелом (в третий раз) попал ему в спину. Он остановился, тогда я, уже тщательно прицелившись, стоя на том же месте, дал четвертый выстрел, попавший ему, как кажется, в голову, ибо он снопом упал ничком в снег и задергал головой. Я подбежал к нему и изо всей силы ударил его ногою в висок. Он лежал с далеко вытянутыми вперед руками, скребя снег и как будто бы желая ползти вперед на брюхе; но продвигаться он уже не мог и только лязгал и скрежетал зубами.»

Труп заговорщики вывезли на автомобиле к Малой Невке и сбросили в прорубь.

Главные действующие лица убийства были раскрыты сразу. На звуки стрельбы к дому Юсупова прибыл городовой. Его подозвал Пуришкевич и в пылу совершаемого напутствовал ему: «Выстрелы, которые ты слыхал, убили этого самого Распутина, и, если ты любишь твою Родину и твоего царя, ты должен молчать…» Городовой согласился, но под условием: «Хорошее дело совершили. Я буду молчать; а вот коли к присяге поведут, тут делать нечего — скажу все, что знаю».

Дело сразу приобрело государственное значение. Пуришкевич, пользуясь депутатской неприкосновенностью, на следующее утро уехал на румынский фронт. За Феликса Юсупова и великого князя Дмитрия Павловича просили царя члены императорской семьи. На разговор с государем был делегирован великий князь Александр Михайлович. Выслушав его защитную речь, Николай II произнес: «Ты очень хорошо говоришь, но ведь ты согласишься с тем, что никто — будь он Великий Князь или же простой мужик — не имеет права убивать». Однако император обещал быть милостивым при выборе наказания и действительно оказал снисхождение. Князь Юсупов был сослан в свое имение под Курском, а великий князь Дмитрий Павлович отправлен на спокойный Персидский фронт.

Убийство Распутина воодушевило войска, да и в целом население страны восприняло эту новость с энтузиазмом. Пуришкевича встречали на фронте как героя, на некоторое время он стал народным любимцем. Всеобщее ликование, впрочем, продолжалось недолго, последующие события Февральской революции полностью поглотили этот исторический эпизод.

Расследование было проведено частично, что объясняется высоким рангом вовлеченных в преступление заговорщиков. После обнаружения тела в результате осмотра были выявлены следы ранений, которые не полностью соотносились с воспоминаниями Юсупова и Пуришкевича. Судебный медик Д. Косоротов так изложил результаты вскрытия: «По моему мнению, Григорий Распутин был убит выстрелом из револьвера. Одна пуля была извлечена; другие же выстрелы сделаны на близком расстоянии, и пули прошли навылет, так что нельзя дать заключения о том, сколько человек стреляло. […] Три пули в жертву были выпущены из оружия разного калибра. […]Первая попала в левую часть груди и прошла через желудок и печень. Вторая вошла сзади в правую часть спины и попала в почку. […] Третья пуля пробила лоб и вошла в мозг». Все три ранения были смертельными. После поражения печени раненый мог прожить не более 20 минут, тем удивительнее, что, по словам убийц, Распутин нашел в себе силы подняться и выбежать во двор.

Английский след в убийстве Распутина стал более явным в 1990-х годах после рассекречивания британских архивных материалов. Согласно этим данным, Великобритания опасалась того, что влияние Распутина на императора приведет к заключению сепаратного мира с Германией и краху англо-французско-русского военного союза. В целях координации действий по устранению Распутина английская разведка направила в Россию своего сотрудника Освальда Райнера. Он был хорошо знаком с главным действующим лицом заговора, князем Юсуповым, со времен их учебы в Оксфорде. По данным английской стороны, полученным в результате изучения посмертных фотографий Распутина, характер пулевого ранения в голову соответствует последствиям выстрела из британского револьвера Webley. Это опосредованно подтверждает версию прямого участия Райнера в убийстве.

Судьбы убийц Распутина закончились по-разному. Пуришкевич умер в 1920 году в Новороссийске от сыпного тифа при отступлении остатков белой армии. Великий князь Дмитрий Павлович эмигрировал за рубеж, жил в США, Франции и Швейцарии, вел активную общественную деятельность, направленную на восстановление монархии в России. Князь Юсупов также не избежал эмиграции, прихватив с собой фамильные драгоценности и два полотна Рембрандта. На вырученные от продажи драгоценностей и картин деньги Юсупов и его жена Ирина приобрели дом в Париже, а затем, когда их финансовое состояние пошатнулось сильнее, переехали в небольшую квартиру.

История с Распутиным существенно помогла Юсуповым финансово. В 1932 году на экраны вышел голливудский фильм «Распутин и императрица», повествующий о последних годах жизни Распутина при царской семье и его гибели. В фильме прототипом княгини Наташи стала супруга Юсупова Ирина. Согласно сюжету княгиня Наташа была изнасилована Распутиным и стала его любовницей. Это обстоятельство привело к тому, что Ирина Юсупова подала иск в лондонский суд о клевете и прекращении распространения порочащих сведений.

Дело было выиграно, «Метро-Голден-Майер» — кинокомпания, выпустившая фильм в прокат, — публично принесла извинения. Ирина получила компенсацию морального вреда в размере 25 тысяч английских фунтов. Также кинокомпания дополнительно выплатила Юсуповым 75 тысяч фунтов за разрешение продолжить показ фильма. Претензии Юсуповых по прокату картины в США стороны урегулировали в досудебном порядке. Результатом этих споров стало правило включения в титры фильмов оговорки о снятии ответственности — «Все имена и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны».

Юсупову и самому довелось оказаться перед судом на скамье ответчика. В 1927 году князь опубликовал свои воспоминания «Конец Распутина», в которых детально рассказал о подготовке покушения и убийстве «старца». В книге Феликс фактически признал себя виновным в совершении преступления. Через некоторое время он и проживавший также во Франции великий князь Дмитрий Павлович получили иск от дочери Распутина Матрены Григорьевны. Она требовала с убийц компенсации морального вреда на немаленькую сумму — 800 тысяч долларов США (25 миллионов франков). Судебный процесс привлек внимание газетчиков, интересы сторон представляли известные адвокаты, но дело закончилось ничем. Парижский суд отклонил иск по причине неподсудности французским судам политического убийства, совершенного в России. Дочери Распутина ничего не оставалось, как отомстить Юсупову иначе: она назвала свою собаку Феликсом и неблаговидным образом отозвалась о князе в своих мемуарах.

ДЕЛО ДВЕНАДЦАТОЕ

Николай II и его семья: царственные страстотерпцы

После отречения Николая II от престола за себя и своего сына Алексея в Пскове 2 (15) марта 1917 года и возвращения теперь уже бывшего монарха в Царское Село к семье начался период затворничества августейшего семейства. Николай с супругой и детьми находился под арестом в царскосельском Александровском дворце. Они не имели права покидать территорию бывшей царской усадьбы. К ним приставили солдат, которые не столько ограничивали передвижение арестантов, сколько охраняли их от нападения извне. Как раз в это время на многотысячных митингах и шествиях в Петрограде толпа требовала совершения суда над царем и его казни.