Александр Евдокимов – Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России (страница 25)

В-третьих, 14 (26) августа 1881 года было принято Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия. Оно предусматривало введение режимов усиленной или чрезвычайной охраны в местностях, где отмечались нарушения общественного порядка и безопасности. Право вводить положение усиленной охраны принадлежало министру внутренних дел и генерал-губернаторам. Положение чрезвычайной охраны могло быть установлено только Комитетом министров Российской империи. Введение особых режимов предоставляло властям на этих территориях необычайно широкие полномочия в управлении и судопроизводстве.

Министр внутренних дел, генерал-губернаторы, губернаторы и градоначальники получили и другие новые права. В частности, это было право устанавливать обязательные требования к общественному порядку и налагать взыскания за их нарушение как в виде ограничения свободы до трех месяцев, так и в виде штрафа до установленного размера во внесудебном порядке. Они могли передавать уголовные дела на рассмотрение военных судов, если такая передача, по их мнению, служила «ограждению общественного порядка и спокойствия». Могли также инициировать административную высылку отдельных личностей в отдаленные районы страны на срок от одного года до пяти лет.

На практике режим усиленной охраны действовал в основных густонаселенных регионах (Санкт-Петербург и Москва с губерниями, Киевская губерния и т. д.) вплоть до начала Первой мировой войны, когда вся страна была переведена на военное положение и положение чрезвычайной охраны. Единожды введенный специальный охранный режим впоследствии уже не отменялся. Это полностью развязало руки властям в управлении страной, позволяло контролировать общественную и политическую активность населения, но в то же время законсервировало систему государственной власти и неоправданно откладывало на неопределенный срок решение важных проблем в жизни страны. Дальнейшая российская история показала порочность такого подхода.

ДЕЛО ДЕСЯТОЕ

Столыпин: умереть за царя

1 (14) сентября 1911 года в киевском городском театре во время второго антракта спектакля «Сказка о царе Салтане» неизвестный дважды выстрелил в председателя Совета министров Российской империи Петра Столыпина. Одна из пуль легко ранила его в руку, но вторая, пробившая печень, оказалась впоследствии смертельной. Раненый Столыпин грузно опустился в кресло и, повернувшись к императорской ложе, произнес: «Счастлив умереть за царя». 5 (18) сентября 1911 года он скончался.

Это было не первое покушение на Столыпина. Еще в бытность Саратовским губернатором он несколько раз становился мишенью, не претерпев, однако, какого бы то ни было вреда. Позже ему чудом удалось избежать смерти при взрыве бомбы на даче председателя Совета министров на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге. В тот день 12 (25) августа 1906 года Столыпин принимал посетителей, среди которых к нему явились трое террористов, переодетых жандармами. Их одежда показалась охране странной, и в момент разоблачения они бросили свои портфели с «адскими машинами». От взрыва частично обрушились фасад и верхний этаж дачного дома. Погибли нескольких десятков находившихся поблизости человек, однако Столыпин остался невредим. С этого момента покушения на него предпринимались все чаще. Можно сказать, что он стал желанной мишенью для радикально настроенных группировок.

Такая нацеленность террористов на второго человека в государстве объяснялась жесткой внутренней политикой Столыпина. Он принял пост министра внутренних дел в разгар первой русской революции. В стране бушевал террор, периодически вспыхивали общественные беспорядки, чиновники от городовых до министров становились жертвами вооруженных нападений. До Столыпина один за другим были застрелены министры внутренних дел Д. С. Сипягин и В. К. Плеве. После убийства Плеве должность министра внутренних дел занимали несколько человек, каждый — весьма непродолжительное время. Эта чехарда в равной мере стала следствием неспокойной обстановки в стране и неспособности руководителей ведомства взять ситуацию в свои руки. С приходом Столыпина подходы к ведению внутренних дел в стране претерпели существенные изменения.

Будучи сторонником решительных мер, Столыпин употребил весь доступный ему арсенал методов подавления несогласных с проводимой им государственной политикой. В первую очередь, он способствовал роспуску первых двух созывов Государственной Думы — законосовещательного органа, созданного под давлением мятежных слоев населения. Она состояла из представителей различных сословий и потому во многом находилась в революционном пылу. Совместная работа правительства и депутатов сразу не задалась. Члены Государственной Думы использовали предоставленную им трибуну для выдвижения своих требований и решения задач, интересующих их лично. Выступления Столыпина на думских собраниях прерывались выкриками об отставке. Проработав 72 дня, манифестом императора Николая II Государственная Дума была распущена. По тем же причинам повторила судьбу предшественницы вторая Государственная Дума.

К тому времени влияние Столыпина на императора очень заметно выросло. Вскоре он занял пост председателя Совета министров с сохранением должности министра внутренних дел. В его руках сосредоточились огромные полномочия. После роспуска второй Государственной Думы он выступил инициатором изменения избирательного закона. Это позволило в третьем составе Думы увеличить число представителей обеспеченных граждан и сформировать проправительственное большинство. Натиск на главное достижение революционных событий 1905–1907 годов оказался успешным. Далее Столыпину уже ничто не мешало проводить курс по ограничению политических выступлений в стране.

Одним из его первых шагов на посту председателя Совета министров стало решение вопроса об ускорении судопроизводства в период военного положения или положения чрезвычайной охраны. 19 августа (1 сентября) 1906 года, когда первая Дума была уже разогнана, а вторая еще не избрана, Столыпину удалось провести «Положение Совета министров о военно-полевых судах». Созданная система временных судов позволяла в районах, охваченных революционными волнениями, в течение двух-трех дней рассмотреть любое преступление и быстро исполнить приговор. Сам инициатор законопроекта подчеркивал его значимость исключительностью исторической ситуации, в которой находилась тогда страна: «Бывают, господа, роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между целостью теорий и целостью отечества».

Стоит отметить, что такое законотворчество в «междумный» период дозволялось Основными законами Российской империи (статья 87), и его результаты приобретали статус временного закона. Новый состав Государственной Думы в течение двух месяцев от начала работы должен был подтвердить действие закона, либо он утрачивал силу. Сначала выборы Думы нового созыва затягивались, а потом власти остереглись вносить закон на рассмотрение депутатов. В итоге Положение о военно-полевых судах действовало в течение 8 месяцев, пока не утратило силу за истечением срока подтверждения. Их функции затем перешли к системе военных судов.

Несмотря на непродолжительный срок существования, военно-полевые суды оставили противоречивый след в истории. Они позволили правительству быстро решить вопрос с общественными беспорядками. В то же время их деятельность основывалась на безжалостном пренебрежении основными началами законности и правосудия. На рассмотрение таких судов поступали главным образом преступления против общественного порядка и государственной безопасности («политические преступления»): неповиновение властям, причинение вреда жизни или здоровью представителя власти, участие в бунте и т. п.

Положение о военно-полевых судах предусматривало рассмотрение уголовных дел коллегией в составе председателя и четырех членов суда. Состав коллегии определялся начальником гарнизона по приказу генерал-губернатора или высшего военного начальника. Предварительное следствие не осуществлялось, обвинительный акт не составлялся. Дело рассматривалось на основании материалов, представленных полицейскими органами. Заседания суда проходили в закрытом режиме без предоставления подсудимому защитника и заслушивания свидетелей защиты. Приговор принимался в течение двух суток и еще в течение суток приводился в исполнение.

За период своего существования военно-полевые суды вынесли 1102 смертных приговора, что почти в два раза больше, чем все суды России за предшествующие 80 лет (с 1825 по 1905 года было вынесено 625 смертных приговоров по политическим преступлениям). За период же с 1906 по 1911 годы военно-полевые и военные суды совместно вынесли 5735 смертных приговоров, порядка 66 тысяч человек приговорили к каторжным работам. В радикально настроенных кругах широко распространилось устойчивое выражение «столыпинский галстук». Оно означало веревку с петлей для виселицы, поскольку смертные приговоры приводились в исполнение преимущественно через повешение. Эти слова подчеркивали бескомпромиссную жесткость методов председателя имперского правительства.