Александр Эрот – Голая богиня (страница 1)
Александр Эрот
Голая богиня
Глава 1.
Я только что сломал человеку указательный палец, а он скулил от невыносимого счастья и умолял не останавливаться.
Хруст кости прозвучал в звукоизолированном подвале сухо и резко, как выстрел из пневматики.
[Системное уведомление: Выброс кортизола субъекта +420%]
[Уровень эндорфинов: Критический]
[Индекс Предсказуемости (ИП) субъекта падает: 99.8% ➔ 61.3%]
Зеленые строки интерфейса скользнули по краю моей сетчатки. Я смахнул их легким движением зрачка.
Его звали Марк, старший аналитик креативного кластера в корпорации «Синтез-Медиа». По жестким законам Нового Эдема, Марк был обязан быть стерильно, математически счастлив. Его жизнь — это идеальный алгоритм: питательные смузи, одобренные Системой партнеры для спаривания, безопасный контент. Но сейчас этот винтик утопии сидел, намертво притянутый к ржавому стоматологическому креслу в моем бункере, заливал кровью из прокушенной губы собственную белоснежную рубашку из смарт-ткани и жадно глотал спертый, пахнущий страхом воздух.
— Еще, — прохрипел Марк, глядя на неестественно вывернутую фалангу. Слюна пузырилась на его подбородке. — Пожалуйста, Клиф. Господи… я почти вспомнил. Я почти живой. Дай мне еще боли.
Я молча взял со стального подноса хирургические щипцы. Никаких эмоций. Никакой эмпатии. Я — скальпель. Я — инструмент, который вскрывает гнойники их идеальной жизни.
— Ты слишком быстро адаптируешься, Марк, — мой голос, пропущенный через вокальный модулятор, звучал как скрежет металла по стеклу. — Боль от перелома уже не дает пика. Переходим к фазе три. Сенсорная депривация плюс фантомный некроз.
Я нажал кнопку на тактическом планшете. Свет в подвале мигнул и погас, оставив лишь багровое аварийное освещение. На затылке Марка тускло замерцал черный куб нейро-рекордера, подключенный напрямую к его церебральному шунту.
Он закричал. Протяжно, срывая связки. Это был первобытный, животный вой существа, которое загнали в угол. Идеальный звук.
[Запись данных… 89%… 95%… 100%]
[Нейро-слепок «Абсолютный Ужас» успешно сохранен]
— Сеанс окончен, — холодно бросил я, возвращая свет и выдергивая куб из его затылка. Марк обмяк в ремнях, тяжело и судорожно дыша. Его глаза закатились. Двадцать минут чистого, нефильтрованного агонального стресса.
Я вколол ему в шею ударную дозу стимулятора регенерации и блокатор кратковременной памяти — стандартный сервис. Через пятнадцать минут умные наноботы срастят его кость, синяки сойдут, а воспоминания об этом подвале, запахе моей туалетной воды и виде хирургических инструментов превратятся в мутный, тревожный, но бессвязный сон. Он вернется в свой стеклянный офис на сотом этаже, где искусственный интеллект тысячами генерирует идеальные романы, сценарии и симфонии. Ни одной фальшивой ноты. Никакой души.
Система давно поняла: чтобы искусство продавалось, оно должно быть безопасным. Творчество — это хаос, а хаос не поддается просчету. Поэтому людям запретили творить. Запретили страдать.
Я — Клиф. Подпольный коуч по хаосу. Я торгую тем, что ИИ выжег каленым железом. Ко мне приходят топ-менеджеры, контролеры и лояльные граждане. Они платят криптой за то, чтобы я запер их в этом бункере, унижал, ломал их психику и заставлял бороться за жизнь. Я считываю их «сырой» эмоциональный опыт на куб-рекордер и продаю подпольным синдикатам «Серых Авторов» — людям, которые пытаются писать настоящие, нелегальные книги, инжектируя в текст украденную человеческую боль. За сегодняшний слепок Марка на черном рынке мне отвалят столько, что хватит на месяц автономной жизни в Нижнем Городе.
Вышвырнув пошатывающегося, но слабо улыбающегося Марка через потайной выход к теплотрассам, я активировал протокол очистки. Дроны-уборщики с тихим жужжанием принялись слизывать капли крови с бетона.
Я подошел к раковине, смыл с рук чужую ДНК, налил себе на два пальца дешевого синтетического напитка и рухнул в продавленное кожаное кресло перед массивом мониторов.
[Собственный Индекс Предсказуемости: 96.1% — Режим маскировки стабилен]
Я смотрел на свои цифры и чувствовал, как внутри шевелится холодная, липкая тоска. Я выпотрошил психику сотен людей. Я видел, как они ломаются, плачут, умоляют. Но сам я перестал что-либо чувствовать. Смотря на их мучения, я лишь просчитывал прибыль. Не стал ли я сам алгоритмом? Может быть, Система просто терпит меня, используя как клапан для сброса давления у своей элиты? Иллюзия бунта, продаваемая по сходной цене.
Внезапно интерфейс бункера тревожно вспыхнул.
Пойло застряло в горле.
[ВНИМАНИЕ: Нарушение внешнего периметра]
[Сканирование цели… ОШИБКА]
[Биометрия… НЕ РАСПОЗНАНА]
Моя рука инстинктивно нырнула под столешницу, пальцы привычно сомкнулись на ребристой рукояти магнитного пистолета «Вектор-7».
Мое убежище — это свинцовая клетка Фарадея на глубине сорока метров под радиоактивными руинами старого метро. Сюда нельзя спуститься «случайно», перепутав поворот. Защитные турели должны были изрешетить любого, у кого нет моего личного крипто-ключа. Расписание на сегодня пусто.
На главном экране появилась картинка с инфракрасной камеры.
Перед тяжелой гермодверью стояла фигура. Девушка. На ней был простой серый плащ из тех, что выдают рабочим нижних уровней. Капюшон накинут на голову.
Она не пыталась взломать панель. Не осматривалась в поисках скрытых камер. Она просто стояла и смотрела прямо в объектив, словно видела меня сквозь метры армированного бетона.
Я проверил логи защиты. Никакого взлома. Она прошла сквозь минное поле и лазерные растяжки, как призрак.
Если это Ищейка Системы — мне конец. У меня есть две минуты до того, как они начнут резать дверь плазменными резаками.
Я нажал кнопку интеркома, вдавив ползунок агрессии в модуляторе на максимум:
— Сбой навигатора, гражданка? У тебя десять секунд, чтобы развернуться и уйти в тоннель, пока охранные боты не превратили тебя в фарш. Отсчет пошел.
Она не вздрогнула. Ни один мускул под серым плащом не дрогнул. Ее губы шевельнулись, и микрофоны идеальной четкости передали голос. Без тональностей. Без страха. Ровный, как пульс мертвеца.
— Ты Клиф. Тренер хаоса. Продавец срывов. Мне нужен срыв. Я заплачу кодами доступа к серверной Третьего Узла.
Сердце ухнуло в желудок. Коды Третьего Узла. Святой Грааль. С ними можно стереть свой цифровой след навсегда. Стать невидимкой в мире, где Система видит каждый твой вдох.
[Анализ голоса: Стресс — 0%, Ложь — 0%]
Я колебался ровно секунду.
— Входи. Без резких движений. Руки на виду.
Гермодверь зашипела, стравливая давление, и медленно отползла в сторону. Она перешагнула порог. Скинула капюшон.
Я не убирал ствол пистолета, целясь ей точно в переносицу.
Она выглядела… никак. Русые волосы, собранные в короткий хвост. Бледная кожа без единого косметического импланта. Глаза цвета мокрого асфальта. В ней не было ни хрома, ни неона уличных банд, ни лоска корпоратов. Но когда наши взгляды встретились, по моей спине пробежал ледяной сквозняк.
Знаете, как выглядят глаза человека, который боится оружия? Зрачки расширяются, микромимика выдает спазм, система фиксирует выброс адреналина.
В ее глазах не было ничего. Вообще. Это была не выдержка спецназовца и не тупость наркомана под ингибиторами. Это был колодец без дна.
— Снимай плащ. Медленно. И садись в кресло, — скомандовал я.
Троп «властного доминатора» работал с клиентами безотказно. Альфа-тон, резкость, угроза. Психика современного человека моментально сжималась перед грубой силой, выдавая нужный мне коктейль гормонов уязвимости.
Она послушно скинула плащ на грязный бетон, оставшись в облегающем белом синтетическом комбинезоне. Никакого оружия. Она подошла к креслу, на спинке которого еще не высохла кровь Марка, и села, положив руки на подлокотники.
Я шагнул к ней, заходя за спину — в слепую зону, чтобы усилить паранойю жертвы. Выхватил из тактических ножен на бедре боевой нож с мономолекулярным лезвием. Резким, свистящим движением я провел лезвием в миллиметре от ее сонной артерии, намеренно срезав прядь русых волос. В тот же момент я активировал скрытые в кресле шокеры на минимальную мощность — достаточную, чтобы мышцы свело судорогой.
Она даже не моргнула.
На моем дисплее побежали ее биометрические данные со сканеров кресла.
[Пульс: 60 ударов в минуту.]
[Частота дыхания: 12 циклов.]
[Выброс кортизола: 0%]
[Кожно-гальваническая реакция: 0%]
— Накачалась синто-блокаторами перед визитом? — прорычал я, грубо хватая ее за волосы и откидывая ее голову назад, заставляя смотреть на меня снизу вверх. — Я таких умников ломаю за десять минут. Твоя химия выгорит, и ты будешь жрать этот пол, умоляя меня остановиться. Ты пришла за болью?
Я ждал искры. Испуга. Вызова. Злости.
Вместо этого она посмотрела прямо в мои глаза и произнесла все тем же монотонным, машинным голосом:
— Я не под ингибиторами, Клиф. Я ничего не чувствую. Боль, страх, радость, возбуждение — для меня это просто слова из архива старого интернета. Я — ошибка кода. Я родилась в системном инкубаторе пять лет назад. Меня зовут Ноль-Семь. Но я предпочитаю имя Ева.
Я замер. Рука с зажатыми волосами дрогнула. Инкубатор Системы? Искусственный человек без интерфейса? Это была не просто западня. Это был приговор.