Александр Эрмес – РЯД. Чужое Право (страница 12)

— Чёрные, с такими… В общем, обычные. Без них она не прочтёт, что ей дадут подписывать.

Следующий час состоял из чужих рук, белого света и необходимости каждый раз рассказывать заново, куда именно пришёлся удар. У рубашки отрезали кусок рукава, потому что снимать её через распухшую кисть оказалось невозможно. Глеб хотел возразить, увидел ножницы, которыми медсестра уже подцепила ткань, и спросил только, нельзя ли сохранить карман.

— Можно, — сказала она. — Только зачем?

— Там ключи.

Медсестра достала их сама и положила на стол перед ним.

На снимке кисти обнаружился перелом. Врач показал на снимке тонкую неровную линию. Левую руку тоже осмотрели; пока с ней обошлось без такой находки. Потом пришлось ждать обследования головы и грудной клетки.

Варвара нашла его в коридоре, когда он сидел, прижав к коленям пакет с разрезанной рубашкой. Вместо неё на нём была больничная одноразовая сорочка, завязывавшаяся сзади, и собственный пиджак с оторванным краем подкладки.

— Номер Марины занят, — сказала она. — До этого не отвечал. Павел ей написал, чтобы перезвонила ему или переговорщику, с которым он работал сегодня. Ваш контакт отправил раньше, чем узнал, что у вас забрали телефон. Я попросила его немедленно уточнить сообщение. На мой номер она пока не ответила.

— Его не забрали при мне. Он мог остаться под колесом.

— Мог. Но нашли бы — Игорь уже сообщил.

Глеб потянулся за пакетом, который соскальзывал с коленей.

— Я оставил заявку на блокировку.

— Павел предупредил её отдельным сообщением про ваш телефон. И про опасность. Дозвониться пытается.

Она села рядом, оставив между ними место для сумки. У неё на пальцах оставалась серая полоска воска; Варвара заметила, что Глеб смотрит, и счистила её ногтем.

— Сколько таких, как этот?

— В смысле — способных вернуть плечо на место?

— В смысле — способных затолкать меня в машину, пока я делаю всё, что должно им мешать.

Варвара некоторое время смотрела на закрытую дверь кабинета.

— Достаточно, чтобы не пытаться решить это ещё одним приёмом. Но недостаточно, чтобы любой человек в сером стал для вас чудовищем. Я не знаю, кто именно был во дворе. Мне нужно посмотреть запись целиком, не на планшете через ваше плечо.

— У вас нет какого-нибудь списка? Реестра? Фамилии, особые приметы, какой сустав в какую сторону гнётся?

Она повернулась к нему.

— Есть записи о сторонах старых соглашений. Кто имел право прохода, кто свидетельствовал, кто за что отвечал. Иногда там можно найти и того, кто приходит за исполнением. Но описание «мужчина, который сильно бьёт» поиск не очень сужает.

Глеб кивнул. За дверью что-то уронили в металлический лоток, потом женщина засмеялась и тут же притихла.

— Вы работаете в архиве?

— С архивом. Я историк права, ещё занимаюсь языком документов. В основном теми, в которых современный перевод делает людей слишком уверенными.

— Как у Вересова.

— У него уверенность появилась раньше перевода.

Она сказала это без улыбки, всё ещё разглядывая воск на пальце. Потом достала из сумки распечатку.

— Вот что мне прислали. Нижнего поля нет. Оттиск обрезан, оборот не снят. По такому изображению можно найти вопросы, но нельзя обещать человеку, что за него всё решили. Павел этого не обещал. Андрей Викторович очень хотел.

Глеб не взял лист.

— И вы всё равно приехали.

— Мне сообщили, что по этому тексту забирают человека. Я хотела увидеть основание. Теперь ещё и кто-то пользуется этой историей, чтобы напасть на вас.

— Вы считаете, это разные люди?

— Я не знаю, одна ли у них сторона. Савелий приостановил требование к Денису. Вы ни разу не сказали, что он обещал вам безопасность. Это неприятная разница, но она есть.

Глеб вспомнил, как оставил между ними слово «ваших» и счёл, что получил достаточно. Для Дениса, возможно, получил. У собственного выхода из ресторана он не остановился даже на минуту.

— Этот приходил как сотрудник Вересова, — сказал он. — Сначала. Потом оказалось, что я должен вернуть то, с чем вышел. Если у него было законное требование, зачем прятать, чьё оно?

Варвара убрала распечатку.

— Вот это и нужно выяснить. Начнём с того, на кого оформлен фургон.

— Но корень в ресторане был законным? — спросил Глеб.

— Он был действующим. Вы ведь сами показали, что его применили не к тому человеку.

Глеб повернул голову. Варвара продолжала спокойно, не дожидаясь, когда он согласится:

— Савелий ошибся. Или ему помогли. Сила у него осталась, основание удерживать Дениса вы отняли.

— На время проверки.

— Да. Поэтому я сижу здесь с телефоном, а не поздравляю вас.

Телефон зазвонил у неё в руке. Глеб выпрямился, но Варвара, посмотрев на экран, покачала головой и ответила Павлу.

В судебном решении, которое тот наконец нашёл, Марина была заявительницей. Адрес совпадал с написанным Вересовым. Павел получил только первые страницы, приложения хранились отдельно; Варвара попросила дослать весь комплект и повторила, что сейчас важнее дозвониться до живого человека.

— Что он сказал? — спросил Глеб, когда разговор закончился.

— Номер снова не отвечает. Он будет пробовать через знакомую Марины. У полиции по тому адресу тоже просили проверить, всё ли в порядке, но результата пока нет.

Глеб посмотрел на дверь кабинета. Его фамилию всё ещё не называли.

— Лесогорск далеко?

— Меньше часа ночью. Сначала получите заключение.

— Вы умеете это говорить так, будто у вас есть право меня не выпускать.

Варвара откинулась на спинку.

— Нет. У меня есть машина, и я не хочу, чтобы вы в ней потеряли сознание. Вы можете уехать с кем-то другим, если это кажется вам контролем.

Глеб некоторое время смотрел на свои ключи, лежавшие поверх пакета. Потом убрал их в карман пиджака.

* * *

Из кабинета он вышел с зафиксированной кистью и списком рекомендаций, который пришлось попросить Варвару сложить. Врач не нашёл причины для срочной госпитализации, но отпускал без удовольствия: повторил, когда возвращаться немедленно, назначил осмотр травматолога и отдельно спросил, не собирается ли пациент сесть за руль.

— Не собирается, — сказал Глеб.

— Это вы про себя в третьем лице или надеетесь, что женщина запомнит лучше?

— Про себя.

В коридоре уже меняли перегоревшую лампу. Мужчина с туфлей сидел в том же кресле, только рядом с ним теперь стояла женщина в одинаковых больничных бахилах. Найденные очки были у неё на носу.

Варвара принесла Глебу воду. Он отпил, придерживая бутылку левой ладонью, и попросил её ещё раз открыть номер дежурной части: нужно было сообщить, куда его увезли, и уточнить про телефон.

Аппарат нашли. Он лежал под стеной у арки, экран был разбит, задняя крышка отделилась. Глеб попросил сохранить его вместе с остальными следами нападения и сообщил номер, по которому можно связаться через Варвару. Она не возражала, только дождалась конца разговора и спросила, остаётся ли доступ к его номеру у самого телефона или зависит от того, что из него вынули.

— От SIM-карты, — сказал Глеб.

Он снова набрал оператора. Пока ждал соединения, Варвара отправила Павлу ещё одно сообщение.