Александр Эрмес – Баюн. Истории Велеграда (страница 1)
Александр Эрмес
Баюн. Истории Велеграда
Запасной ключ
В тот вечер Руслана выселили из дома одним движением большого пальца.
Квартиру он ещё снимал. За воду платил. Две коробки с книгами стояли под кроватью, в холодильнике лежала курица, а на балконе сохли единственные приличные брюки. Но приложение сообщило: «Ваша связь с объектом прекращена».
Объектом был дом на Сосновой улице в Велеграде. Двадцать три этажа, подземная парковка, кофейня с дорогими булками. Руслан прожил там девять месяцев и до этого вечера полагал, что связан с ним довольно прочно.
Он приложил телефон к считывателю ещё раз.
Тот засветился красным.
— Да я понял, — сказал Руслан.
За стеклом сидела Нина Павловна. Она увидела его, нажала кнопку под столом и махнула: входи.
Стеклянная дверь открылась.
Так Руслан впервые за день выиграл у приложения.
Историю он рассказал мне сам. Нина Павловна кое-что поправила и разрешила рассказывать, только велела не называть номер квартиры. Я согласился. Люди, которые не пытаются гладить едящего кота, заслуживают небольших уступок.
Я убрал ещё и фамилию владельца. Впрочем, он до сих пор уверен, что дело было в некачественной установке.
На столе у консьержки лежали картонная коробка, термос и билет на поезд. Над пустым крючком висел маленький календарь с пляжем. Календарю было три года. Билету — два дня.
— У меня домофон сломался, — сказал Руслан.
— Домофон новый. Три недели как поставили.
— Значит, успел.
Нина Павловна посмотрела на экран его телефона.
— Владельцу позвони.
Руслан позвонил Вадиму. Тот ответил сразу, будто держал телефон в руке.
— Ты сообщение видел?
— Про объект?
— Моё сообщение.
Руслан открыл чат. Сообщение пришло час назад, когда он на другом конце города менял разбитое стекло в двери пекарни.
«Обстоятельства изменились. Квартиру нужно освободить сегодня. Брат приедет за ключами в девять».
— У нас до конца месяца оплачено.
— Я верну остаток.
— Вадим, девять вечера. Куда я сейчас дену вещи?
— У брата сложная ситуация. Он с ребёнком.
— А у меня завтра с утра дочь.
Вадим помолчал.
— Ты же говорил, она с матерью живёт.
— Живёт. А по субботам приезжает ко мне.
— Давай без этого. Я тебе заранее написал.
Руслан посмотрел на время отправки сообщения. Потом на пакет в руке. В пакете лежали яблоки, молоко и замороженные пельмени — дочь предпочитала их всему, что он умел готовить.
— Я домой поднимусь. Потом поговорим.
— Электронный доступ я снял. И консьержке сказал, чтобы ключ не давала. Я сейчас сам подъеду.
Связь оборвалась.
Нина Павловна сняла очки.
— Ключ от квартиры у тебя с собой?
Руслан опустил пакет на пол.
Ключи остались в другой куртке. Утром он торопился, а привычка открывать двери телефоном постепенно вытеснила привычку проверять карманы. Телефоном открывался подъезд, лифт поднимал на нужный этаж. Из квартиры он вышел последним и просто захлопнул дверь.
— Нет.
— Понятно.
За спиной у Нины Павловны висел узкий шкафчик. В нём было сорок семь крючков с запасными ключами. Жильцы оставляли их на случай, если захлопнут дверь, вернутся из больницы без сумки или потеряют всё вместе с курткой.
Руслан оставил свой в первую неделю. Нина Павловна попросила принести маленький конверт, написать имя и номер квартиры, а потом расписаться в тетради. Она сказала: «Тебе отдаю или тому, кого ты заранее назовёшь. Больше никому».
Он тогда спросил, нужна ли копия паспорта.
Она ответила, что ей нужен ключ.
Теперь Нина Павловна открыла шкафчик.
Остальные крючки были пусты. Последний белый конверт лежал на верхней полке.
— Сегодня всех раздавала, — сказала она. — Ты поздно приходишь, тебе оставила.
Рядом с конвертом стояла маленькая жестяная банка. На крышке был нарисован олень. Из таких когда-то ели леденцы, а потом хранили всё, что жалко выбросить и неудобно назвать ценным.
— А ключи теперь где будут? — спросил Руслан.
— Где решите.
Он посмотрел на коробку и билет.
— Вы правда уезжаете?
— В восемь сорок утра. До моря.
— Я думал, вы только в чате ругаетесь.
— В чате я ругаюсь. А на море еду.
Жильцы решили, что нового домофона достаточно. Ночной охраны у них всё равно не было, дневная консьержка обходилась дорого. Нина Павловна голосовала за уход консьержки вместе со всеми: у неё болели колени, а сестра четвёртый год звала пожить возле моря.
Против она голосовала только однажды — когда председатель предложил забрать запасные ключи в офис управляющей компании.
Офис находился в другом районе и закрывался в шесть.
Нина Павловна вынула конверт. Руслан протянул руку.
Банка с оленем упала.
Она ударилась о стол так громко, что Руслан отдёрнул пальцы. Крышка покатилась к краю. Внутри что-то сухо заскреблось.