Александр Ермаков – Дисбаланс (страница 2)

Реализация первого уклада привела к общеевропейскому конфликту и походам Наполеона. Сложно сказать, это нужды армий потребовали массового выпуска товаров вроде сапог, винтовок и консервов или, наоборот, внедрение стандартизации позволило оснащать больше солдат.

Факт в том, что далее эта практика перешла в гражданские сферы и люди индустриальной эры получили такое изобилие продуктов, какого не было в истории.

Победившая Великобритания реализовала свое лидерство путем создания колониальной империи, заложив фундамент разделения на цивилизационное ядро и второстепенные страны. Под лозунгом свободы торговли (еще бы, не имея сравнимых конкурентов!) началось оформление западного домината над планетой.

Второй уклад – условный стимпанк. Паровой транспорт и станки, уголь и черная металлургия. Штаты стали Соединенными, связав стальной нитью Атлантическое и Тихоокеанское побережья. Объединение Германии совершилось благодаря не только политике, но и восьми тысячам километров железных дорог. Обе страны присоединились к Великобритании и Франции в клубе мировых лидеров.

Появились новые классы инженеров и рабочих. Образование и медицина впервые стали массовыми, возникли социальные программы. Одновременно капитализм утвердил свои безжалостные основы, а эксплуатация колоний приняла утилитарный характер.

Третий прорыв: электричество, радио, химическое производство, конвейеры. Начавшаяся урбанизация привела к повышению качества жизни для масс, а ускоренное развитие распространилось на всю Западную Европу. Пик этого периода совпал с Первой мировой войной. Распад континентальных империй, потеря золотого стандарта, гиперинфляции, разрыв международных связей и Великая депрессия.

Четвертый технологический уклад – это двигатели внутреннего сгорания, полимеры, авиация. Атомная энергия и формирование психологии потребителя. На сегодня этот уровень можно считать базовым, достигшие его страны могут претендовать на развитость.

Огромный импульс Второй мировой продолжился принципиальным противостоянием рыночной и социалистической систем, пик пришелся на 1960-е – 1970-е годы.

Пятый уклад – в нем мы сейчас. Холодная война завершена, социалистические проекты признаны проигравшими. Однополярный мир Бреттон-Вудса, наднациональных финансовых институтов и резервной валюты. Микроэлектроника, информационные технологии, международная логистика и производства на аутсорсе.

В целом виден вполне ступенчатый прогресс, но картине явно не хватает объема. Как всё это отражалось на остальной части карты мира?

В начале XVII века коллегии из пары сотен британских торговцев была выдана королевская хартия. Монопольное разрешение на торговлю в Восточном полушарии. Географические открытия перешли в период колониальной эксплуатации, где полученный опыт буквально лег в западные доктрины управления и экономические модели.

Бледнолицые мореплаватели встречали на своем пути отнюдь не только островные заповедники, но и вполне самобытные государства. Только отставание на пару технологических тактов не оставляло этим государствам шансов.

Оседлав волну прогресса, европейцы стали в разы динамичнее любого встреченного. В сумме с капиталом, военным опытом и христианским императивом они без видимого труда распространили свое влияние на весь мир.

Первый рейс британской Ост-Индской компании (ОИК) был сделан, по сути, пиратом, который по пути еще и ограбил португальского конкурента. После получения организаторами 300% прибыли число желающих купить акции компании дало достаточно капитала для продолжения. Специи, индиго, хлопок, опиум, чай – наличие рисков только притягивало самых предприимчивых.

Как и конкистадоры, использовав одни местные племена против других, англичане взяли главный приз – Индию. Отличие в том, что Испания работала как государство. Англичане не просто передали страну в частное владение. Они отдали ее корпорации.

Это был тот самый вариант антиутопии, где судьбу нации определяет собрание акционеров, а высшая власть – это директорат и менеджеры филиалов.

В главном офисе в Лондоне сидела всего пара дюжин управленцев, остальное решалось на местах, где представители ОИК исполняли роль губернаторов, командующих и верховных судей.

На пике влияния ОИК контролировала весь восточный экспорт, чеканила свои деньги, вела войны, собирала налоги, ее флот контролировал море. Обороты доходили до четверти бюджета Великобритании, из колоний рекой шли деньги, из Лондона – корабли и солдаты.

Отдавать территории под власть корпорации, чья цель – увеличение прибыли любой ценой, – что могло пойти не так?

Естественно, правление превратилось в грабеж. Налоги достигали 50—60%, объемы сборов с подчиненных народов были фиксированными, любой неурожай приводил к голоду, забирая миллионы жизней. Вместе с фактическим запретом внутренних производств это добило экономику Индии.

Акционеры из британской элиты и правительства лоббировали интересы компании. Борьба с конкурентами из Испании, Франции и Голландии стала частью внешней политики, в частности, приведя к трем войнам с Китаем за право продавать туда опиум. И заодно забрали себе Гонконг.

Обороты торговли между Европой и колониями за 100 лет выросли в 40 раз. Изымаемые из колоний ресурсы пошли на индустриализацию. Британия с 1,5% мирового ВВП выросла до безусловного гегемона.

Попутно были заложены основы корпоративного порядка, формат работы с третьим миром, стандарты новой экономики и производства. Яркие хлопковые ткани повлияли на моду, украденные артефакты и сокровища легли в основу рынка искусств.

После ряда восстаний, когда у индусов кончились силы терпеть, Ост-Индскую компанию упразднили. Точнее, произошло слияние почти равных активов: королева Виктория приняла пост нового директора, милостиво став императрицей Индии.

Европа заняла свое сегодняшнее место не потому, что там всегда очень хорошо и люди большие молодцы. Изначально это небольшая территория с ограниченными ресурсами, не лучшим климатом и сложным земледелием. Этнически и культурно крайне разнородная. Как следствие – века жесточайшей конкуренции.

Накануне «географических открытий» Макиавелли ситуацию оценивал предельно открыто: «Монархии не имели ни помыслов, ни других забот, ни другого дела, кроме войны».

Это сегодня цивилизованные швейцарцы делают шоколад и часы, до того они 500 лет поставляли самых жестоких наемников на континенте. А затем вся эта публика вырвалась в остальной мир.

Из нашего времени масштаб проблемы сложно представить. Белые сейчас в меньшинстве и никакого естественного превосходства не показывают.

Но в XIX веке на них приходилось около трети всего населения земного шара. Переполненный котел наций, опытные военные с нарезным оружием, безбашенные джентльмены удачи и торговцы с моралью ящерицы.

При опережающих технологиях и логистике морских маршрутов они сломали об колено и «Искусство войны» Сунь-цзы, и индийских кшатриев, а прочие племена просто не заметили.

Легкость колонизации привела европейцев к мнению, что это данное им свыше право. В размышлениях о природе рас и народов европейцы пришли к выводу, что только в них мировой дух достигает самопознания, а власть метрополий дана свыше. И создали прочную, идущую через поколения онтологию господизма. Для убедительности протянутую не только в будущее, но и в прошлое. Античность, Римская империя, феодализм, Ренессанс, индустриализм и глобализм, по легенде, составляют единый стержень, где культурное наследие, наука, технологии, философия, право и вообще всё подтверждали особую роль европейца.

Да что мелочиться? Кроманьонцы обязаны именем французской пещере. Антропология сравнивает останки из разных эпох и континентов именно с европейским эталоном. Вот бремя белого человека, которое он вынужден нести, усиливая и закрепляя свое естественное право на доминирование. А стоящие ступенькой ниже должны это с благодарностью принимать.

Подробности о той цивилизации, свет которой несли колонизаторы, будут позже. А пока констатируем: ширма глобального проекта осталась достаточно прозрачной. Четкое ядро из первосортных стран – и группа развивающихся. Где самим названием вроде заявлено, что ситуация – временная.

Сокращение качественного отставания перевело обстановку из неприемлемой в просто несправедливую. И на этом ее зафиксировало. В то время как баланс экономик и смена демографии четко показывали, что правила пора корректировать, прогресс большого Юга предпочли не заметить. Тем самым метрополии своими руками прочертили линию следующего конфликта.

За тем, что деглобализация начинается именно сейчас, не стоят конкретные стратегии или персоналии. Просто пик пятого технологического уклада, по всем признакам, был достигнут в 2010-е годы. Если все предыдущие смены сопровождались войнами, что делает эту исключением?

Шестой уклад в общих чертах уже можно представить: роботы, аддитивные, био- и нанотехнологии, квантовые компьютеры, метаматериалы и прочее. В теории, их массовое внедрение ведет к уходу от физической работы к долгой и благоустроенной жизни на самой вершине пирамиды Маслоу. Только совпадение с демонтажом глобальной модели ведет к совсем не метафорическому девятому валу.

Воплощенный капитал