Александр Ережов – Вернусь через 10 лет (страница 3)

Джоди медленно опустила руки. Праздничный стол за её спиной, свечи, старательно приготовленный ужин — всё это в один миг стало лишним.

— Значит… Калифорния отменяется?

Я отвёл взгляд.

— Прости. К сожалению, да.

— Но как же так? Дети... они ведь только об этом и говорили всю неделю. Да и я сама...

— Я знаю. Это я виноват. — Я поднял на неё глаза, полные усталости. — История долгая, я всё расскажу позже. С девочками поговорю сам.

— Может, съездите завтра к бабушке? — устало предложил я. — Хоть какая-то поездка. Она вас давно ждёт.

Джоди долго и молча смотрела на меня. К моему удивлению, в её взгляде не было ни капли злости или упрека — только тихая, глубокая и какая-то грустная мудрость. Она тяжело вздохнула, сделала шаг навстречу и мягко коснулась моего плеча.

— Иди мой руки, герой, — она тихо, едва заметно улыбнулась. — А то твой праздничный «сюрприз» скоро окончательно остынет и станет просто обычными макаронами.

За ужином я выложил ей всё как на духу. Рассказал про циничные слова жениха за аркой, про свой глупый бунт у микрофона, про ярость мэра и ледяное равнодушие гостей. И пока я говорил, мне наконец-то впервые за этот адский день становилось легче. Камень падал с души. В глазах Джоди я видел не разочарование, а искреннее, глубокое уважение.

— Я горжусь тобой, Крис, — она мягко коснулась моей ладони, бережно прерывая мои очередные путаные извинения. — Ты всё сделал правильно. Жаль, конечно, океан... но это точно не конец света. Поедем в другой раз, когда встанем на ноги после покупки дома. — Она на мгновение замолчала. — Но девочкам завтра всё равно придётся что-то сказать.

— Ты чудо, — я накрыл её теплую ладонь своей. — Каждый божий раз удивляюсь, как мне с тобой повезло. — Я тяжело, со скрипом поднялся из-за стола. — Я сам с ними поговорю утром. Поездка к бабушке их немного утешит. Спасибо за ужин… и за всё остальное, Джоди.

Я слабо, благодарно улыбнулся ей и направился к лестнице, уходя в гулкую, прохладную тишину второго этажа.

Уже наверху я осторожно, чтобы не скрипнуть петлями, приоткрыл дверь в детскую комнату. В тонкой полоске желтого света, упавшей из коридора, были отчетливо видны спящие дочки. Младшая обнимала своего плюшевого мишку, старшая закинула ногу за одеяло... Я долго, не шевелясь, смотрел на них, и горький комок снова подкатил к горлу. Слово не сдержано, мечта об океане разбита моим собственным эгоизмом.

Но где-то глубоко внутри билась одна четкая, непреклонная мысль: поступи я сегодня иначе, промолчи я на том подиуме ради денег, я бы больше никогда не смог честно и открыто смотреть в эти чистые детские глаза. Я пытался подобрать правильные слова для завтрашнего тяжелого разговора, но после этого сумбурного, сумасшедшего дня в голове оставалась лишь пустота.

Я тихо прикрыл дверь в детскую, оставив все свои страхи и сомнения в темноте коридора, прислонился спиной к стене и впервые за этот бесконечный день глубоко, облегченно выдохнул.

ГЛАВА 2

Я проснулся от шума. Джоди забыла выключить телевизор, и весь утренний эфир был забит неприятными, тяжелыми новостями. Опять конфликты, сильные безжалостно бомбят слабых, очередные политические ультиматумы… Так было всегда, и, похоже, так будет и дальше. И где этому конец?

— Да уж, — пробормотал себе под нос, крепко растирая затекшее лицо ладонями. — Не так я хотел проснуться.

Торопливо встал с дивана, одним нажатием кнопки выключил бубнящий ящик и пошёл на кухню. В коридоре столкнулся с Джоди.

— Доброе утро, — она мягко коснулась моей руки. — Не переживай за девочек, я им уже всё рассказала.

— И как они? — я выдохнул с огромным облегчением.

— Расстроились, конечно, — тихо ответила жена. — Но я сказала, что вчера их папа был настоящим героем. Так что иди к ним. Они не злятся, просто хотят пообщаться.

На душе мгновенно потеплело. Плохие новости из телевизора тут же выветрились из головы, уступив место главному: дети на меня не обижены. Всё обошлось.

На кухне Кэнди и Сэнди тут же повернулись в мою сторону. Сэнди воодушевлённо подпрыгнула на стуле, едва не перевернув чашку:

— Пап! Мама сказала, ты вчера победил какого‑то большо-о-ого злодея. Кто это был?

Я внимательно посмотрел на дочь, подбирая правильные, понятные слова.

— У этого злодея есть имя, — серьёзно произнёс я, присаживаясь рядом. — Система. Ух, навалял же он мне вчера… Позже, когда подрастёте, вы сами с ним столкнетесь. И вашей задачей будет не дать ему себя обмануть.

— Вы не сильно расстроились, что вместо Калифорнии поедете к бабушке?

— Как мы можем расстроиться? — ответила Кэнди, уплетая завтрак за обе щеки. — Сто лет у неё не были! У бабушки всегда классно, она уже готовит что‑то вкусное.

— Рад это слышать, — я улыбнулся и подмигнул им. — Но не забывайте: обещал вам океан, и он будет. Загадывать не будем, просто сделаем это внезапно.

Джоди в прихожей загремела ключами:

— Девочки, собирайтесь, выезжаем!

Кэнди и Сэнди крепко обняли на прощание и наперегонки бросились к дверям. Жена быстро поцеловала в щеку.

— Не забудь, что ты нам обещал, — улыбнулась она, уходя к машине.

Я смотрел им вслед, чувствуя странное, глубокое умиротворение. Значит, всё было не зря. Честь сохранил, а семья поддержала. Что может быть важнее?

Впереди был целый день наедине с собой. Прогулка, тренировка, музыка... Нужно просто оставить вчерашний кошмар в прошлом и жить дальше. Присел на банкетку и начал зашнуровывать кроссовки, когда телефон в кармане куртки завибрировал. На экране высветился неизвестный номер.

— Слушаю, — произнес в трубку, не отрываясь от шнурков.

— Ты думал, вчерашний цирк сойдет тебе с рук? — голос Мэра был тихим, вкрадчивым и от этого по-настоящему опасным.

Замер. Мгновенно узнал этот тяжелый, давящий баритон.

— Просто сказал правду, господин мэр. Разве не для этого нанимают ведущего?

— Ведущего нанимают, чтобы развлекал толпу, а не изображал совесть нации, — в трубке послышался сухой, издевательский смешок. — Слушай внимательно, Кристофер. Твоя карьера клоуна окончена. Можешь искать другую работу — на стоянке супермаркета тебе будет самое место. Я лично об этом позабочусь.

— Вы мне угрожаете?

— Предупреждаю. Хорошего дня.

Короткие, резкие гудки ударили в ухо, как пощечина.

— Пошёл ты... — я пробормотал в пустую, внезапно похолодавшую прихожую.

Выскочил из дома, надеясь выплеснуть ярость в движении. Но уже через пару миль бег сделал свое дело: дыхание выровнялось, а гнев сменился странной, почти пугающей легкостью. Вдруг осознал: человеческий мозг — это всего лишь машина по производству страхов. Мы бесконечно ждем катастрофы, изводим себя депрессией и рисуем кошмары, которые в девяноста процентах случаев никогда не сбываются. Зачастую всё происходит неожиданно хорошо, но мы слишком заняты ожиданием беды, чтобы это заметить.

В голове всплыли образы ковбоев с Дикого Запада — людей, которые не спускают глаз с противника, держа палец на курке. Они не боятся смерти ни секунды. Так какой вообще смысл в страхе? Зачем мы постоянно дрожим? Боимся потерять работу и оказаться на помойке? Боимся стать калеками? Какой смысл изводить себя этим, если трагедия еще не постучала в дверь? По-настоящему опасен лишь тот человек, который бесстрашен, спокоен и вальяжен в своем безразличии к судьбе.

За эти несколько километров я задал себе десятки вопросов, но в итоге смог вернуться к своей силе. Нужно оставаться мужчиной, что бы ни случилось. Мир всегда будет диктовать свои условия, но только тебе решать — следовать им или проложить собственный путь.

Я как раз выбегал на открытый участок дороги, когда телефон в кармане шорт снова завибрировал. На экране светилось имя Тони.

— Крис, привет! Я в участке... Слушай, не спрашивай как, я потом объясню. Тут забавная ситуация вышла, приедешь?

Остановился, пытаясь отдышаться. Пот градом катился по лицу.

— Ох, Тони... У меня на этот день были совсем другие планы... Ладно, буду через полчаса. Жди.

Что он еще мог натворить? Вчера была свадьба, сегодня — полиция. Как его вообще угораздило туда загреметь? Я вызвал такси — машина осталась у Джоди — и всю дорогу смотрел в окно на проплывающие мимо залитые солнцем улицы Монтаны. Единственный свободный день, законный отдых уходил на очередное спасение друга. Я вошел в кабинет дежурного. В нос сразу ударил тяжелый запах казенной хлорки и старой, слежавшейся бумаги. Взглянул на Тони — он сидел на самом краю деревянного стула, взъерошенный, помятый и сонный. Подошел ближе и тихо, без капли злости, спросил:

— Ну? Что ты здесь забыл?

Вместо Тони ответил полицейский, даже не отрываясь от заполнения унылого бланка протокола:

— А забыл он здесь ответить за драку. Ночной клуб, три часа ночи... Сейчас выясняем, кто первый начал махать кулаками.

У офицера оглушительно зазвонил стационарный телефон на столе. Он нехотя поднял трубку, послушал пару секунд, буркнул что-то в ответ и вышел из кабинета, оставив нас одних. Я тут же повернулся к Тони:

— Рассказывай. Что опять натворил?

— Да ничего особенного, — Тони нервно поправил измятый воротник рубашки. — Подрабатывал диджеем в клубе. Ну, после той свадьбы заехал, хотел еще немного подзаработать... Но всё пошло не так.

— Тебе мало было вчерашнего?

— Крис, ты же знаешь, я коплю на ту тачку. Всю плешь тебе про нее проел. Мне просто нужны деньги.