Александр Ережов – Вернусь через 10 лет (страница 1)
Александр Ережов
Вернусь через 10 лет
ПРЕДИСЛОВИЕ
Прежде чем вы погрузитесь в чтение, я хочу предупредить: история, которая развернется перед вами, не лежит на поверхности. Это исследование внутренних механизмов человеческой души. Я прошу вас внимательно вглядываться в каждого персонажа, в то, как они мыслят и какие решения принимают. Эта книга — отражение того, что происходит с нашим миром сегодня. О том, как человечество из поколения в поколение упрямо повторяет ошибки, которые веками вели его к гибели.
Мне хотелось напомнить о самом главном, о чём мы все благополучно забыли. Моя цель — запустить необратимый процесс в сознании общества, заронить в умы мысли, которые сегодня важны как никогда. Достаточно просто посмотреть на улицы наших городов, заглянуть в ленты новостей: бесконечные конфликты, насилие, разделение… Разве это то, что действительно нужно человеку? Я убежден, что нет.
Скажу вам больше: психология, внутренние установки и мотивы главного героя во многом автобиографичны. Его характер, конфликты, резкие смены настроения и самые сокровенные мысли я пропустил через себя и передал ему. Поэтому, листая эти страницы, вы сможете заглянуть мне в душу и узнать меня близко. Мы не знакомы лично, но на этих двухстах страницах вы увидите всё, что происходило и происходит у меня внутри. А поскольку в своих страхах и надеждах мы все похожи, я верю, что вы сможете отыскать отражение Криса Вэнса и внутри себя. И, возможно, наконец-то отчетливо его увидеть.
ПРОЛОГ
Сколько лет своей жизни я провел в мыслях о том, как хочу сбежать с этой планеты. Подальше от толпы, от вечного шума, чтобы наконец остаться наедине с собой хотя бы на неделю. Мне казалось, что человек — глубоко неидеальное, порочное и самовлюбленное существо; я подмечал это в каждом случайном прохожем и откровенно ненавидел. Мир выглядел рынком, где каждый пытается использовать другого в своих целях. Люди одержимы жаждой обладания, но когда они получают власть, им всегда становится мало. Столько войн на Земле развязывалось и развязывается из-за одного-единственного слова, задевшего чье‑то раздутое, обиженное эго.
О человеческой природе можно сказать много темного. Но парадокс в том, что в каждом из нас скрыто столько же хорошего. Вокруг нас — тонны прекрасного, осязаемого чуда. Но мы разучились смотреть по сторонам. Мы зацикленно, упрямо движемся к собственной смерти в слепой суете, даже не пытаясь остановиться, сделать вдох и просто осмотреться.
К слову, об одиночестве. Я добился своего. Получил именно то, о чем так неистово умолял судьбу, но оказался совершенно не готов к тому, что абсолютная пустота может наскучить. От местной тишины не просто закладывает уши — от неё буквально звенит в черепной коробке. Иногда мои мысли в этой стерильной изоляции становятся настолько оглушительными, что за их грохотом я перестаю слышать собственное дыхание внутри скафандра.
Жалею ли я о том, что сделал? Нет. Этот ледяной душ был мне жизненно необходим. Если бы не всё, то адское пламя, через которое мне пришлось пройти на Земле, я бы сейчас не смотрел на нее из иллюминатора лунной базы.
Отсюда, с расстояния в четыреста тысяч километров, я вижу истину. С одной стороны, Земля выглядит как идеальная, наикрасивейшая тюрьма, из которой нет выхода. А с другой — как хрупкий, сияющий шар, переполненный миллионами переплетенных возможностей и судеб. И я — часть этого шара.
ГЛАВА 1
Сегодня важный день: я веду свадьбу у дочери мэра. Честно говоря, такой масштаб у меня впервые, и в груди всё немного подрагивает. Нужно быть на высоте. На кону стоит слишком многое. Если всё пройдет гладко, посыплются рекомендации, крупные заказы и совсем другие, серьезные деньги... Глядишь, наконец-то смогу чаще возить семью к океану или сменю старую машину. Впрочем, нечего загадывать наперед. Сначала нужно отработать. Просто подарить этим ребятам праздник, который они запомнят на всю жизнь.
Мои мысли прервал Тони, вихрем влетевший в уборную. Дверь с грохотом ударилась о стену.
— Крис, пора! Скоро начало, — он нетерпеливо махнул рукой в сторону коридора. — Пойдём, надо еще разок пробежаться по таймингу.
— Да, иду, — я бросил мимолетный взгляд в зеркало, поправляя воротник пиджака. — Дай мне минуту.
Тони — мой лучший друг и моя правая рука. Это была его безумная идея — податься в ивент-индустрию, и вот уже три года мы работаем в неразрывной связке. Он за диджейским пультом, я — с микрофоном. Я чертовски благодарен ему: с ним я действительно начал выбираться из долгов и нормально зарабатывать. Помню, как начинал с копеечных детских утренников... Если честно, я и сейчас иногда за них берусь. Взрослые слишком быстро наскучивают своим фальшивым пафосом, скрытой ложью и пьяным, тяжелым высокомерием под конец вечера. А с детьми всё иначе. Им не нужен алкоголь, чтобы искренне радоваться жизни. Они — настоящие. В них нет масок, которые мы все надеваем по утрам.
Тони подвёл меня к пульту, на ходу проверяя фейдеры и подмигивая знакомым официантам. Вокруг нас всё сверкало от дорогого хрусталя и неоновых огней.
— Смотри, план такой: я врубаю вот этот лирический трек, как только ты выйдешь на сцену и начнёшь толкать речь. Ну, про важность момента, слёзы счастья и всю эту сентиментальную хрень. — Тони бегло, профессионально пробежался пальцами по клавишам микшера. — Гости пустят слезу, папаша-мэр растрогается, а мы сразу подхватим их вот этой динамичной темой, чтобы толпа не закисла. В общем, играем на эмоциях, Крис. Весь день держим гостей в тонусе.
Но я уже не слушал Тони. Я замер, невольно поймав обрывок разговора жениха со свидетелем, которые стояли чуть поодаль, за декоративной цветочной аркой.
— Слушай, я рад даже больше, чем она, — жених ухмыльнулся и одним глотком опустошил бокал с шампанским. — Сам понимаешь, что этот день значит. С её папашей я наконец-то устроюсь в этой жизни. Кто-то пашет десятилетиями, ломая хребет, а тут — просто чистая удача. Теперь мне все дороги открыты.
Внутри у меня что-то оборвалось. Снова. Я-то наивно надеялся, что хоть в этот раз, на таком уровне, всё будет по-настоящему, по любви... Но на поверхность опять всплыли грязные «нюансы». Фальшь ударила в голову почище любого алкоголя.
— Тони, подожди, — я осторожно коснулся его плеча и кивнул в сторону жениха. — Ты слышишь это? Он женится ради карьеры и выгоды. Как я должен вести эту церемонию и улыбаться после такого?
— Ты до сих пор не привык? — Тони даже не оторвался от экрана ноутбука, продолжая сводить треки. — Мир такой, какой он есть, Крис. А ты всё ждёшь от него каких-то сказочных чудес. Слушай, сегодня нам платят вдвойне. Подумай хотя бы о своей семье и о деньгах.
Для меня этот праздник закончился, так и не успев начаться. Может, Тони и прав? Может, я действительно реагирую слишком остро, и пора бы уже привыкнуть к тому, как цинично устроен этот мир? Заткнуться, натянуть дежурную улыбку и просто сделать свою работу...
Но эта ложь жгла изнутри, не давая дышать. К чёрту деньги. Выходить туда и говорить заученные, приторные фразы про вечную любовь, «пока смерть не разлучит», и тому подобный бред — это было выше моих сил. Это значило предать самого себя.
«Я знаю, что сделаю, — Я скажу правду. Пусть я буду выглядеть глупо, пусть меня посчитают безумцем и вышвырнут отсюда, но это будет честно».
Гости на лужайке уже томились в ожидании. Кто‑то искренне ждал красивого поцелуя молодой пары, а кто-то пришёл просто набить желудок дорогой едой и оттянуться на халяву. Идеальное место, тихая, зеркальная гладь озера, безупречный солнечный день... И ведущий, который вот-вот разорвет эту сытую идиллию в клочья.
Тони, ничего не подозревая, подмигнул мне и врубил ту самую волнительную, лирическую композицию для кульминации. Шоу начиналось.
Я сделал глубокий вдох, шагнул на залитый солнцем подиум и обвёл взглядом замерших гостей. Мои пальцы крепче сжали холодный микрофон. Голос, усиленный динамиками, тяжелым эхом разнёсся над безмятежной гладью озера.
— Согласитесь, чудесный день, — начал я, и мой голос, раскатившись над лужайкой, заставил гостей притихнуть. — Всё как будто шло к этому моменту: случайная встреча, робкие взгляды, искренние клятвы...
Я на мгновение замолчал. В этой внезапной паузе отчетливо стал слышен только тихий плеск воды о берег и сухой шелест озерной листвы. Стоящие передо мной молодожены смотрели на меня с легким недоумением.
— Все ждут того самого поцелуя, после которого начнётся новая, крепкая совместная жизнь, — продолжил я, чувствуя, как внутри натягивается струна. — Но прежде... Вы сами уверены в том, что сейчас затеяли?
— Да! — хором, не задумываясь, выдохнули влюблённые.
— Какой уверенный ответ, — я едва заметно, горько усмехнулся. — Вопросов ни у кого нет. Я вижу искренность в ваших глазах. Но перед тем, как объявить вас мужем и женой, я должен сказать кое-что важное. Не только для вас, но и для всех, кто собрался здесь, на этом роскошном берегу.
Я выдержал тяжелую паузу. Весёлый, сытый гул толпы мгновенно сменился неуютной, звенящей тишиной. Официанты замерли с подносами.
— Сегодня дочь нашего уважаемого мэра выходит замуж. Громкое, красивое событие. Но не закралось ли у вас сомнение? Не кажется ли вам, дорогие гости, что этот союз — больше про статус и карьеру, которые получит жених, вступая в эту влиятельную семью, чем про чистую любовь?