Александр Елисеев – Лабиринты Русской революции. Большевики против всех (страница 6)
Обособлялась и левая часть партии, к чему её активнейшим образом подталкивали. Сама фракция возникла ещё на III съезде в конце мая − начале июня 1917 года. Тогда она раскритиковала партийное руководство за «перемещение центра опоры партии на слои населения, по классовому характеру своему или уровню сознательности не могущие быть действительной поддержкой политики истинного революционного социализма». Левые потребовали передать землю крестьянам и власть Советам. И тогда ЦК вполне по-«демократически» запретил им выступать с критикой решений съезда. А 29–30 октября левых просто исключили из партии, целиком распустив петроградскую, воронежскую и гельсингфоргскую организации. И только после этого левые приступили к формированию собственных партийных структур и стали готовить отдельный съезд.
Кстати, вот весьма любопытный момент. В распущенной петроградской организации ПСР левых поддерживали 40 из 45 тыс. членов. Вдумаемся: левые составляют меньшинство в партии, однако за ними идут практически все столичные социалисты-революционеры! Это ли не показатель мощнейших разрушительных процессов и перекосов, имеющих место быть в этой гигантской, но крайне рыхлой партии?
Ленин и мировая республика
В названии СССР не случайно не было даже намека на этническую сущность государства. В недалеком будущем, полагал Ленин в конце 1922 года, в Мировую Социалистическую Советскую Республику смогут войти все желающие революционные нации. А если понадобится, то и выйти. Это было серьезной ошибкой вождя.
В 1922 году на повестку дня встал вопрос об объединении советских республик в одно государство. Кроме гигантской Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (РСФСР), тогда существовало еще три советских государственно-политических образования: Украинская ССР, Белорусская ССР и Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика (ЗСФСР, включавшая Грузию, Азербайджан и Армению). Эти республики представляли собой тесный военно-политический союз, ядром которого была Россия.
Возникшие вслед за РСФСР советские республики часто воспринимались всего лишь как ее сателлиты. Собственно, их таковыми и считали на Западе. Так, западные страны требовали, чтобы в Генуэзской конференции (весна 1922 года) принимала участие только Россия – другие республики они в качестве полноценных субъектов и не рассматривали.
Все шло к тому, чтобы включить нацреспублики в состав РСФСР на правах автономий – без какого-либо права на выход. В этом и была суть плана автономизации, который в августе 1922-го выработала особая комиссия ЦК во главе с наркомом по делам национальностей и генеральным секретарем ЦК РКП(б) Иосифом Сталиным. Таких же представлений придерживались и многие другие видные большевики и высокопоставленные функционеры, в том числе председатель Государственного политического управления (ГПУ) Феликс Дзержинский, нарком иностранных дел Георгий Чичерин и первый секретарь Закавказского крайкома РКП(б) Григорий (Серго) Орджоникидзе. Что уж там говорить, за унитарное государство был даже вождь Коминтерна и горячий поборник мировой революции Григорий Зиновьев. Да и председатель Совета народных комиссаров Владимир Ленин на первых порах вовсе не протестовал против автономизации.
Еще в январе 1922 года Чичерин прямо поставил вопрос о включении республик в состав РСФСР, мотивируя это позицией Запада. Но Сталин убедил руководство не торопиться и как следует подготовить присоединение. За время этой подготовки Ленин и изменил свою точку зрения, навязав собственную модель союза суверенных государств, коим и стал СССР.
До этого вождь мирового пролетариата также менял свое отношение к национально-государственному устройству. В 1913 году в письме к товарищу по партии Степану Шаумяну он утверждал: «Мы за демократический централизм, безусловно. Мы против федерации. Мы за якобинцев против жирондистов… Мы в принципе против федерации – она ослабляет экономическую связь, она негодный тип для одного государства». А вот в статье «О лозунге Соединенных Штатов Европы» 1915 года можно прочитать: «Соединенные Штаты мира (а не Европы) являются той государственной формой объединения и свободы наций, которую мы связываем с социализмом, – пока полная победа коммунизма не приведет к окончательному исчезновению всякого, в том числе и демократического, государства».
Ленинский проект союза суверенных государств как раз и был направлен на создание таких «Штатов мира». Ленин хотел видеть в этом образовании разные страны, в первую очередь промышленно развитые государства Европы. Вхождение таковых в состав единого Российского государства казалось ему весьма проблематичным. Другое дело – вхождение в наднациональный союз суверенных государственных образований.
Не случайно в преамбуле к первой Конституции СССР (1924 год) было четко обозначено: «Союз этот является добровольным объединением равноправных народов… за каждой республикой обеспечено право свободного выхода из Союза… доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем… новое союзное государство явится достойным увенчанием заложенных еще в октябре 1917 года основ мирного сожительства и братского сотрудничества народов… оно послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику».
Что же заставило Ленина осенью 1922-го вернуться к «глобалистской» позиции 1915 года? Как представляется, эта трансформация была вызвана неудачей проекта создания единого рабочего фронта, призванного объединить (точнее воссоединить) коммунистов и социал-демократов. На такой международный союз Ленин возлагал большие надежды. Он стал задумываться о нем еще до «либерализации» нэпа.
В этом плане весьма показательна его позиция конца 1920 года в отношении советизации Грузии: Ленин был категорически против нее. И 17 декабря ЦК РКП(б) подтвердил приверженность мирному направлению политики РСФСР на Кавказе. В результате была отменена военная операция против Грузии, которую готовило Кавказское бюро ЦК, возглавляемое Орджоникидзе и Сергеем Кировым. В дальнейшем Политбюро ЦК неизменно отклоняло их предложение начать активные действия.
Почему же председатель Совнаркома был настроен столь либерально? Судя по всему, дело заключалось вот в чем. Тогдашней независимой Демократической Республикой Грузия правили меньшевики, и она пользовалась трепетным обожанием всей европейской социал-демократии. Ленин рассчитывал заручиться поддержкой социал-демократов, которые давно уже стали частью западного политического истеблишмента. При этом он, конечно же, не выпускал из виду политические интересы большевизма. «Цель и смысл тактики единого фронта состоит в том, чтобы втянуть в борьбу против капитала более и более широкую массу рабочих, не останавливаясь перед повторными обращениями с предложением вести совместно такую борьбу даже к вождям II и II 1/2 Интернационалов», – подчеркивал Ленин.
Иными словами, можно предположить, что его «либерализм» в отношении Грузии был своеобразным прощупыванием пути сближения с европейской социал-демократией. Примерно тогда же был заключен знаменитый торговый договор с Англией. Это произошло 16 марта 1921 года, всего двумя днями позднее провозглашения нэпа. Очевидно, эти два события как-то обусловливали друг друга. По всей вероятности, Ленин делал ставку на приход к власти лейбористов, которые весьма усилились к тому времени. Отчасти его расчеты оправдались. 22 января 1924 года, на следующий день после смерти вождя мирового пролетариата, британским премьер-министром стал лейборист Джеймс Рамсей Макдональд. При нем произошло практически молниеносное признание СССР: соответствующую ноту англичане направили уже 1 февраля.
Однако в целом проект сближения с социал-демократией потерпел крах. Хотя коммунисты и социал-демократы всерьез обсуждали вопрос о подготовке всемирного рабочего конгресса, в самый последний момент лидеры II и II c половиной Интернационалов решили проводить этот конгресс без коммунистов. Вот это, собственно говоря, и привело к повороту ленинской позиции. Ленин снова возложил надежды на мировую революцию, для чего им и был буквально протащен (помимо воли большинства руководителей партии) проект создания союза республик.
Первая часть документа, известного как «Письмо к съезду». Текст продиктован В. И. Лениным и записан его секретарем М. А. Володичевой 23 декабря 1922 года.
Одновременно Ленин планировал осуществление своеобразной революции внутри СССР. Ему стало ясно, что его соратники в большинстве своем не думают серьезно о мировой революции, а считают необходимым укреплять созданное в 1917 году новое государство. Чтобы преодолеть их «консерватизм», он и предложил самую настоящую программу политических преобразований, известную как «Письмо к съезду» или «Завещание Ленина» (конец 1922 года).
Красной нитью через весь этот текст проходит идея увеличения численности ЦК за счет рабочих. Ленин неоднократно и настойчиво повторял это требование: «В первую голову я ставлю увеличение числа членов ЦК до нескольких десятков или даже до сотни. Мне думается, что нашему Центральному комитету грозили бы большие опасности на случай, если бы течение событий не было бы вполне благоприятно для нас (а на это мы рассчитывать не можем), – если бы мы не предприняли такой реформы». Далее: «Мне думается, что 50–100 членов ЦК наша партия вправе требовать от рабочего класса и может получить от него без чрезмерного напряжения его сил». И снова: «Такая реформа значительно увеличила бы прочность нашей партии и облегчила бы для нее борьбу среди враждебных государств, которая, по моему мнению, может и должна сильно обостриться в ближайшие годы. Мне думается, что устойчивость нашей партии благодаря этой мере выиграла бы в тысячу раз».