Александр Егоров – Девять дней Демона (страница 6)

Они посмотрели. Это был легкий вертолет незнакомой марки, вроде тех, что дежурят возле фешенебельных отелей. Вертолет летел почти беззвучно и довольно скоро скрылся из глаз.

– Вертушка губернаторская, – отозвался Дэн с уверенностью.

Минут десять они ехали молча. Радио болтало ерунду. Машка возилась с телефоном.

– Всё, интернет пропал, – сказала она потом.

Дэн нехорошо усмехнулся:

– Так. Всё ясно.

Тех, кому всё было ясно, на дороге становилось все больше. Машины выезжали с проселков, где за деревьями прятались коттеджи, они выползали из-под шлагбаумов с мигающими лампочками, они нервно сигналили и припускали в сторону города. Длинный черный «китаец» поравнялся с их «гольфом» и с полминуты летел рядом, будто знакомился: Андрей заметил, что женщина на пассажирском сиденье накрасила губы в спешке, и в ее застывшей улыбке было что-то пугающее. На заднем сиденье сидел мальчик лет семи с большим рыжим котом. Оба выглядели растерянными.

Андрей навел на них объектив. Тогда невидимый водитель нажал на газ, и автомобиль умчался вперед.

До Питера оставалось километров десять, когда впереди показалась плотная пробка: разноцветная гудящая река тянулась до самого города. Углядев разрыв в разделительной, Денис свернул на встречку. Высокие внедорожники поступали еще проще, но «гольф» не был высоким внедорожником.

Встречная полоса была абсолютно свободна. Все стало ясно, когда за поворотом показалось сразу четыре омоновских грузовика с зарешеченными окнами. Они стояли поперек дороги, а рядом приткнулось несколько белых полицейских машин с мигалками. Даже на губернаторской трассе никогда не бывало ничего подобного.

– Перекрыли въезды-выезды, – пояснил Дэн. – Хули там. Чрезвычайное положение.

Несколько таких же наглецов поспешно разворачивались. Никто им не мешал. Закусив губу, Дэн подъехал ближе и притормозил возле крайнего полицейского.

Выставил в окно удостоверение.

Человек в камуфляже смерил его тяжелым взглядом. Дэн не дрогнул. В такие моменты Андрей всегда им восхищался. Даже когда их приводили в отдел милиции после корпоративных вечеринок, Дэн оставался трезвым с виду. Доставал персональную карточку, и они неизменно отмазывались.

– Телеканал «Питер 24», – произнес Денис негромко.

Омоновец уже не смотрел на него. Не глядя, сунул карточку обратно. Обхватил толстыми пальцами затвор «калашникова» с укороченным стволом. И пошел прочь.

Дэн тронул машину вперед. Аккуратно, по обочине, объехал блок-пост. И погнал «гольф» дальше по встречке, в Питер.

Все это время никто не говорил ни слова. Только невидимые злые гномы нашептывали что-то из динамиков:

– Именно такой сценарий был описан в его романе «Хроники Третьей Мировой». В следующем эфире мы непременно вернемся к творчеству этого прозорливого прозаика…

– Прозаики, блин, – сказал Дэн. – Пользы от вас… Кстати, Андрюха, зачем ты омоновца снимал? Хотел и от камеры облегчиться, вслед за телефоном?

Почему-то Андрей почувствовал себя полным идиотом.

* * *

Было уже полседьмого, когда они подъехали к Ленкиному дому у метро «Черная Речка». Это был крупный шестиэтажный сталинский ящик – его пришлось обойти, чтобы подобраться к входу.

Дэн с Машкой остались ждать в машине.

Прощались недолго. У дверей Леночка отчего-то притихла. Привстала на цыпочки и поцеловала Андрея в губы.

– Я пойду, – сказала она.

От ее волос до сих пор пахло морем.

Но тут за спиной дверь подъезда хлопнула. Какая-то старуха появилась, опасливо взглянула на небо, потом на нас. «Вот отец-то не видит», – пробормотала она и заковыляла мимо, стуча палкой.

Андрей хотел снова обнять Ленку и не решился. Вспомнил, что она рассказывала про своего отца. Это был суровый мужик. Бывший подполковник-ракетчик. За две недели их знакомства Андрей еще ни разу его не встречал. И сейчас не спешил показываться ему на глаза. Он не боялся (уверял он себя). Просто это было не к месту.

– Иди, – сказала Леночка. – Тебя ребята ждут.

– Лен, я позвоню вечером, – пообещал Андрей.

– Спасибо, – отозвалась она тихонько.

«За что?» – чуть не спросил он.

– Я люблю тебя, – сказала она вдруг.

Глаза у Ленки зеленые. Губы – припухшие, будто ей было шестнадцать или будто она целовалась всю ночь перед этим. Первое было почти правдой, второе – правдой в гораздо большей степени.

– Позвони обязательно, – попросила она. – И не выходи сегодня на улицу… мало ли что случится…

Улыбаясь, Андрей дотронулся до ее щеки – почему-то она была холодной, и какие-то льдинки предательски блестели в уголках ее глаз; тут Андрей понял сразу две вещи: ни с кем еще ему не было так легко, как с ней, а он – последний идиот, потому что так и не сказал ей об этом.

Дверь за ней захлопнулась.

Андрей вышел из-за угла и остановился в недоумении. На месте «фольксвагена» стоял темный грузовик с решетками на окнах – точь-в-точь такой же, что они видели на подъезде к городу. Поодаль – еще один. Из окон выглядывали парни в камуфляже. Прохожие спешили мимо, не задерживаясь.

Хлопнув себя по карману, Андрей вспомнил, что телефона нет.

Можно было сходить к метро и позвонить Денису с автомата. Можно было просто отправиться домой. И не обижаться на него, потому что это бессмысленно. И не жалеть о том, что не поднялся к Ленке на пятый этаж, потому что это бессмысленно тоже.

Со смыслом жизни, – думал он, – вообще в последнее время все непросто.

Андрей снимал квартиру недалеко, на Петроградской. На метро получалось быстрее, иначе пришлось бы ехать сразу через два моста. С каждого открывался чудесный вид на реку, на острова, на небоскребы вдали (Ленка не уставала восхищаться). Но сегодня картинок больше не хотелось.

В задумчивости он побрел в сторону метро. К автоматам напротив павильона «Черной Речки» тянулась очередь. Какие-то парни барыжили телефонными карточками, давая желающим позвонить.

– Три буквы еще полчаса назад работали, – сказал кто-то в очереди. – А теперь и они отключились.

– Вообще охренеть.

– Ну, а то. Все одновременно ломанулись звонить. Емкости не хватает.

– Что вы ерунду говорите. Заблокировали связь из-за теракта. Так всегда делается.

– А чего тогда проводной телефон не заблокировали?

– Погоди, еще отключат. Им недолго. Вон, смотри, сейчас еще и в метро пускать перестанут.

Андрей оглянулся. Один за другим омоновцы выпрыгивали из грузовиков – на этот раз без автоматов, но с резиновыми дубинками. Прохожие шарахались в стороны. Те, кто ждал друзей у метро, заволновались. Кое-кто поспешил к эскалаторам.

Передумав звонить, Андрей тоже направился туда. Взбежал по ступенькам. Достал карточку и проскользнул через турникет. Милиционеры на входе не обратили на него внимания. Они глядели хмуро и переговаривались о чем-то. Было похоже, будто они собираются держать оборону, но еще не знают, от кого.

Схватившись за липкую резиновую ленту, Андрей пытался успокоиться.

Нет ничего удивительного в том, что Денис не стал дожидаться, – думал он. Наверно, решил, что он останется у Ленки. Сам-то не упустил бы случая.

Размышляя так, Андрей едва не споткнулся на стальной расческе, под которую уползали ступеньки. Тетка в стеклянной будке проводила его беспокойным взглядом; Андрей прибавил скорости, но двери поезда захлопнулись прямо у него перед носом.

Вот так всегда, подумал он.

Поезд погудел кому-то и тронулся. Синие вагоны, стуча колесами и ускоряясь, проносились мимо, и в окнах были видны люди – их лица казались встревоженными, будто машинист сказал им что-то такое по своей внутренней связи, чего не могли слышать те, кто остался.

Таких было немало. Андрею попался на глаза еще не старый алкаш на скамье посреди платформы. Он сжимал в руке банку крепленого пива и как-то очень пристально на Андрея смотрел.

– Послушай, юноша, – сказал он. – Не знаешь, чего это за шухер такой сегодня? У кого ни спрошу, все разное говорят.

– Не знаю, – сказал Андрей.

– Вот я и думаю, может, началось наконец?

Тут он ухмыльнулся и приложился к своей банке, не отрывая от Андрея глаз.

Если даже это был вопрос, тот не ответил.

– Ну, ладно, ты молодой, жизни не видел. А я бы первый на улицу с «калашом» вышел. Мочить гадов.

Андрей поморщился. Заметив это, он с удовольствием продолжил: