Александр Ефремов – Его Величество танец (страница 3)
Все кино ролики тогда, естественно, были без звука, и многое в них понять было невозможно, особенно по ритмам, синкопам, сильным и слабым долям, музыкальности в целом.
Думаю, тогда сложилась парадоксальная ситуация в наших танцах. Практически отсутствовала хоть какая-то информация и методика преподавания бальных танцев так называемой международной программы (10 танцев). Ее официально просто «не было». И достать, в силу сложившихся причин, было практически невозможно. И вот в атмосфере тотального дефицита на информацию всем нам танцорам волей и неволей пришлось сближаться, обмениваться теми крохами, что кому попадало, уверен, что это и помогло, в том числе, спасти наш жанр бального танца и даже в скором времени начать выходить на международную арену и признание.
Прибалтика тогда (конец 60-х годов) была безусловным лидером, так как имела особый статус, у них не было гонений со стороны министерства культуры и партийных органов, они напрямую участвовали в конкурсах в Европе и Англии. Такая легенда танца как Чесловас и Юрата Норвайша не только танцевали, но и были организаторами первого тогда в СССР международного конкурса «Янтарная пара» в Каунасе (1968). Вторым центром был Ленинград, который был рядом с Прибалтийскими республиками и черпал там информацию, участвовал в конкурсах, в семинарах, брали уроки.
Тогда было так – кто владел информацией, тот и был в лидерах. Помню свои ощущения, когда приезжали на конкурсы и смотрели, если были пары из Москвы, то понятно, что они уже априори будут впереди. И пока до нас эта информация доходила (через семинары, киноролики и пр.), они уже опять были впереди.
Владимир Павлович оказался настоящим энтузиастом, его не устраивала эта ситуация, и он через своих друзей в Прибалтике, за свои деньги покупал и получал такую информацию в виде тоненьких методичек, в основном на английском языке. Он молодец, выучил основные термины и обороты и достаточно сносно переводил описание фигур, ритмов, работа рук и ног и прочее из так называемого «бэйзика».
Поэтому мы владели, пусть и достаточно поверхностно, основами танцев, знали фигуры, их исполнение, разучивали связки и строили вариации. Это было чрезвычайно сложно, но и увлекательно. Еще надо сказать, что Палыч коллекционировал танцевальные пластинки, которые тоже доставал «из-под полы». Это по тем временам была лучшая музыка в исполнении лучших танцевальных оркестров мира, таких как Ross Mitchell и прочие. Это были пластинки в супер обложках, высочайшего западного качества и, что самое примечательное – новинки года. Можно сказать, что проще было достать The Beatlts или Deep Purple, чем подобные танцевальные шедевры. В его коллекции было более 30 таких «фирменных» пластинок. Конечно, еще были у него практически все пластинки разной танцевальной музыки, которые выпускались тогда в Союзе, но, увы, их было очень немного и посредственного качества звучания.
Также у него всегда были лучшие катушечные магнитофоны (Маяк, Юпитер), так же лучшие тогда проигрыватели виниловых пластинок, что позволяло переписывать музыку высокого качества и использовать их на тренировках, показательных выступлениях и конкурсах. Все это стоило немалых денег. Уже много позднее, Палыч приобретал танцевальную литературу типа самиздата на русском языке – те же книги по бальным танцам лучших мировых специалистов, помню, каждая стоила от 50 до 150 рублей.
Вспомнил очень смешной случай, Палыч приехал из очередной поездки и с гордостью начал нас учить новому танцу румба, пыхтели и учили целый вечер, все было неудобно и совсем не то. На следующий день Палыч со смехом и со смущением поведал, что он все это смотрел на пленке, но только зеркально… и получались «веер» и «алемана» зеркально наоборот. Долго смеялись и часто вспоминали.
Кстати, учили и другие танцы: рок-н-ролл, буги-вуги, которые были для нас таким же откровением. Потом их танцевали на вечеринках. На банкетах после конкурсов учили всех желающих (а банкет был обязательным атрибутом всех конкурсов).
Вот так мы и учились танцам понемногу, как в известном произведении: «чему-нибудь и как-нибудь».
Глава 3. Первые успехи, движение вперед (1977 год)
Когда мы с Надей вставали в пару, мы не ставили особо никаких целей. Наверное, просто хотели доказать себе и другим, что вопреки общему мнению у нас получится. А вот что получится – покажет только время. Итак, вопреки всем и всему в 1976 года мы встаем в пару.
Первый стереотип – у нас большая разница в возрасте, где-то 18 см. И надо сказать, этот стереотип долго «давлел» на нас, мешал нам, вязал по рукам. Это нам говорили вокруг все без исключения, и это, говорил нам и наш тренер, я думаю, это было совсем не правильно. Если в латине в этом не было проблем, то в стандарте конечно они были. К сожалению, тогда сама методика и понимание принципов построения в пару не давали возможность этот минус свести к минимуму. Это сейчас понятно, что и как нужно, а тогда это было почти полное непонимание как этого достичь. Но даже и тогда, в стандарте мы с этим более-менее справились и в последующем танцевали стандарт с удовольствием, частенько бывали в финале, в призерах и даже побеждали. Но этот «пунктик» всегда в нас присутствовал.
Второй стереотип – все или почти все считали, что Надя губит себя и свой талант, вставая с новичком, который не только не сможет ее догнать, но и просто хотя бы тянуться за ней. Как правило, если партнер слабее партнерши, то пара не может достойно конкурировать. Выбор простой: или партнер догоняет ее и становиться рядом (лучше чтобы вообще стал лидером пары) или пара просто не состоится. Конечно, все здесь не так просто и очевидно, но проблема в этом тоже есть. В этом смысле у нас было меньше проблем, так как мы оба стремились к результату и включали все свое старание и умение.
Надо отдать должное Наде не только за терпение, но и умелую помощь мне в освоение самих танцев. Ее прекрасная хореографическая подготовка сыграла свою неоценимую роль в становлении нашей пары, в некоторых моментах, оказывала решающее значение в советской и латино-американской программах. У Нади природная выворотность, гибкость, шикарная растяжка, великолепная осанка.
Помимо этого сказались ее занятия в детском хореографическом классе подготовки государственного ансамбля «Танца Сибири». Интересный факт, когда она поступала учиться в Сибирский технологический институт, я ей посоветовал сходить на конкурсный отбор в известный народный ансамбль «Енисейские зори» (руководитель Геннадий Петухов), который был при этом институте (я надеялся, что может как-то помогут поступить…). Из многих и многих Надю и еще одну девочку приняли, сказали: – сдавайте экзамены, поступайте и обязательно приходите. Я ее спросил, что сдавали, она отмахнулась – дробушки, топотушки и прочее.
Кстати, Надя хорошо сдала вступительные экзамены и, очень успешно проучившись 5 лет, получила диплом, ей сразу предложили место технолога на крупном комбинате с предоставлением квартиры. Но ехать надо было в Архангельск, где она проходила практику. Понятно, что мы туда не поехали. Я уже работал после института по распределению и ей дали свободный диплом.
Как обычно, чужие успехи мало кого радуют, и мы тоже испытали это внутри своего коллектива по полной программе, никому не нужны конкуренты, взявшиеся ни откуда. Хотя были ребята, которые искренне были рады и поддерживали нас.
Вот с такими исходными данными мы начали свой путь в танцах. А помимо индивидуальной программы нам срочно нужно было учить и репертуар ансамбля. Конечно, проще было выбрать только ансамбль, такой выбор сделали многие. Но очень привлекал конкурсный танец и реализация себя через него. Это очень и очень увлекательно! Мы в этом ни минуты не сомневались. Думаю, что эта мотивация знакома всем и двигает многих.
Первый звоночек, что что-то не так прозвучал после Таллина. Тот турнир во многом нам открыл глаза на танец, а самое главное на качество его исполнения. Вроде те же фигуры, музыка, а лидеры танцуют по-другому, порой совершенно непонятно как они это делают.
У нас стали происходить на этот счет разговоры с Палычем, мы понимали, что с таким подходом далеко не уедем. Мы только тогда, услышав о существование каких-то семинаров, индивидуальных уроках с тренерами и ведущими парами, стали этим интересоваться. Это сейчас я понимаю, что Палыч учил нас «английскому медальному танцеванию», которое тогда в России было очень редким и даже продвинутым, но мало могло конкурировать по-настоящему с конкурсным танцем. Потом спустя почти 20 лет, когда мы продолжали учиться танцу на родине танца в Англии, мы это танцевальное направление наблюдали сами, видели турниры по «медальному танцеванию». В Англии, да и других странах, существуют несколько союзов и федераций такого танца. Все это направлено на массовое танцевание, типа как у нас тогда школы танцев. Это было направленно к тому же на массовость и привлечение людей, в том числе и через конкурсную составляющую: ступени мастерства – бронзовое, серебряное и золотое. Как уже сказал, это практически не имело отношение к конкурсному танцу.