Александр Ефремов – Его Величество танец (страница 4)
К сожалению, мы тогда не смогли убедить Палыча в перспективности именно конкурсного направления, тем более это требовало серьезных финансовых затрат, перестройки основ тренировок, работы и вообще переосмысления всего-всего.
Все катилось по старинке. Показательные выступления в ансамбле и в паре, тренировки, которые приносили все больше вопросов, которые оставались без ответа. Понимали, что теряем время… Правда Палыч тогда разрешил нам свободно пользоваться своими немногочисленными кинороликами с турниров, в которых мы пытались что-то понять и что-то разглядеть (без звука, с посредственным качеством изображения, вечно рвущейся пленкой).
Но надо сказать, что даже это стало приносить свои плоды, мы резко стали прибавлять, появились интересные вариации с трюками и поддержками. Надина растяжка позволяла делать то, что никто не рисковал повторять за нами, например – подъем-вымах партнерши над головой в джайве (очень опасное движение, требующее полной уверенности в партнере). Почти поперечный шпагат в румбе, находясь в растяжке на левой и правой ноге партнера, высокие батманы и броски ног, высокие поддержки в посадобле, прокручивание партнерши в румбе, где она на одной ноге в приседе, за одну руку вращается рукой партнера с большой скоростью.
Этому последнему трюку удивлялся даже Михаил Семенович Годенко – блестящий хореограф, легенда народного танца, руководитель красноярского государственного ансамбля «Танца Сибири», говорил: у нас в подобном трюке парни крутят девчонок через механическое приспособление в руке, а вы умудряетесь просто «ладонь в ладонь…». Было очень лестно и приятно это слышать.
Немного об этом знаменитом коллективе. Мы знакомы были, наверное, с большинством танцоров, особенно с теми, кто тогда проживал в гостинице «Огни Енисея» на Набережной Красноярска возле Речного вокзала, где мы бывали на дружеских вечеринках после совместных выступлений на больших сборных концертах, да и просто вечерами забегали на огонек. Володя Ведмицкий (Надин партнер и наш друг) тогда танцевал в этом коллективе и ввел нас в круг общения. Надо сказать, что этот знаменитый коллектив был для нас образцом в отношении к профессии, к тому любимому делу, которому мы посвятили всю свою жизнь. Неоднократно присутствовали на их многочасовых репетициях, где очень скрупулезно и дотошно оттачивалось мастерство и презентация танцевальных номеров, видели с каким желанием и самоотверженностью все относились к своей профессии. Поражала неуемная энергия и талант бессменного руководителя и создателя этого уникального народного коллектива Михаила Семеновича Годенко.
Особенно удивительны были солисты ансамбля – Людмила Коркина, Николай Черемисин и многие другие. Среди них выделялся Валера Борисов своим уникальным талантом и самобытностью, его звали «рыжим» по цвету его волос. Его М. С. Годенко нашел в какой-то художественной самодеятельности и вывел на мировую вершину народного танцевального искусства.
Их знаменитый танец «Сибирский переполох», который долгие годы был визитной карточкой ансамбля, где блистал гранями своего удивительного таланта Валера Борисов, был поставлен М. С. Годенко именно на него.
Помню, после знаменитых гастролей Ансамбля танца Сибири по Америке мы были в гостях у Валеры, и он с упоением и присущим ему юмором рассказывал о приключениях в США, где они выступили во многих городах, ежедневно переезжая из города в город. Кстати, тогда я купил у него автоматическую японскую кинокамеру, где вставлялась специальная кассета с цветной или черно-белой пленкой, тогда это была мировая новинка. Этой камерой я снимал весь наш семейный и танцевальный архив вплоть до 1994 года, когда перед поездкой в США приобрел уже настоящую видеокамеру не только с изображением, но и со звуком. Было большим потрясением и ударом быстрый безвременный уход Валеры Борисова из жизни.
Мы сдружились с еще одним блестящим танцовщиком и солистом ансамбля Валерием Вторушиным, наше знакомство и общение продлилось еще долгие годы.
Вот такая краткая зарисовка нашего незабываемого общения и знакомства с этим великим коллективом.
Тогда еще не было ограничений в том, что нельзя отрывать обе ноги от паркета больше, чем на один такт музыки. И все мировые пары в меру способностей занимались такой своеобразной воздушной акробатикой, ну и конечно мы за ними… Мы тогда как-то стеснялись «снимать» куски вариаций с других пар, это казалось плагиатом, и только потом поняли, что это была повсеместно обычная практика всего танцевального мира – все танцевали с лидеров. Только сравнительно недавно у пар стали появляться свои индивидуальные хореографии танца, которые им ставят тренеры и ведущие пары, с которыми они занимаются.
Понятно, что современный танец по потоку информации, появлению интернета, развитие и появление новых мировых центров (Италия, Германия, Россия, Америка и др.) никак нельзя сравнить с тем временем, когда доминировала Англия (родина бальных танцев), а Советский Союз был практически полностью отрезан от этой информации.
Помню, Станислав Попов показывал нам немецкий танцевальный журнал, в котором после его с Людмилой оглушительного успеха в Германии писалось примерно так: видимо, где-то за Уралом в России существуют таинственные школы танцев, раз у русских есть такие пары, которые на равных могут конкурировать с мировыми лидерами.
И это было феноменально: без доступа к информации, без семинаров, выездов на зарубежные турниры наши ведущие пары в конце 70-х и начале 80-х начали конкурировать и входить в мировую элиту. Это сейчас из любой глубинки можно напрямик договориться об уроках и поехать в любую страну или пригласить специалиста к себе, можно заявиться и танцевать на любых открытых мировых турнирах, а тогда даже помыслить об этом было невозможно.
Вот так, методом проб и ошибок развивался наш танец.
В 70-х годах у нас в Сибири было очень мало конкурсов. И каждый конкурс был своего рода событием. У нас в ДК ЖД проводился свой турнир 1—2 раза в год с приглашением пар. Приезжали пары с Новосибирска, Ангарска, Абакана, Томска и Иркутска, где тоже активно развивался конкурсный танец. Это были настоящие праздники танца с битком набитым зрительным залом, интерес к танцу был феноменальным.
Как я уже писал, детского конкурсного танца не было и в помине, приезжали только взрослые пары. Собиралось пар 10—15. Это уже был приличный турнир, проходил в один день, начинался после обеда. То есть полуфинал и финал, кстати, между парами, оставшимися в полуфинале, делали второй утешительный финал за 7—12 место. Конечно обязательные показательные выступления победителей и ансамблей. Соревновались в двух программах: советской и зарубежной. В судьи приглашались лучшие в прошлом танцоры, хореографы Дома творчества и порой просто известные люди. Судились конкурсы по- разному: то все танцы вместе, то советская программа отдельно. Судейство было открытое по местам. А потом после конкурса обязательно небольшой банкет, все ребята взрослые. Много общались, знакомились, обменивались опытом, танцевали, веселились. Это было незабываемое время.
Сами ездили на конкурсы в Томск (название вроде «Весенний подснежник», там тогда лидерами в Томске были Сергей и Татьяна Круг и Александр и Светлана Илюшеновы), в Иркутск, в Новосибирск (Геннадий Мальков и Александра Шестакова – «Золотая долина») и другие новосибирские конкурсы, в Ангарск, где руководителем коллектива был Револьф Гусев.
В Красноярске тогда было два больших танцевальных клуба: мы (ДК ДЖ) и КТЗ (концертно-танцевальный зал). Мы у них на конкурсах участвовали, а они к нам не приходили. Они к нам относились снисходительно, свысока. Шла и тогда острая конкуренция не столько между клубами, сколько между профсоюзной и государственной системами культуры. Да, было и такое.
Танцевали мы с Надей весьма успешно, если не побеждали, то всегда были в призерах как минимум.
Помню зиму 1977 года, Иркутск, мы на открытом областном конкурсе ансамблей и исполнителей бальных танцев, приехали всем ансамблем. Стояли сильные морозы за -35.
Конкурс проходил тогда в только что открывшемся Дворце спорта. Там забабахали высоченную сцену, на которой и проходил сам конкурс (кстати, в том же Томске во Дворце спорта тоже почему-то городили высоченные сцены для турниров). Танцевали 2 дня. Основными соперниками были пары из Ангарска, где работал Револьф Гусев (это был весьма сильный коллектив), они с Палычем были друзья-соперники. Жарко и трудно тогда пришлось нам. Мы с Надей выиграли латину и советскую программу, а Коля Сидоров с партнершей стандарт, что было весьма неожиданно для него самого. Здорово тогда танцевал и Вовка Мурашов с Мариной и другие наши пары.
Это все как бы в неофициальном зачете, а официально тогда награждали так: группа пар лауреатов (высший титул) и группа пар дипломантов 1-2-3-й степеней, так же и у ансамблей, но в группе ансамблей только один ансамбль мог стать лауреатом. Такое было всегда на всех проходивших тогда Всероссийских и Всесоюзных конкурсах, а они проходили один раз в 3 года. Мы тогда в Иркутске всем коллективом очень достойно выглядели. Кстати вспоминаю, в латино-американских танцах мы с Надей соревновались с парой из Ангарска Сергеем Шадриным с партнершей, нам тогда с трудом удалось их обойти.