Александр Ефремов – Его Величество танец (страница 2)
Никакой специальной танцевальной обуви не было и в помине, парни танцевали в корочках, это легкие повседневные туфли на тонкой подошве, которых в магазинах так просто было не купить. Девчонкам было еще труднее, модельную обувь на каблучках днем с огнем не сыскать, все выкручивались как могли. Для ансамблей пытались шить обувь в мастерских оперного театра, но там обувь как для народного танца, другую мастера просто не видели и шить не умели. Про костюмы даже не говорю, например, свой первый конкурс я танцевал в своем повседневном полосатом пиджаке и темных брюках.
Но надо сказать, что над всеми нами витал какой-то вирус счастья, мы все были окрыленными, вдохновенными и бесконечно преданными танцу. Конечно, тогда это было в диковинку, бальные танцы властями не поощрялись, особенно индивидуальные конкурсные танцы европейской и латино-американской программы. Мы здесь в глубинке не испытывали такого пресса, как наши коллеги из Москвы, Ленинграда и других крупных городов. Если на нас здесь смотрели сквозь пальцы, то у них были прямые запрещения конкурсных танцев, вплоть до гонений, увольнений с работы, трудностями в институтах.
Официально бальные танцы были «чужды советской морали… фраки и бальные платья несли в массы буржуазное, наносное, фальшивое… уводили со светлого пути коммунистического будущего нашу молодежь» – вот так примерно звучали официальные документы Министерства культуры СССР, профсоюзных, комсомольских и партийных органов. «Советский человек должен танцевать по-советски» – гордо вещал тогда министр культуры РСФСР В. Стриганов. Это конечно очень удивляло всех, просто невозможно было связать бальные танцы с образов «врага», никак не укладывалось в голове. И длилось все это вплоть до 1988 года, когда были отпущены вожжи: «пусть молодежь хоть чем-то занимается».
Кстати, развитие танца в стране началось примерно с 1957 года, когда в Москве впервые проходил Всемирный фестиваль молодежи и студентов, тогда в рамках фестиваля прошел 1-й международный конкурс бальных танцев.
Нам повезло, что в 70-х годах танец понемногу стал пробивать дорогу, появились Всероссийские и Всесоюзные конкурсы исполнителей бальных танцев, городские и краевые, правда в них доминировала так называемая советская программы танцев, это более 100 танцев, которые были к обязательному исполнению по выбору, а потом уже 2—3 танца из международной программы. Даже в 1979 году в Москве в ДС «Дружба», где проходил Международный Чемпионат социалистических стран по бальным танцам, всех зарубежных пар обязали танцевать советские Русский Лирический и Рилио (литовская полька), чему я сам был свидетелем, и мы даже пытались в гостинице учить кубинские пары этим танцам. Смешно и грустно одновременно. Зачем такое противостояние? Да, многие танцы из советской программы были по своему интересны и любимы, с удовольствием танцевались в ансамблях, на тематических вечерах, но еще долго были в обязательной программе всех конкурсов бальных танцев.
К слову, венский вальс я знал и танцевал с удовольствием, это благодаря моему отцу Ефремову Николаю Петровичу. Где-то в 7-м классе он с удивлением узнал, что я не умею танцевать вальс. И началась моя учеба дома, я вальсировал с табуреткой, вот так понемногу и научился. Отец у меня прилично танцевал, как офицер их учили танцевать, и он сам этому учился. Я неоднократно видел на вечерах и вечеринках как папа с мамой вальсировали…
Вот так понемногу я стал осваи вать танцы, в первую очередь танцы репертуара ансамбля «Ритм» ДК ЖД – так назывался наш коллектив. Коллектив был достаточно большой, только в основном составе танцевали порядка 8—10 пар, и нас второго состава тоже было пар 5—6. Все взрослые люди, многие уже закончили учиться, работали инженерами, специалистами и с удовольствием по вечерам и в выходные занимались любимым делом. Конечно, мне очень хотелось попасть в основной состав и было немного обидно, когда однажды ансамбль уехал на несколько дней с показательными выступлениями по ж/дорожным станциям края в специально выделенном вагоне. А я остался, прекрасно понимая, что я еще совсем зеленый, хотя занятия спортом приучили к максимуму. К чему, в последствие, я всегда и стремился.
И вот мой первый конкурс в ДК ЖД весной 1976 года. Незадолго до этого мне пригласили опытную партнершу Наташу Андрееву, которая уже закончила танцевать. Она пришла, была постарше меня, помню, что танцевали медленный вальс, ча-ча-ча и какие-то советские танцы. Ребята говорили: ну с ней ты должен отлично выступить, чуть ли не победить. Не тут-то было, особых успехов не добились, но и наше выступление не было провальным. Наташа потом как-то быстро потерялась, у нее была своя, взрослая жизнь и танцы, видимо, ее уже не манили. На занятия все ходили по-разному, старички могли неделями не приходить и появлялись только на выступления, некоторые тренировались 2—3 раза в неделю, а это было тогда более чем достаточно.
Помню, были непререкаемые лидеры ансамбля – Владимир Ведмицкий и Надежда Колесникова (в последствие Ефремова), они танцевали супер, побеждали во всех конкурсах, оба с отличной хореографической подготовкой.
Они уже были лауреаты Всероссийского конкурса 1975 года, правда, тогда еще в разных парах. Были еще Сергей и Елена Мальцевы, Света Трапезникова с партнером (кто не помню). Были и другие ребята, которые не блистали в конкурсном танце, но с удовольствием танцевали в ансамбле.
Прошло лето 1976 года. Я приехал со стройотряда довольно поздно, где-то в середине октября. Проводили в армию Володю Ведмицкого, он танцевал в народном ансамбле «Енисейские зори» и ходил еще и к нам. Надя осталась одна, и я тоже ходил без партнерши. У нас уже были взаимные симпатии и в один прекрасный день мы решили встать в пару и объявили об этом Владимиру Павловичу. Что тут началось трудно описать, Палыч был категорически против, конечно, такая партнерша и совсем новичок, из которого неизвестно что еще получится. Это противостояние длилось долго, что только не делалось, чтобы мы не оказались в паре, но Надя была непреклонна и Палыч, как мы думали, сдался. Но это нам еще долго аукалось.
Как-то мы собрались в г. Таллин на турнир, Палыч позвал нас с Надей, Володю Мурашова с Людой, еще летали Люда Румянцева с партнером, вроде как с Сашей Симбирским, конечно, все мы летели за свой счет. Это была интереснейшая поездка. Палыч дружил с Антс Таэль (педагог с Эстонии), у которого покупал информацию, пластинки с танцевальной музыкой, материалы для платьев, бижутерию. У него же он, в свое время, купил 8 пар женской латинской обуви английской фирмы Supadance для ансамбля. Пара этой обуви тогда стоила 100 рублей, и мы все сбрасывались по 50 рублей с носа, мы с Надей тоже отдали. Это по тем временам была лучшая обувь в мире, да и сейчас эта английская марка в мировых лидерах.
И вот с нами в Таллине приключилась с одной стороны смешная, с другой очень горькая история. Прямо за несколько минут до турнира Палыч забирает у Нади эту обувь, и она остается в черных демисезонных туфлях на толстом каблуке, в которых прилетела, вот так мы и танцевали оба дня. Да ладно бы так, только вот партнерша Вовки Мурашова Людмила блистала в этой английской обуви. Помню, смешно шутила на этот счет Людка Румянцева: я вот свои старенькие обычные босоножки покрасила белой гуашью и спокойненько танцую.
Это была первая серьезная трещинка, которая пробежала между нами. Я до сих пор не могу объяснить поведение Палыча, видимо это отголоски нашего с ней неповиновения. Помню, тогда нам было выходить на паркет, а Надя рыдает от горечи и обиды, к ней подсела Алла Чеботарева и пыталась ее успокоить, совершенно не понимая – чего она плачет? Кстати тогда мы впервые увидели их блистательный дуэт с Петром и были просто очарованы и потрясены их танцем, они уже танцевали в «А» классе, а мы только-только перебрались в «С» класс. Потом, после турнира вечером Таэль показал цветной кинофильм с чемпионата мира во Франции, где он судил. Это была настоящая бомба. Ничего подобного мы не могли и представить. Вернулись одухотворенные и одновременно потерянные…
Надя уже училась в институте и как-то незаметно после Таллина мы перестали появляться в клубе, все шло к тому, что мы закончили танцевать, о переходе в другой клуб не могло быть даже и речи. Палычу надо отдать должное, он несколько раз ловил Надю в институте на переменах, и только в очередной раз, благодаря еще и посредничеству Володи Сереброва, они уговорили Надю вернуться. Вот так мы перевернули эту непростую страницу.
Тренировались много и упорно. Помню, Палыч в очередной раз привез фильм, и мы увидели Надежду и Виктора Давидовских из Питера, которые блестяще танцевали латину. Мы тогда многое переняли из их манеры и подачи танца, даже потом взяли их латинское платье за основу и стали в нем лауреатами Всероссийского конкурса в 1978 году г. Красноярске. И, конечно, не могли представить, что буквально через 2 года будем вместе с Давидовскими танцевать в сборной Российской Федерации (РСФСР) на Всесоюзном конкурсе исполнителей бального танца 1979 года в Нижнем Новгороде.