Александр Ефремов – Его Величество танец (страница 10)
Нас никто не увольнял, мы сами написали по собственному желанию, как бы в солидарность со всеми. Так осенью мы оказались в только что открывшимся ДК завода Медпрепаратов. И это была уже совсем другая история. Оглядываясь назад, мы благодарны судьбе, что так повернулась наша жизнь, и что именно так она в дальнейшем и состоялась.
Кстати, чуть раньше в начале лета мы с Надей были включены в концертную группу, которая участвовала в заключительном банкете членов Энергетической комиссии Совета Экономической Взаимопомощи социалистических стран (СЭВ). Совет проходил на только что открывшейся Саяно-Шушенской ГЭС.
Эта была грандиозная стройка. Самая мощная в мире на тот период ГЭС была уникальна, ошеломляюще красива и величава. Трудно передать эти ощущения гордости за страну, которая может строить столь грандиозные сооружения. Этот ужин проходил в Доме Культуры п. Черемушки, где жили гидростроители. Весь зал был заставлен столами, накрытыми по высшему разряду, примерно человек на 150. А для нас, артистов, была сделана такая круглая сцена в виде таблетки размером буквально 3—4 метра в диаметре и высотой чуть менее метра, покрытый пластиком с нижней подсветкой. Помню, танцевали джайв и была мысль: только бы не свалиться вниз на потеху публики, да и кости ломать неохота. Как уже ранее писал, джайв у нас был с трюками и высокими поддержками. Так что пришлось поволноваться. Наверное, больше нас волновалось краевое управление культуры, которое и отвечало за концертную часть. Надо сказать, что в свете закрытости территории Красноярского края от иностранцев, этот прием был в высшей степени важным и помпезным. На удивление, после выступления нас и других артистов, а это в основном оперное пение, песенный фольклорный ансамбль и т. п. (то, что смогло уместиться на этой сцене и вокруг нее), пригласили за стол, который накрыли чуть поодаль. Это было очень неожиданно и очень приятно.
Глава 10. Первые разочарования в друзьях, размышления и выводы (1982)
Конечно, сейчас, спустя много лет легко рассуждать о прошедших временах, взвешивать, анализировать, делать выводы. Не зря есть русская поговорка: «Знать бы где упасть, соломки бы подстелил».
Тогда мы варились в том советском времени, воспитанные (по крайней мере, мы с Надей) на вере в людей, на то, что смотря глаза в глаза трудно лгать, и ложь видна сразу. Это далеко не так просто и очевидно, как хотелось бы.
К сожалению, среди творческих людей (к которым мы себя нескромно относим тоже) за редким исключением не существует по-настоящему дружеских связей, как не прискорбно об этом говорить. Творческий человек, в априори, одиночка. Как показывает жизненный опыт, среди таких людей существуют связи другого типа: пока мы союзники и у нас одни цели – мы общаемся, делаем вид, что дружим. Как только эти цели или меняются, или исполняются, то мы теряем интерес, вплоть до разрыва и охлаждения отношений. И мы в этой парадигме убеждались в дальнейшем неоднократно.
Это так я понимаю сейчас, а тогда мы были оптимистами и верили в бескорыстие, открытость и дружбу от всей души.
Первый звонок прозвенел, когда мы пригласили в город Колдобановых. И не то, что они нас разочаровали, по сути, они абсолютно были для нас чужими людьми, как по самому факту, так и по своей сути, в этом ничего удивительного не было.
А вот с Володей Мурашовым была совсем другая история. Наше знакомство и общение с ним длилось уже более 8 лет, мы побывали во многих переделках, танцевали в одном коллективе, учились на одном факультете (он на курс моложе), много ездили по конкурсам и выступали на одних сценах и залах. Конечно, у нас всегда была конкуренция, да и внутреннее тщеславие двигало нас тоже, но я никогда не думал, что Володя безоговорочно примет сторону Колдобановых в их противостоянии с нами, вплоть до разрыва отношений. Помню, я задал этот вопрос Вовке: почему ты предаешь нашу дружбу? Получил ясный и простой ответ, типа: я на их (Колдобановых) горбу въеду в рай (в мир танца). Вскоре Володя с Людмилой перебрались в Зеленогорск и наше общение на время прекратилось.
Надо отдать должное, спустя несколько лет Володя вспомнил этот разговор и повинился. Хоть мы до сих пор общаемся, и опять были сближения и отдаления, но та трещина в отношениях осталась на всю жизнь. Это было для нас большим уроком на будущее. Кстати, это нисколько не уберегло нас от подобных ситуаций в дальнейшем. Но, по крайней мере, мы старались, чтобы с нашей стороны в отношении наших друзей и близких ничего подобного не случалось.
Чтобы как-то сгладить это, вспомню смешную историю. Как-то зимой мы с Надей и Володя с Людмилой возвращались с Новосибирска с конкурса. Стояла лютая зима, мы сели в плацкартный вагон, а он оказался размороженным без отопления и с выбитым стеклом. Кроме нас в вагоне была только проводница. Почему нас не перевели в другой вагон, я не помню. Так и пришлось ехать 14 часов ночью до Красноярска. Спали одетыми в зимней одежде, окно заткнули матрацем, снизу под нами 2 матраца и сверху на нас 2 матраца. Они женаты и мы, так что спали по парам вместе и в обнимку.
Очень хорошо помню свадьбу Володи и Людмилы. На самолете Як-40 (такое воздушное такси) летали в Канск на свадьбу, договорились с экипажем и часть ребят из ансамбля сидели прямо на полу между рядами, лету было 25 минут. Гуляли весело и лихо, по-деревенски.
Трудно было от всего этого отказаться. Считаю, нельзя ставить на кон такие отношения, несмотря на всякие кажущиеся выгоды. Неправильно это.
Но так уж устроена жизнь. И впереди нас ждали не только еще более горькие подобные разочарования, но и по-настоящему приятные знакомства и встречи с очень интересными и неординарными людьми.
Глава 11. Начать заново… ДК завода Медпрепаратов (1982—1987)
И вот мы опять начинаем практически все заново. Надо сказать, что с нами из КТЗ ушли и все наши пары (кроме одной), это где-то 6—7 пар. И они составили костяк нашего будущего коллектива.
ДК только что открылся, но порядки в нем были старые, перешедшие вместе с коллективом из старого Дома Культуры завода медпрепаратов. Конечно, в связи с новым 3-х этажным зданием, прибавилось пространства, комнат и небольших залов, даже спортзал был, но, к сожалению, хоть ДК и строился по типовому проекту, но отдельный большой танцевальный зал не был построен, такой как в ДК Металлургов и ДК Комбайностроителей (какой-то сокращенный вариант, наверное, в целях экономии). Набирались новые коллективы, руководители, вот и мы оказались в их числе.
Нам достался небольшой прямоугольный зал где-то 90—100 кв. метров с маленькой без окон комнаткой для руководителей, а также с отдельной большой раздевалкой для ребят. Благо, этот зальчик была в нашем распоряжении все время. Правда, сначала мы его делили с каким-то новым детским коллективом, который быстро распался и мы остались одни.
Зал был оборудован балетными станками и зеркалами во всю стену. Даже пол был паркетным, правда паркет был бытовой – сборными дощечками, которые порой «вылетали» и их приходилось постоянно ремонтировать.
Все это мы присмотрели еще тогда, когда искали куда уходить и побывали в этом ДК тоже. В общем, условия были более-менее. Было, где начинать и продолжать работать, и развиваться.
Пожалуй, главное, это отсутствие костюмов, в которых можно было выступать коллективу. У некоторых пар были свои костюмы, вот на первых порах они нас и выручали. Нам, как обычному коллективу дали 2 ставки по 90 рублей (руководитель кружка и типа аккомпаниатор), да еще 0,5 ставки руководителя школы танцев, которую мы сразу начали набирать. Совсем не густо. Надя окончила институт со свободным дипломом, за плечами у нас были краевые курсы повышения квалификации по специальности «бальные танцы». Вот так началось наше свободное, самостоятельное плавание.
Конечно, масса переживаний, тревог и сомнений. Уйти из центра бального танца в «рабочую слободку», где о них и «слыхом не слыхивали». Психологически это было очень тяжело и непросто. Да еще и ездить приходилось через полгорода, на дорогу уходило до 2-х часов.
Делать было нечего, жизнь продолжалась…
Сразу хотелось бы отметить, что руководство ДК и завода приняло нас хорошо. При первой возможности дали денег на костюмы, начали обшивать номера, в первую очередь сшили костюмы для советской программы. Первоначально, она составляла основу ансамбля, еще активно танцевали и диско танцы. Во всех ДК всегда требовались танцевальные коллективы для выступлений в праздничных и отчетных концертах.
Время шло, мы поставили себе задачу иметь два состава ансамбля – основной 8 пар, и второй состав 8 пар. Понимали что, только имея резерв в парах, есть смысл тратить время на постановки номеров, пошив костюмов и развитие ансамбля в целом.
Как обычно, случайно в новогоднюю ночь мы увидели показательные выступления, по-моему, ансамбля бального танца Измайловского парка Москвы. Это тогда был один из ведущих коллективов в стране. Мы впервые увидели формейшен латинских и европейских танцев. Увидели пути дальнейшего развития своего коллектива. Конечно, для начала танцевали фигурный и венский вальсы, а уже со временем приступили к главному – формейшен.