Александр Ефремов – Его Величество танец (страница 12)

Незаметно подошел 1985 год, год больших событий. Нас с Надей включили в красноярскую краевую делегацию молодежи для участия во Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве. Это было грандиозное, незабываемое событие. Шикарное открытие и закрытие фестиваля в Лужниках, великолепная чистая Москва, магазины завалены товарами. Жили в гостинице на ВДНХ, а наш Дом красноярской молодежи находился около Никитских Ворот в центре Москвы, где мы с Надей ежедневно вечером танцевали для гостей нашего Дома. Сколько встреч и знакомств. Помню, тогда в стране был «сухой закон» и немцы просто умирали без пива. Мы с ребятами узнали, где в Москве на окраине работает пивной бар, и повезли немцев туда. Огромный, похожий на ангар зал, пили пиво, ели креветки и колбаски, немцы, особенно почему-то девчонки, были счастливы. Незаметно пролетели эти 10 удивительных дней и оставили в душе впечатления на всю жизнь.

В этом же году ансамбль получил звание Лауреатов премии комсомола Красноярского края. Мы очень много танцевали на молодежных вечерах, конференциях, торжественных мероприятиях города и края. Выезжали с концертами на Всесоюзные ударные комсомольские стройки КАТЭК (Шарыпово, Назарово, Бородино) и Саяно-Шушенскую ГЭС, Норильский Никель.

И вот пригласили нас в краевой комитет комсомола и предложили поездку нашему ансамблю в Венгрию с концертами и показательными выступлениями перед молодежью. Поначалу это показалось нереальным, фантастическим предложением. Как я уже писал, выехать за границу тогда было практически невозможно, но на дворе 1985 год, начало перестройки, страна открывалась, новые надежды и новые горизонты.

Вместе с нами (ансамбль 28 человек) поехали еще комсомольцы с края, всего группа 39 человек. Руководителем группы был Юрий Мурашов, первый секретарь Дивногорского горкома комсомола. Отличный парень, очень грамотный и образованный человек, хорошо пел и играл на гитаре.

При оформление документов мы столкнулись с большими трудностями. У нас некоторые ребята были школьниками, кто-то работал, кто-то учился в институтах. Школьникам не хотели подписывать характеристики, учителя говорили: мне 40 лет и я нигде не была, а тут какая-то «соплюха» за границу поедет. Кто-то неважно учился, кто-то слыл хулиганом. В общем, нам с Надей пришлось конкретно побегать, поуговаривать, убеждать и доказывать.

Особенно помню историю Марины Перовой. Она только что закончила музыкальное училище и пришла работать педагогом в музыкальную школу. Она девочка была резкая, острая на язык и у нее не сложилось с директором. Она нам сказала, что с директором говорить невозможно, она категорически против поездки. Несмотря на заверения Марины «что это невозможно», мы пошли к директору домой. Она открыла дверь, узнала зачем мы пришли и сразу сказала, что вопрос решен и ничего не изменится. Мы проговорили около 3-х часов. И в конце она сказала: пусть Марина завтра приходит, она подпишет характеристику, оказалась душевной и мудрой женщиной. Марина дожидалась нас во дворе и чуть не упала в обморок от радости. В итоге, всех ребят отпустили.

И вот позади все хлопоты с документами, сборами, тренировками, созданием нескольких вариантов выступлений. А ведь с собой тащили не только костюмы, но и магнитофон, и усилительную аппаратуру, думали на всякий случай, а очень даже пригодилось.

Прилетаем в Москву, потом на поезд и едем до поселка Чоп, который находится на границе Украины с Венгрией. Приезжаем вечером, а переход через границу утром. Всю ночь провели на вокзале, пристроились в зале ожидания кто где. Запомнился очень крепкий кофе-экспрессо и своеобразный ночной флеш-моб наших ребят на вокзале, танцевали, развлекали публику.

Утром пришел наш автобус, на котором и было наше 15-ти дневное путешествие по Венгрии. Два колоритных здоровенных водителя с большим акцентом, говорящих на западном украинском вперемежку с русскими словами. Сначала особо отношения с ними не складывались, а потом душа в душу, замечательные дядьки оказались. Только въехали на территорию Венгрии, как сразу наше путешествие, не начав, могло закончиться. С переднего сидения мне отчетливо было видно, как у встречного автобуса, который шел на нас с горки, оторвалось заднее колесо и запрыгало навстречу нам по дороге. Как оно не попало в наш автобус, а буквально в сантиметрах пролетело мимо, я до сих пор удивляюсь. Зрелище было не для слабонервных.

Но все обошлось, и мы двинули на Будапешт. Ехали, глазели по сторонам, перекусывали и ехали дальше. В Будапешт въехали ночью, он нас поразил морем ночных огней, всевозможных подсветок. Тогда он считался самым красивым ночным городом Европы. Помню свои ассоциации с темным, мрачным Красноярском с двумя самыми крупными в мире гидроэлектростанциями по соседству. А Венгрия тогда практически полностью получала электроэнергию из социалистических стран, считай из Советского Союза. Было как-то обидно и непонятно.

Разместились в молодежной гостинице напротив здания парламента, только на другом берегу Дуная. Буквально спускаешься чуть вниз по улочке, через мост и ты возле парламента, одного из самых красивых зданий Будапешта. Мы жили в Буде, а другой берег Пешта.

Буквально на следующий день был концерт в нашем посольстве и потом в русской школе для детей наших работников в Венгрии. Нам подарили настенные плакаты-календари с красивой девушкой в ажурных колготках в кресле. Директор завода, которому мы по возвращение подарили такой календарь, повесил у себя в кабинете, загнув этот календарь снизу наполовину. Уж больно фривольно выглядело это тогда в то пуританское советское время.

Конечно, ежедневные экскурсии по городу, по памятным местам. Очень и очень все интересно. Тем более, ничего подобного ребята не видели и даже не представляли, мы с Надей хоть в круизе в 1979 году уже побывали, а они впервые все были за границей.

Жаль, что для памяти не записывал наш маршрут, со временем остались только отрывочные яркие воспоминания.

В каком-то городке танцевали перед молодежью и студентами колледжа. Шикарный студенческий городок, отличный паркетный зал, превращенный из столовой, потом дружеский ужин и дискотека допоздна. Особенно поразило качество звучания наших фонограмм на их японской аппаратуре, просто супер. Еще у них оказался самый лучшее поле для гандбола, где даже проводился Чемпионат Европы.

Потом были в регионе Токай, узкая полоска земли площадью 87 км, край вина и винограда, тогда в России были очень популярны токайские вина, уникальный продукт, занесенный в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Смотрели подземные вино хранилища, дегустировали.

Следом был зимний лыжный курорт в Карпатах на границе с Австрией. Великолепное место, где +4, чистые дороги и на обочинах по колено белый ослепительный снег. Одним словом высокогорье. Там жили в сказочных домиках, обедали и ужинали в местном частном ресторанчике с великолепной кухней. Помню, на столах всегда стояло домашнее вино, и ребята, в первый раз увидев, уставились на нас с вопросом: что делать? Можно пить, но помаленьку и с умом – сказали мы. Там вечерами было много отдыхающих туристов и местных жителей с семьями, и наши ребята экспромтом устраивали показательные выступления. Масса аплодисментов и удовольствия. Все было как-то по-домашнему, по-человечески.

И еще смешной случай, как-то вечером водители нашего автобуса пришли к нам в номер и предложили смотаться в Вену, до нее 120 км, говорят, обернемся за день. Типа побудем, погуляем по Вене, у нас связи на границе, все будет без проблем – говорили они. Конечно, соблазн был, но рисковать ребятами, часть из них несовершеннолетняя, было верхом безумства. Кстати, помню в Болгарии после очередной вечеринки-встречи с болгарской молодежью местные комсомольские боссы подошли к нам с Надей с предложением слетать в горы в ресторанчик на вертолете в соседнюю страну. Мы тогда тоже вежливо отказались, тогда нам хотелось провести вечер с нашими болгарскими друзьями танцорами. Потом долго вспоминали и смеялись.

Напоследок нам в Венгрии устроили прощальный ужин. Утром повезли на свиноферму, где при нас забили черную свинью, а вечером на столе были колбаски и прочее жаркое из нее. Многие не могли есть. Помню, при этом угощали паленкой, это типа местный горячий самогон – венгерский фруктовый бренди (где-то 42—43 градуса). На морозце очень даже ничего. Ведь была осень и весьма прохладно.

Как-то вышли с обеда на улицу в какой-то деревушке, рядом отличный яблоневый сад, усыпанный плодами. Не успели мы оглянуться, как некоторые ребята махнули через низенький заборчик. Вдруг откуда-то дед с клюкой и корзиной. Ну, думаю, нарвались на скандал. А дед дохромал до нас и на ломаном русском сказал: на деревьях очень кислые яблоки, а вот вам сладкие и сочные с корзины. Было очень неудобно, но дорогой с удовольствием хрустели гостинцами. Классный дед оказался.

Все накупили кучу классных вещей: кроссовок, спортивных костюмов Пума, Адидас, пуховиков (пуховики только входили в моду, и достать их у нас было невозможно). Ребята набрали «варенки», это такие супер модные кофты и брючки мышиного цвета с молниями и застежками. Потом щеголяли в Красноярске всем на зависть. Тогда нам разрешили поменять на форинты 500 рублей каждому вместо положенных 130 рублей. Так что мы и деткам своим много чего набрали тоже. К сожалению, у нас ничего подобного тогда днем с огнем найти было невозможно.