Александр Ефимов – Единица «с обманом» (страница 20)

— Я же говорил! — горячится Митько. — Недаром он свой договор спешил подписать.

— Да-а! — Юрко почесал затылок. — У них лес к речке подступает только вон с того края узенькой полосочкой. И спрятаться негде.

— Так и им же негде прятаться! — отвечает Генка.

— А они за деревьями будут сидеть. Куда мы ни сунемся — сразу видно.

— О, о, пройдоха! — насупился Митько. — Пошли хоть наш лес осмотрим. Может, он и там что-то придумал.

Но как долго мы ни бродили, лес был как лес. Очень хороший. Густой. Он всем понравился. Мы вырыли два окопа, вернулись на берег и стали глядеть на луг. Луг не нравился никому.

— Ясно, что в глубь вражеской территории по открытому месту не побежишь, — сказал Юрко. — Настоящий-то лес за лугом начинается, а сперва только — вон та полосочка от изгиба реки. Ну, а до того края метров семьсот — восемьсот будет. И то хорошо. Ведь они на это и рассчитывают: небось, выставят пикеты на каждом шагу.

— Надо их перехитрить, — предложил Генка.

— Открыл Америку! — бросил ему Юрко. — А как? Пока мы по лесу будем шататься, нас всех переловят. Думайте все. У кого появятся ценные мысли — говорите сразу.

Мы стали думать. Но чем больше мы думали, тем меньше у нас появлялось ценных мыслей. Их было очень мало. Можно даже сказать, совсем не было.

— Мы уже проголодались, — наконец подал голос Генка. — Может, после обеда что-нибудь придумаем?

Но и после обеда никто ничего не придумал. И после тихого часа. И после полдника.

— Знаете что? — сказал под вечер Митько. — Пошли еще раз на речку. Может, на месте виднее будет.

— И я с вами, — вскочил Славко.

— А ты сегодня играл на аккордеоне? — спросил и.

— Нет еще, — вздохнул Славко.

— Ну, тогда нельзя, нельзя! — подхватил и Митько. — Весь мир ждет появления нового аккордеониста, а он, вместо того чтобы играть, побежит куда-то на речку.

— Да ну вас! — отмахнулся Славко.

— То-то же! — сказал я, и мы втроем выскочили из палатки.

Идем по берегу, разговариваем и вдруг видим — за тем самым изгибом, где начинается наша граница, какая-то лодка причалена.

— Интересно! — говорит Генка. — Кто бы это мог быть?

Подходим ближе, и тут из-за деревьев выскакивает этот рыжий из «Смелого».

Отталкивается и садится на весла.

— Это ты! — кричит Митько. — Шпионишь, значит?

— Я! Я! — ехидно усмехается рыжий и правит к своему берегу.

— Выслеживать приезжал? Шпионская морда!

— «Приезжал, приезжал»! — нахально передразнил он. — Договором не запрещено, — и язык показывает: — Э-э-э!

— Видали? — возмутился Митько. — «Не запрещено»! Ишь! «Вы, говорит, окопы ройте, укрепления». Для того чтоб потом все узнать. «Не запрещено, не запре…»! А ну, постой-ка… Сейчас, сейчас… — сказал он, понизив голос, потом засмеялся и победоносно поглядел на нас.

— Придумал? — с надеждой спросил я.

— Придумал, — с облегчением вздохнул мой друг. — После ужина соберем отряд и всё обсудим.

— Завтра, — начал Митько, когда отряд собрался на волейбольной площадке, — все это знают, — у нас состоится военная игра с четвертым отрядом «Смелого». Вот мы и пришли сюда, чтобы разработать план действий и поделиться ценными мыслями. Враг, поглядим правде в глаза, нас обманул: значительную часть его территории занимает луг. Впрочем, этим он и себе до некоторой степени связал руки. Ведь никакой дурак, конечно, не станет держать флаг на открытом месте. Таким образом, наша задача облегчается. Скажу даже больше: я уверен, что хранить флаг они будут в той части леса, которая находится по левую сторону от нас, между лугом и пожарной вышкой. Справа леса слишком мало, скажу даже больше: и возле речки прятать флаг они тоже не будут, а укроют в глубине. Так что, сами видите, надо сосредоточить наши силы именно на этом квадрате, а он составляет приблизительно лишь четверть вражеской территории. По-моему, логично?

— Гм, по-моему, тоже, — проговорил Юрко. (А что еще он мог сказать о таком блестящем умозаключении?)

— Но вместе с тем, — продолжал Митько, — наша задача и усложняется: в этой части и на подступах к ней, на верное, и враг сосредоточит немалые силы.

— Гм, похоже на это, — согласился Юрко.

— Но надо же еще и нападать, — продолжал мой друг, — и выставлять патрули, проводить разведку. Значит, сил там будет не так уж много.

— Правильно, — кивнул Юрко.

Я же удивлялся: как здорово Митько все рассчитал!

— А теперь скажите — что можно придумать в данной ситуации?

— Я считаю, — заговорил Витька, — что нашему отряду, всем решительно надо перебраться на ту сторону и, сметая все на своем пути, мчаться прямехонько к тому квадрату, о котором ты говорил. Там хватать флаг и — назад. Это единственно правильное решение.

— Но сначала надо найти их флаг, — заметила Люська.

— А в это время, — добавил и я, — их разведка спокойненько обшарит нашу территорию и захватит наш флаг. Да и на трех лодках наш отряд одновременно не переправится. Они и на своем берегу могут напасть.

— Тогда, — говорит Витька, единственно правильным решением будет: нашему отряду сидеть на этом берегу в засаде. Только лодка подплывет — сразу хватай их.

— Можно, — отвечает на это Наталка, — но, понятно, не всему отряду. Следует разделиться. Часть и правда затаится на берегу, часть будет охранять флаг, а остальные переправятся на вражескую территорию.

— Верно, — согласился Митько. — Это и есть единственно правильное решение.

— А я хитрость придумал, — говорит Генка.

— А ну? А ну? — заинтересовались мы.

— Знаете, всякие там шпионы, когда переходят границу, надевают на ноги вырезанные следы — медвежьи или кабаньи… Вот и мы давайте вырежем, например, следы кабана, подкрадемся тихонько на лодках, выскочим на берег — и в кусты. А «зеленые», хоть и увидят следы, подумают, что это кабаньи, и не обратят на них внимания.

— Что ж это, по-твоему, за кабаны, которые из реки выходят? — спросил Юрко.

— Как тридцать три богатыря! — добавил Витька. — Представляю себе картину! Да «зеленые» сразу догадаются.

— А мы копыта прикрепим задом наперед, — отстаивает свое Генка, — и будет казаться, что они на водопой шли.

— А обратно как же? — спрашивает Митько. — Или они через речку поплыли? Это, должно быть, какая-то особая порода. Кабаны-спортсмены! Да и где тут есть кабаны?

— А эти кабаны… Ну, переселенцы, — не сдавался Генка.

— Ну и идеи же у тебя, — рассмеялся Вовка.

— А у тебя вообще никаких, — отвечает ему Генка. — Не хотите, как хотите.

— Вот теперь послушайте меня! — серьезно заговорил Митько, и все замолчали, потому что поняли: он будет говорить о чем-то поважнее, чем кабаны. — Часа три назад мы обнаружили на нашем берегу шпиона «зеленых» — того самого рыжего.

— А-ах! — У четвертого отряда вырвался крик возмущения.

— Проанализировав этот факт, — и ухом не повел Митько, — мы с Сергием решили (решал Митько один), что враг сам вкладывает оружие нам в руки. Вы, видно, не знаете, что мы с Сергием построили плот…

— Так вот почему вас в лагере не видно! — послышался сзади голос Ирины Васильевны. — Ну, сейчас я вас ругать не буду, — она даже улыбнулась. — Продолжай, Митя.

— Вот что я предлагаю, — продолжал Митько. — Мы с Сергием и Генкой — может, еще с кем-нибудь четвертым, больше плот не возьмет, — на рассвете, часов в пять, а то и раньше, переплываем речку и направляемся в глубь вражеской территории. Я пробираюсь в тот квадрат, где, вероятнее всего, будет спрятан флаг, и маскируюсь — может, залезу на дерево. Ребята же останутся в резерве. Сергий в кустарнике, помните — на опушке? Хоть и на виду, но вряд ли кому придет в голову, что там кто-то сидит. А Генка залезет в копну…

— Ну да, в копну, — протянул Генка, — А что, если они ее подожгут?

— Да ты что, сдурел? — не удержался я. — Кто же будет поджигать?

— А кто его знает? Тот рыжий и подожжет. Он, по-моему, на все способен.

— Ну тогда я залезу, — предложил я.

— Нет, пусть уж я, — согласился Генка. — Только смотрите — это на вашей совести будет.

Серьезно ли он говорил это, я так и не понял.