Александр Дюма – Королева Марго. Англо-русская билингва (страница 1)

Александр Дюма

Королева Марго. Англо-русская билингва

Глава

Хотите читать исторические романы на английском с переводом?

Эта книга устроена просто: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь, не теряете нить и не отвлекаетесь от сюжета. Читаете — и понимаете всё с первой страницы.

«Королева Марго» — роман Александра Дюма о любви, власти и заговорах. Здесь есть королевские интриги, опасные союзы и страсти, которые сильнее политики. Сюжет держит в напряжении, а вы и не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.

Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать английскую речь и снимать языковой барьер. Каждое прочитанное предложение — маленький шаг к свободному чтению.

А если кто-то скажет, что сначала нужно выучить грамматику, вспомните: по-русски мы заговорили раньше, чем узнали, что «жи» и «ши» пишутся с буквой «и».

© Самойлов А.Г., 2026г.

Alexandre Dumas Александр Дюма

Queen Margot Королева Марго

Part One Часть первая

I

Duke of Guise's Latin Латинский язык герцога Гиза

August 18, 1572 was a Monday, but a great celebration was being held at the Louvre. Восемнадцатого августа 1572 года был понедельник, но в Лувре справляли большое празднество.

The usually dark windows of the ancient royal residence were brightly lit, and the neighboring streets and squares, usually empty as soon as the bell at the church of Saint-Germer-l'Ozeroy struck nine o'clock in the evening, were now teeming with people even at midnight. Ярко светились обычно темные окна старинного королевского жилища, а соседние улицы и площади, как правило пустевшие, едва лишь колокол на церкви Сен-Жермер-Л’Озеруа бил девять часов вечера, кишели теперь народом даже в полночь.

The dense, menacing, noisy crowd resembled a dark, surging sea, from which came the roar of the incoming surf; the human waves, breaking through the rue Fossé-Saint-Germer and the rue Astrus, flooded the embankment, flowed against the walls of the Louvre and flowed back to the base of the Palais Bourbon, which stood opposite. Густая, грозная, шумливая толпа напоминала темное зыблющееся море, откуда несся рокот набегавшего прибоя; людские волны, прорываясь сквозь улицу Фосе-Сен-Жермер и улицу Астрюс, заливали набережную, приливали к стенам Лувра и отливали к цоколю Бурбонского дворца, стоявшего напротив.

Despite the royal celebration, or perhaps because of it, something ominous was felt in the crowd of people who were present as outside spectators, but firmly believed that this celebration was only a prologue to another celebration, postponed for a week, where the people themselves would be welcome guests and would revel in full force. Несмотря на королевский праздник, а может быть, и по его причине, что-то грозное чувствовалось в толпе народа, который присутствовал на нем как посторонний зритель,но твердо верил, что этот праздник лишь пролог к другому, отложенному на неделю торжеству, где сам народ будет желанным гостем и разгуляется вовсю.

The royal court celebrated the wedding of Margaret of Valois, daughter of the late King Henry II and sister of the reigning King Charles IX, with Henry of Bourbon, King of Navarre. Королевский двор праздновал свадьбу Маргариты Валуа, дочери покойного короля Генриха II и сестры царствующего короля Карла IX, с Генрихом Бурбоном, королем Наваррским. In the morning, the Cardinal of Bourbon, having performed the marriage ceremony established for the heirs of the French royal house, married the newlyweds on a platform erected in front of the gates of Notre Dame Cathedral. Утром кардинал Бурбонский, совершив брачный обряд, установленный для наследниц французского царствующего дома, обвенчал брачующихся на помосте, воздвигнутом перед вратами собора Парижской Богоматери.

This marriage amazed everyone, and made people who were able to see deeper think hard; the rapprochement of two parties so hated by each other as the Protestant and Catholic parties were at that time seemed impossible. Этот брак изумил всех, а людей, способных видеть глубже, заставил сильно призадуматься; сближение двух таких ненавистных друг другу партий, какими были в это время протестантская и католическая партии, казалось невозможным. It was asked how the young Prince of Conde could forgive the king's brother, the Duke of Anjou, for the death of his father, killed at Jarnac by Captain Montesquiou, or how the young Duke of Guise could forgive Admiral Coligny for the death of his father, killed at Orleans by the Huguenot nobleman Poltrot de Méré. Спрашивалось, как может молодой принц Конде простить брату короля, герцогу Анжуйскому, смерть своего отца, убитого в Жарнаке капитаном Монтескью, или как молодой герцог Гиз простит адмиралу Колиньи смерть своего отца, убитого в Орлеане дворянином-гугенотом Польтро де Мере. Moreover, Queen Joan of Navarre, the courageous wife of the weak-willed Antoine of Navarre, who had betrothed her son to Margaret of Valois, had died some two months ago, and suspicious rumors were circulating about the cause of her sudden death. Больше того: королева Жанна Наваррская, мужественная супруга безвольного Антуана Наваррского, сосватавшая своего сына за Маргариту Валуа, умерла каких-нибудь два месяца тому назад, и о причине ее внезапной смерти ходили подозрительные слухи. Everywhere they were whispering, and in some places even loudly, that Queen Joan had learned some terrible secret and that Catherine de Medici, fearing revelations, poisoned Queen Joan with poisonous scented gloves, which a certain Florentine named René, a great master of such things, had made for her. Повсюду говорили шепотом, а кое-где и громко о том, что королеве Жанне стала известна какая-то страшная тайна и что Екатерина Медичи, боясь разоблачений, отравила королеву Жанну ядовитыми душистыми перчатками, которые ей изготовил некий флорентиец по имени Рене, большой мастер на дела такого рода. The spread and confirmation of all these rumors was facilitated by the fact that after the death of the queen, two doctors, including the famous Ambroise Paré, were instructed, at the request of her son, to dissect and examine the body of the queen, but not to touch the brain. Распространению и утверждению всех этих слухов способствовало то обстоятельство, что после смерти королевы двум медикам, в том числе и знаменитому Амбруазу Паре, было поручено, по просьбе ее сына, вскрыть и обследовать тело королевы, но не касаться мозга. And since Joan was poisoned by means of smell, only in the brain of the deceased could traces of the crime committed be found. А так как Жаннабыла отравлена посредством запаха, то лишь в мозгу умершей могли быть обнаружены следы содеянного преступления. Precisely a crime, since no one doubted that a crime had taken place here. Именно преступления, поскольку никто не сомневался, что здесь имело место злодеяние.

In the morning, Cardinal Bourbon, having performed the marriage ceremony, married the newlyweds on a platform erected in front of the gates of Notre Dame Cathedral… Утром кардинал Бурбонский, совершив брачный обряд, обвенчал брачующихся на помосте, воздвигнутом перед вратами собора Парижской Богоматери…

But that is not all: King Charles himself was relentlessly, almost persistently, striving to arrange this marriage, which was not only supposed to establish peace in the kingdom, but also to attract all the prominent Protestant leaders to Paris. Но это далеко не все: сам король Карл неуклонно, почти настойчиво, стремился устроить этот брак, который должен был не только установить мир в королевстве, но и привлечь в Париж всех видных протестантских главарей. Since the groom was a Protestant and the bride a Catholic, it was necessary to ask permission for the marriage from Gregory XIII, who occupied the papal throne at that time. Так как жених был протестант, а невеста католичка, то требовалось испросить разрешение на брак у Григория XIII, в то время занимавшего папский престол. The permission was delayed, and this greatly worried Jeanne d'Albret, who once, in a conversation with Charles, expressed fear that the permission might not come at all; but the king replied: Разрешение задерживалось, и это сильно беспокоило Жанну д’Альбре, которая однажды в разговоре с Карлом выразила опасение насчет того, что разрешение, пожалуй, не придет совсем; но король ответил:

- Dear aunt, don’t worry, I respect you more than papa, and I love my sister more than I fear him. – Милая тетушка, не беспокойтесь, вас я уважаю более, чем папу, а сестру люблю больше, чем боюсь его. I’m not a Huguenot, but I’m not a fool either, and if Mister Papa starts acting up, I’ll take Margot by the hand myself and lead her to marry your son in a Protestant ceremony. Я не гугенот, но и не дурак, и если господин папа задурит, то я сам возьму за руку Марго и поведу ее венчаться с вашим сыном по протестантскому обряду.

From the Louvre these words spread throughout the city, greatly delighting the Huguenots, greatly perplexing the Catholics and causing secret conversations among the latter about whether the king was really betraying them or playing out a comedy that would one fine day or fine night end with an unexpected denouement. Из Лувра эти слова разнеслись по городу, очень обрадовали гугенотов, сильно озадачили католиков и вызвали среди последних тайные разговоры о том, изменяет ли им король на самом деле или разыгрывает комедию, которая в один прекрасный день или прекрасную ночь закончится неожиданной развязкой.