Александр Дружинин – Взлёт Валькирии (страница 8)
Снять всё пришлось в полевых условиях, с надеждой, что это не вызовет повреждений разума, о которых оперативника проинформировали перед отправкой на задание. Везти в штаб неизвестную технологию было рискованно, хотя и могло бы позволить изучить её. Недолго рассуждая, мужчина провёл часами над устройством и на миниатюрном экране отобразился пульсирующий огонёк, свидетельствующий о наличии собственного источника питания, не зависящего от тепловых или глюкозных конвертеров, присутствующих во многих современных имплантах. Вскрыв корпус, он отсоединил батарею, поместил её и устройство в отдельные изолирующие контейнеры.
Уложив винтовку в секретный отсек багажника, Серый Волк подхватил баллон с термитом, аккуратно распылил содержимое по поверхности и внутри перевёрнутой машины, расположил запал и воспламенил его. Данный состав горел без форса, но довольно быстро превратил всё в шлак, вплавившийся в асфальт. Будь у джипа бензиновый или газовый двигатель, взрыв топлива мог бы привлечь внимание со стороны ближайшего блокпоста и ликвидировать его пришлось бы иначе.
Покончив с делами, мужчина выехал на трассу и двинулся обратно в город.
Открыв глаза, Ева не готовилась вновь увидеть свой кошмар, от чего впала в ступор. Она не была обездвижена, но пошевелиться было трудно, в первую очередь из-за страха, сковывающего сильнее любых ремней. Мужчина в белом резиновом халате осмотрел её зрачки, проверяя реакцию на свет, перевёл взгляд на планшет, получающий информацию о состоянии здоровья с датчика на теле девушки, удовлетворительно кивнул и молча удалился. Помещение, в котором Ева лежала на кушетке, походило на часть подземного противоядерного бункера. В подобных девушка бывала неоднократно в последние годы, отрабатывая сценарии угрозы оружия массового поражения. Сооружения данного типа один из субподрядчиков «Алекс-корп» возводил по всей Европе, и в целом они были идентичны друг другу, потому не возникло сомнения, что это мог оказаться лазарет третьего подземного уровня.
Расположившийся в кресле напротив кушетки мужчина встал и помог девушке занять сидячее положение, затем вручил ей стакан воды, предварительно кинув в него таблетку, принявшуюся интенсивно шипеть.
— Что это? — недоверчиво произнесла Ева, сумевшая на мгновение побороть робость и страх.
— Всего лишь сорбент, — ответил мужчина, — учитывая уровень алкоголя в организме, тебе он необходим. И не затягивай с принятием решения пить или нет, травить тебя здесь никто не собирается, кроме того, в столовой можно перекусить, если желаешь.
Девушка выпила воды, скорее из страха, чем надобности. Несмотря на ужасное самочувствие, опьянением её состояние определённо не было.
— Что со мной случилось? — поинтересовалась она. — И… зачем… за что Вы убили моих родителей? — едва сдерживая слёзы она уставилась на оторопевшего собеседника.
— Гм… — он выглядел озадаченным. — Почему ты считаешь, что их убил я? И самое главное — что ты помнишь о том вечере?
— Я помню, как Вы с остальными ворвались в наш дом, связали всех, допрашивали, а затем застрелили родителей у меня на глазах. Потом Вы сказали, что расквитаться за их убийство я смогу здесь.
— Дальше.
— Дальше? — не поняла Ева.
— Что было дальше? Ты помнишь хоть что-нибудь после этого?
— Я… — она постаралась собраться с мыслями, — несколько месяцев провела в лечебнице, а потом прилетела сюда, к сестре.
— И помнишь ты меня только по описанным событиям?
— Вы мне каждую ночь снитесь в кошмарах! — вскрикнула девушка, не совладав с эмоциями. — За что Вы убили моих родителей?! — слёзы потекли по её щекам.
Серый Волк не ожидал такой реакции, он присел рядом с Евой на кушетку и обнял её.
— Да что ж ты? Тише-тише, постарайся… послушать меня, — начал он, взглянув ей в глаза, — я не причастен к этой трагедии. Не так, как ты думаешь. В тот день руководство Легиона направило меня к твоему отцу для оказания безопасности, мы предполагали, что агенты противодействующих служб могут нагрянуть в попытке выведать определённую информацию, которой он владел. Тогда мы с тобой и увиделись в первый и последний, до этой ночи, раз. Герхард не посчитал нужным моё присутствие и принудил покинуть город, учитывая его положение в Альянсе, он имел на это полномочия. После случившегося с твоими родителями, о тебе не было информации, ты пропала на полгода, и вот внезапно появилась в Москве, где вошла в контакт с Беловым. При этом уже второй раз тебя увозят на юг сотрудники иностранной разведки, конкретных целей мы не знаем, однако сегодня я снял с тебя это, — он достал из кармана пиджака устройство и показал девушке, — по предварительному анализу можно сказать, что это нейронный подавитель, очевидно, чтобы ты не могла запомнить происходящее. Дальнейшие манипуляции с твоим сознанием проводились на их местной базе, но следы её существования уже были зачищены до нашего приезда, исполнители устранены и утилизированы.
— Я ничего не понимаю! — с пустым взглядом Ева смотрела на собеседника.
— Ты определённо настроена на выполнение задания, но мы не можем выяснить, какого: корпоративный шпионаж, ликвидация руководящего состава — это может быть что угодно. Правда теперь нет вероятности, что твои кураторы свяжутся с тобой, учитывая, что ты попала к нам.
— К Вам? Это к кому же? — взгляд стал чуть более осмысленным.
— Ты находишься в московском штабе Легиона, службы безопасности Альянса. Мы ведём наблюдение за тобой с момента появления в городе. Ты прилетела из Дортмунда на общественном самолёте; беда лишь в том, что вылет этого рейса был отменён, а транспорт таки приземлился. Были внесены изменения в международный полётный лист, поэтому нестыковки раскрылись не сразу. Ты не первый «спящий агент», который был на борту, подобных мы насчитали сто пятьдесят шесть: весь пассажирский состав и часть членов экипажа. Все уже локализованы и под присмотром; некоторые привезены сюда и уже успели отличиться особо агрессивным поведением, когда осознали, что мы всё знаем.
— Скажите, Серый Волк… — она призадумалась, — у Вас есть имя? Как-то странно обращаться к Вам по такому нелепому псевдониму.
Мужчина улыбнулся.
— Андрей.
— Это же не настоящее имя?
— А это так важно?
— Да, пожалуй, нет, — Ева допила остатки воды. — Вы меня убьёте?
— Уж поверь, если такая надобность появится, ты первой об этом узнаешь, — оперативник рассмеялся. — Нет-нет, не бойся, мы провели тесты и, несмотря на явное вмешательство в твои мыслительные процессы, непоправимых нарушений обнаружить не удалось. Исключение из рациона Тифона и нейроцибинотина может помочь, препараты довольно быстро выводятся из твоего организма. Последний безвреден, даже, в некотором роде, полезен, но в связке с первым возникают побочные эффекты вроде подавления как памяти в целом, так и отдельных воспоминаний. Здоровье поправить удастся, не беспокойся… А вот отпустить тебя мы пока не можем. Во всяком случае, избавить от присмотра.
— Что это значит?
— Это значит, что ты должна будешь продолжать делать то, что делала — искать убийц родителей с помощью Белова. Неизвестно, причастен ли он к этому делу. Кроме того, Олег Сергеевич имеет некоторое влияние на небезызвестную тебе Анну Штайн и, думаю, не следует объяснять, что этот виток связей ставит под угрозу вышестоящее руководство, а с ним и, как бы пафосно не звучало, общемировую стабильность.
— Вы правы, очень пафосно, — согласилась Ева, — можно подумать, что меня сейчас вербуют, а в случае несогласия закроют в какую-нибудь секретную тюрьму, где будут топить с мешком на голове и бить током, подсоединив электроды к сосочкам? Так?
— Богатая, богатая и клишированная фантазия, — заметил Андрей.
— У меня сестра этого боится, выходит не такой уж она и параноик?
— Мы не ЦРУ, Ева, — сурово отметил оперативник, — но не советую тебе с этим шутить.
— Понимаю, — девушка кивнула, наглядно проникшись моментом, — когда могу приступать, к чему конкретно?
— Как и говорил, продолжай играть свою роль: будь молодой девушкой, полной решимости найти убийц и отомстить, нам также важна эта информация, поскольку расследование зашло в тупик из-за отсутствия улик; заставь Белова поверить, что без него не справишься и делай, что попросит. Директорат и Легион в свою очередь предоставят безопасность в случае возникновения незапланированных ситуаций.
— Очень расплывчатое трактование, — заметила Ева.
— За твою безопасность отвечаю лично я и ещё два десятка человек. Не беспокойся на этот счёт.
Девушка решила умолчать о том, что до сих пор боится человека, который спас её сегодня, его образа, сформированного у неё в голове.
Мелодия, сродни спускающейся лавине, ударила по барабанным перепонкам. «Симфония Грехов Асмодея» — так называлась композиция, звучавшая из динамиков телефона Геллы, установленная в качестве будильника. Ева вскочила и тут же ощутила головную боль, сестра лениво потянулась и не глядя выключила сигнал, перевернулась на другой бок, всхрапнула и продолжила спать.
На часах было ровно двенадцать, по воскресеньям Гелла могла отдохнуть, потому решила ещё полдня провести в кровати. Ева же была удивлена, что проспала столько времени, даже несмотря на ночное путешествие. Раны, полученные во время аварии, благополучно затягивались под воздействием препаратов Легиона, но с похмельем было сложнее — девушка никогда не выпивала такого количества спиртного, и сейчас тело с трудом переносило последствия интоксикации. Вдобавок ко всему начиналась острая ломка из-за прекращения принятия препаратов, зрение плыло, пульс учащался.