Александр Дружинин – Взлёт Валькирии (страница 7)
Ева находилась в ступоре — это воспоминание казалось ей чуждым, незнакомым. События в корне отличались от реальных, но нечто схожее в них присутствовало: те же блюда на столе, та же обстановка кухни и вид из окна, любимый отцовский галстук, как обычно, чересчур бережно и аккуратно повязанный кейпским узлом. Но поведение матери и слова, произнесённые с особой желчью, не вписывались в её характер. За всю жизнь она не была груба ни с дочерями, ни с мужьями, обладала мягким, хотя и бесшабашным, характером.
Понимая, что происходящее — это сон, при чём вполне осознанный, девушка слегка успокоилась и решила понаблюдать за тем, какие же ещё сюрпризы преподнесёт ей подсознание, потому решила подыграть и выставить себя тем самым подростком, описанным матерью. Она молча вышла из-за стола, показав перед уходом резко оттопыренный средний палец и, быстрым шагом, покинула дом.
На ней был надет короткий летний сарафан и домашние босоножки на низком каблуке. Мартовский ветер едва не остудил пыл девушки, солнце ещё не в полной мере прогрело землю и воздух, подкрепляя острое желание вернуться и переодеться во что-то более тёплое, но Еву было уже не остановить. Психуя и злясь про себя на мать, она решила отметить день рождения в кругу друзей, осталось лишь добраться до кого-нибудь из них, не околев по дороге. Ближе всех жила Марта, согласно условностям сна — первая любовь и лучшая подруга, у неё можно было неплохо согреться, особенно если родителей не будет дома, а заодно переодеться и вызвонить остальных друзей, с половиной из которых она уже успела в своё время завязать тесные отношения.
Время шло к обеду, упущенный шанс праздничного перекуса неслабо распалил аппетит девушки и, первым делом, вступив на порог и стуча зубами, Ева двинулась к холодильнику. Там она обнаружила свои любимые фрикадельки и остатки пирога с черникой. Пока разогревалась еда, Ева и Марта успели откупорить бутылку белого сухого вина и наполнить бокалы. Родителей дома не оказалось, поэтому девушки смогли уединиться прямо перед камином на первом этаже.
— Итак, кого позовём?
— Не знаю, хочу максимально расслабиться и повеселиться! — ответила Ева и подцепила вилкой очередную фрикадельку.
— Карл, Йоргрим, Вернер и Лара? — озвучила стандартный список развалившаяся на диване Марта.
— Карл? Серьёзно? Тебе не приходили от него те фото?
— По-моему это миленько, — хихикнула девушка.
— Мне казалось, член перестали присылать ещё лет десять назад — это так вульгарно.
— Зануда! Вульгарно, как же, — хохотнула Марта, — ладно, кого тогда?
— Может, Рауля?
— А как же твои принципы генетической чистоты?
— Знаешь, — задумалась Ева, — я всё чаще начинаю убеждаться, что сперва должно идти качество, а уж потом половое и расовое разнообразие. Так вот — это не тот случай! — они обе засмеялись, рассматривая на телефоне фото юноши. — Интересно, насколько он вынослив?
Марта ткнула подругу в бок локтем:
— Эй! Ещё слово и я начну ревновать!
— У-у-у-у, чуть не подавилась от страха! — захохотала Ева. — Зови всех! И Карла тоже, проверим, соответствует ли фото действительности.
Девушки принялись готовиться к приходу гостей: прихорашиваться и выставлять на стол бутылки спиртного. Родители Марты уехали по делам в Берлин и должны были провести там по меньшей мере пару дней. К вечеру погода за окном начала портиться, а когда последний из друзей сумел добраться, вовсе разразилась гроза. Удар молнии пришёлся на местный трансформатор, оставив без света несколько домов по соседству. Резервное питание вскоре также было израсходовано, но это не сильно повлияло на стоявшее веселье: свечи придали романтическую атмосферу, а выпитый алкоголь подогрел кровь и понизил установленные социальные нормы.
Открыв глаза, Ева обнаружила себя в объятиях Рауля, чей язык стремился сплестись с её собственным. Несколько часов пролетело в одно мгновение и девушка, неожиданно для себя, почувствовала наступающую трезвость. Не найдя на столе своего любимого вина, она решила спуститься за ним в подвал.
Несмотря на темноту, найти дорогу и не упасть, спускаясь по лестнице, она могла и с закрытыми глазами, потому как проводила в этом доме времени больше, чем в своём. Наощупь отыскав нужный шкаф, девушка открыла его и схватила одну бутылку, ни на секунду не сомневаясь, что взяла нужную. Позади послышались лёгкие шорохи, а спустя мгновение чья-то сильная рука зажала ей рот, препятствуя крику, вторая за живот подтянула к телу.
Во время прикосновения, она ощутила напряжённый мускул, упёршийся ей в поясницу. Ева завела правую руку за спину, и начала слегка сдавливать и массировать неожиданную находку. Захват незнакомца ослаб, ему пришлись по душе ласки девушки.
— Ох, Карл, по этой дубине тебя очень легко узнать, — прошептала девушка.
— От тебя ничего не скроешь, рыжая, — в темноте не было видно лица юноши, но он определённо улыбался, — продолжим наверху?
— Сперва вино! — возразила Ева. — Поднимайся и открой его, если рассчитываешь на мою благосклонность. Я скоро подойду.
Юноша ушёл так же тихо, как и пришёл, а тем временем девушка достала ещё бутылку и начала возвращаться к лестнице, когда сверху послышался визг. Голос принадлежал Ларе. Следом, почти одновременно, вскрикнули Вернер и Рауль. Ева посчитала, что Карл по пути решил их напугать, как всегда, не в тему, поднялась по лестнице, но не услышала гневных перепалок, осуждения или внезапного смеха от плохо сыгранной шутки. Вместо этого она споткнулась обо что-то и повалилась на пол, выронив бутылку, которая пролетела полтора метра и приземлилась на ковёр, не разбившись. Тем не менее, девушка почувствовала, что упала лицом в какую-то лужу, а ощупав предмет, из-за которого она упала, поняла, что это вешалка с куртками друзей.
Ева решила рассмотреть во что влипла, поднявшись на ноги, начала нащупывать себе путь к ванной, где горели несколько свечей. В тусклом свете, приоткрыв дверь испачканной рукой, она заметила алый оттенок жидкости, покрывавшей ладонь и пальцы. Сердце забилось чаще, войдя внутрь она глянула в зеркало и резко отшатнулась, не поверив увиденному. Её лицо, грудь и руки были покрыты чем-то, до боли напоминавшим кровь. Девушка быстро умылась и взяла одну из свечей, чтобы получше рассмотреть лужу, в которую упала, а взглянув напоследок в зеркало, вскрикнула, увидев за собой мужчину в карнавальной маске волка. Ева в ужасе обернулась, но позади никого не оказалось. Она двинулась ко входу в подвал, посчитав увиденное игрой света и тени.
Пламя свечи плясало на сквозняке. У лестницы и в самом деле лежала опрокинутая вешалка, а совсем рядом разбитая бутылка портвейна многолетней выдержки — раритет баснословной стоимости. Ева округлила глаза, понимая, что могла ошибиться со шкафом в темноте и дала Карлу не то. Но где же он сам? Как ему удалось так беззвучно разбить бутылку?
Девушка поискала, куда упала вторая. И в самом деле — это был густой портвейн, обладавший глубоким алым цветом. Слегка отдышавшись от пережитого, Ева решила разобраться, что это были за крики и куда все подевались. При помощи свечи она добралась до гостиной, где ранее проводилась вечеринка, и потеряла дар речи. Увиденное подкосило её ноги и лишило сознания.
Приоткрыв глаза, Ева ощутила сильную боль в районе левого виска, пошевелиться было трудно, а осознать, где она находится, ещё труднее. Смотрящее на неё лицо Карла, лежащего рядом, было искажено гримасой ужаса, а во лбу зияло пулевое отверстие, из которого вверх капала кровь и мозги. Зажмурившись от страха, девушка пыталась совладать с нахлынувшей паникой. Она вновь открыла глаза и проморгалась, после чего лицо Карла обрело вид совершенно незнакомого ей человека в тёмном классическом костюме. Гостиная многократно сжалась в размерах, представив взгляду салон автомобиля. В следующее мгновение звон в ушах начал прекращаться, а чувство ориентации постепенно возвращаться, создавалось ощущение, что девушка находится вверх ногами, прочно зафиксированная в сидении качественными ремнями безопасности.
Дверь с громким скрипом покорёженного металла отворилась и перед девушкой, стоя на одном колене, расположился другой незнакомый мужчина со светлыми глазами, строгой короткой причёской и винтовкой российского образца на плече.
— Ну здравствуй, фройляйн Браун, — обратился он с лёгкой улыбкой на лице, — давно не виделись.
Ева вспомнила этот акцент. Он преследовал её во снах все месяцы после убийства родителей.
— Можешь звать меня Серый Волк, а теперь позволь помочь выбраться, нам нужно спешить.
Мужчина быстро разобрался с ремнями и вытащил Еву из перевёрнутого авто. Затем огляделся по сторонам, мельком бросил взгляд на часы, после чего отнёс вновь потерявшую сознание девушку в сторону располагавшегося рядом кладбища. Там, укрытый ветвями ивы, стоял гражданский бронированный внедорожник производства Алекс-корп. С этой позиции Серый Волк несколько минут назад расстрелял джип и почти всех пассажиров, оставив в живых лишь Еву. Её он уложил на заднее сиденье, предварительно осмотрев полученные раны: несколько синяков, пара осколков оставила неглубокие раны с левой стороны черепа. Больше всего мужчина уделил внимание виску, аккуратно вытащив стекло, чудом не повредившее глаз, продезинфицировал и наклеил пластырь. Справа, на лбу девушки, было расположено устройство, которым пользовались похитители, чтобы стимулировать нейроимпульсами определённые участки мозга, от него расходились провода с эмиттерами к основанию затылка, веку и области за ухом.