Александр Дружинин – Взлёт Валькирии (страница 11)
— А денёк, возможно, будет не таким уж плохим, — она широко улыбнулась отражению.
Ева спустилась на первый этаж, где её вновь настигла Эльба и принялась тереться о ногу, желая погулять и поиграть.
— Она явно соскучилась, — заметила стоящая посреди кухни Элеонора. Отвлёкшись от нарезки овощей, женщина вытерла руки и приблизилась к Еве. Холодок и неприятный зуд прошли по затылку девушки, ожидая чего-то плохого, но мать заключила дочь в объятья. — С днём рождения, родная! Как я рада, что ты смогла приехать, мы отлично проведём этот день. Знаю, ты не любишь отрываться от учёбы, но это чудесно, что мы сможем побыть вместе.
— Да, и я должна буду уехать в конце недели, иначе пропущу сдачу экзаменов. Ты не представляешь, как трудно добиться пересдачи, если что-то пойдёт не так.
— Уверена, ректор сможет устроить тебе сдачу в частном порядке. В конце концов, именно на наши деньги и существует его школа.
— Но её же спонсирует корпорация, — смутилась Ева.
— Мы и есть Корпорация, — улыбнулась Элеонора.
Эти слова прошили мозг девушки и лишили её дара речи. Она вспомнила, что такую же фразу произнесли люди, вторгшиеся в их дом в другом, наиболее часто повторяющемся кошмаре, когда отец пытался сопротивляться, угрожал преследованием и расправой со стороны Алекс-корп. Перед глазами мелькнула картина лежащих на полу родителей и тут же пропала, весеннее солнце заполнило кухню, запах выпечки и нарезанных овощей вернул её к «настоящему».
— Что будешь на завтрак?
— Это же пирог с черникой, да? — рот Евы наполнился слюной. Ночной перелёт занял больше времени, чем ожидалось, из-за расследования недавней террористической атаки организации, именующей себя Новый Порядок, да и весь прошлый день она провела на кофе и нервах, потому была голодна как никогда.
— Именно! — щёлкнула пальцами Элеонора и бросилась к печи, в которой, разговорись она ещё на несколько минут, подгорела бы выпечка. — Молоко или сок?
« — А может, винца креплёного?» — хотела выпалить девушка, но вовремя опомнилась, пытаясь подавить свою не самую приятную личность, и попросила молока.
Завтрак прошёл в разговорах о её будущем: у Евы были грандиозные планы, чёткие цели и методы их достижения. Корпоративная школа в столь короткие сроки сумела привить подающей надежды гимнастке стремления к карьерному росту и практичные взгляды на мир. После выпуска ей бы уже была доступна управленческая должность во всеми известной «Алекс-корп», или любой другой компании конгломерата.
— А как там Марта? Мы давно не общались, — Ева аккуратно откусила кусок горячего пирога.
— Насколько я знаю, её мать пошла на повышение, и они перебрались в Берлин, поближе к руководству.
« — Я прирежу эту шлюху, за то, что спала с отцом» — очередная личность чуть не взяла верх, Ева совладала и с ней, придержав угрожающий комментарий.
Прозвучал звонок, Элеонора воспользовалась салфеткой и вышла из-за стола посмотреть, кто пришёл. Через полминуты её голос подозвал девушку, кто-то пришёл конкретно к имениннице.
Светлые глаза, короткая стрижка, деловой костюм. Ева узнала Андрея — оперативника Легиона, в этой памяти он был её водителем в Лондоне, сопровождавшим на ночном рейсе домой. Очередное холодное ощущение в затылке, и он предстал в ночном свете с окровавленными руками и в карнавальной маске волка. Оно задержалось дольше, чем прошлые, но подобно тем улетучилось, стоило Еве сконцентрироваться на нём и проследить связь.
— Вы готова? — поинтересовался оперативник, немецкий давался ему хуже английского. — Гер Браун распорядился отправиться с Вами за праздничными покупкой. Э-э-э… покупками. Правильно?
— Да, Андрей, уже лучше получается, но тебе не хватает практики, — ответила девушка и улыбнулась. — «Я повалю тебя на пол прямо здесь и затрахаю до потери пульса!» — Еву передёрнуло от мыслей этой личности, хотя она едва удержалась от порыва, — мы ещё не окончили завтрак, присоединишься?
— Нет!
— Что? — удивилась девушка и получила пощёчину. — Да как ты смеешь?
— Ева!
— Почему ты кричишь? — последовал удар в грудь, выбивший воздух из лёгких.
— Очнись! — кричал мужчина.
Глубокий вздох, полный боли и сухого заливистого кашля — глаза распахнулись. Ева ощутила холодную твёрдость асфальта, на котором лежала, и руки Андрея, делавшего ей непрямой массаж сердца. Голова закружилась, и девушке показалось, что весь мир принялся вертеться вместе с ней; она почувствовала, как падает влево, и тело последовало ощущениям, повернувшись со спины на бок. Скорчившись в позе эмбриона и стараясь прерывисто отдышаться, Ева не замечала окруживших её беспокойных людей.
— Всё в порядке, я справлюсь, расходитесь! — кричал им Андрей, затем поднял девушку на руки и понёс к джипу. — Отвезу её в больницу.
Он уложил дрожащее тело на заднее сиденье, быстро прыгнул за руль и вдавил педаль газа в пол. Миновав несколько оживлённых переулков, свернул в тихий двор и припарковался, заглушив мотор, затем достал из бардачка контейнер, снял магнитный замок отпечатком пальца и извлёк оттуда инъектор. Развернувшись к девушке, он попытался найти артерию и незамедлительно ввёл содержащийся в устройстве препарат.
От инъекции Еву передёрнуло, словно разряд электричества прошил её позвоночник и все нервные окончания; тело мгновенно выпрямилось, ноги ударом чуть не выбили дверь, которую Андрей заблаговременно разблокировал. Момент агонии показался девушке вечностью, но после него она почувствовала себя гораздо лучше, живее.
— Что… что это было? — поинтересовалась девушка, чуть расслабившись.
— Ты про приступ, или препарат? — Андрей явно был рад, что смог сохранить Еве жизнь. — Последствия прекращения принятия тифона оказались хуже, чем предполагалось… гораздо хуже, у тебя случился сердечный приступ. К счастью, я был неподалёку, но не мог применить инъектор на людях. Это экспериментальная сыворотка для экстренной реанимации, может вызывать неприятные ощущения поначалу, но эффективна. Думаю, лет через семь корпорация выпустит её на рынок.
— Мне плевать на корпорацию, я не могу так! Все эти события…
— Тише-тише, — Андрей помог Еве выйти из машины. — Да, ты попала в череду событий, которая кого угодно выбьет из колеи. Я бы рад отпустить тебя, избавить от обязательств…
— Это не в твоей компетенции, так? Только руководство Легиона может.
— Боюсь, даже им это не под силу, ставки слишком высоки, ты обязана играть свою роль, пока дело не будет сделано.
— Да какое дело? Я еле справилась с прогнозом погоды, строить из себя шпиона — выше моих сил. Чувствую, что сорвусь, если ситуация станет хоть сколько-то напряжённой.
— Неделя. Тебе стоит продержаться всего неделю. После приёма у Белова будет ясно, в чём заключалась задача спящих агентов, многие факты указывают на это. После мы сможем переправить тебя домой, в Германию. Некоторое время продлится усиленное наблюдение на предмет скрытых программ, имплантированных в твоё подсознание, потом тебя оставят в покое.
Ева тяжело вздохнула: попытки придумать, что возразить, провалились, и она согласилась отправиться обратно в гостиницу.
— Послушай меня, мальчик, — женщина болтала в бокале напиток и настойчиво присматривалась к его оттенку, — стоп, дай-ка оценить баланс белого, — она взглянула на его рубаху, — так… ну да, как и говорила, ты меня наебал! Да-да! Именно это слово, не ослышался! Можно было бы заменить на «нагрел», но нет же, именно «наебал»! Это НЕ семьдесят третий год, а самое большее — середина восьмидесятых, — женщина опустошила бокал одним глотком, — у-ух, если не девяностых. А ты, душечка, что думаешь?
— Вы..ик..ть и высушить! — девушка покосила взгляд на официанта и мысленно попросила его сделать всё как надо. Она уже не могла пить.
— А я о чём! Слушай молодое поколение, тем более из Европы! Уж она-то подтвердит, что кальвадос семьдесят третьего года обладает ОСОБЫМ букетом, не даром же его заказала! — женщина взялась за стакан воды, намереваясь плеснуть его в зазнавшегося юнца, но рука Евы остановила её.
— Да-ддим ему ещё шнс. Подайте, биттэ, и-именно драйензибцихьстэ кальвадос, — она начала отъезжать влево, но Анна ухватила девушку под локоть и не дала упасть.
— Ну хорошо, а иначе… будешь всю ночь зализывать вину! — обе принялись дико хохотать.
Ева и не думала, что сможет в столь короткие сроки завоевать доверие Анны Штайн, хотя и провела в ресторане больше двух часов, дожидаясь её. Как и говорил Андрей, делать для этого практически ничего не пришлось: достаточно было сказать, что вода недостаточно охлаждена, как у цели операции возникли свои претензии к сервису, на этой почве они и продолжили общение, попутно заново познакомившись.
Анна начала вечер с бокала белого вина и салата с крабом, поданным прямо в панцире, и её сразу возмутило, что ракообразное было чересчур пересушено, из-за чего ей пришлось его слишком часто запивать. По итогу второй бутылки вина она и заметила Еву. Следующие часы прошли за дегустацией морепродуктов, а последние полчаса были потрачены на попытки найти тот самый, полюбившийся Анне напиток. Дважды принесённый кальвадос отличался по вкусовым качествам, потому был отвергнут.
— Ну и сервис! — вновь начала причитать женщина. — Ох, поднатаскать бы персонал годик-другой в моём заведении, в Риме, хотя, всё равно сомневаюсь, что выйдет что-то путное. Будь моя воля, Альянс давно бы прекратил какую-либо деятельность в этой местности, чтобы не пришлось тут появляться. Одни убытки и ублюдки, норовящие эти убытки увеличить.