Александр Дружинин – Спасение ведьмы (страница 22)
– Признаки повышения давления в воротной вене и печеночной недостаточности.
– Что это значит?
– Печень больная была у неё – вот, что это значит.
– Печень больная, а умерла от остановки сердца. Как такое возможно?
– Ну судите сами. При таком заболевании печени сердце работает с перегрузкой, а человек уже не молодой. Сердечко-то тоже слабое. Вот и не выдержало. Бывает такое.
– А почему вы это в заключении не указали?
Емцов вытаращил глаза.
– Так дочь её попросила! Сказала, что указывать первоначальную причину смерти не требуется.
Выйдя из здания морга и сев в машину, Инин снова позвонил Светлакову.
– Слышь, Юр, у патологоанатома был. Враньё всё. Больна её мать была. Что-то с печенью. Так эта ведьма попросила его диагноз в заключении не писать.
– Дела-а-а…
– Ты говорил, что поговорить с ней должен, чтобы понять сумасшедшая она или нет. Как это можно устроить, да так, чтобы она не поняла, что я к психиатру её притащил?
– Давай так. Завтра к часу в кафе «Сокол» с ней подъезжай. Я тоже туда подойду.
– А ты сможешь так всё устроить, чтобы она не догадалась ни о чём?
– Постараюсь. Ты, главное, сам не проколись.
В гостиницу Инин вернулся затемно. Алевтина лежала перед телевизором, уперевшись в экран невидящими глазами.
– Ну что, Аля, маму помянуть надо, – он присел на край кровати.
– Надо, – ответила она безучастно.
– Я доставку из ресторана закажу. Лапшу и компот. Это ведь поминальная еда, правильно?
– Угу.
Доставленная в номер лапша была вкусной, совсем, как домашняя. Не подкачал и компот.
– Ты не молчи, расскажи что-нибудь о маме, вспомни что-то хорошее о ней. Легче будет.
– Не будет, – Аля покачала головой, медленно, будто бы замороженная. – Не хочу ни о чём вспоминать. И думать тоже ни о чём не хочу.
– Понимаю. Когда… – Инин остановил себя. Он хотел сказать: «Когда у меня отец умер, я тоже так себя чувствовал». Но с какой стати он должен делиться чувствами с девкой, которая ему нагло врёт? С этим существом (он именно так и подумал – «существом»), которое ведёт с ним игру совершенно недоступную пониманию. С существом дьявольски красивым и до неприличия соблазнительным. Только сейчас, в этот миг, Инин поймал себя на том, что испытывает к ней желание – животное, первобытное. Где оно было все эти три дня? Сидело, как зверь, в подсознании? И почему вылезло именно в эту секунду? Ответов на эти вопросы Инин не находил.
– Что ты думаешь про Архивариуса, – он решил сменить тему. – Отстал он от тебя или нет?
При этом вопросе Аля слегка оживилась, в потухших глазах проскочила искра.
– Не знаю. Надо ждать.
– Чего ждать? Того, что он как-нибудь себя проявит?
– Или не проявит.
– А сколько ждать? Где ждать? И как?
– Не знаю.
«А может быть, уже хватит крутить мне мозги, девочка?» – так и подмывало ответить Инина.
– У меня есть предложение, – сказал он вместо этого. – Давай завтра по городу покатаемся, просто, чтобы развеяться. В кафешке где-нибудь посидим. Не торчать же целый день в номере. Идёт?
– Идёт, – легко согласилась Аля. – А как же твоя работа?
– Да придумаю что-нибудь.
«Лучше бы ты оказалась безумной, чем лживой расчётливой сукой», – подумал Инин.
Ночью ему снилась она. Летящая на метле. Голая. С идеально сложенным крепким телом. С горящими зелёным глазами. С развевающимися на ветру огненно-рыжими волосами.
Утром он звонил финдиректору и наплёл, что после удаления зуба температура и жуткая боль.
Около одиннадцати они сели в машину, которую Инин больше не прятал, а подогнал прямо к гостинице.
В час они сидели за столиком в кафе «Сокол». Инин заказал себе пиццу, Аля ромовою бабу и капучино.
«Сейчас человек сюда должен зайти, мой коллега. Один вопрос решить надо. С работы-то я сегодня тоже смотался, – сообщил Инин. – Это ненадолго, всего на пару минут».
Немного опоздав, в кафе вошёл Светлаков, запыхавшийся от быстрой ходьбы, румяный с мороза.
Виталий пожал ему руку и привычным жестом похлопал его по плечу.
«Юрий Сергеевич, мой коллега. А это Аля», – исполнил предписываемую этикетом формальность Инин.
Светлаков уселся за столик рядом с Виталием, оказавшись напротив Али.
– Юрий Сергеевич, так что там у нас со счёт-фактурой с Северного филиала?
– Проблемы Виталий Григорьевич. Оформлен неправильно. – Сымпровизировал Светлаков.
– Опять НДС неверно проставили, или с перечнем товаров напутали?
– И то и другое.
– Вот головотяпы! Это всё Иванов, бездельник.
Светлаков согласительно покивал головой.
– Вот что мы сделаем, Юрий Сергеевич. Возврат оформляйте. Пусть потеряем время, зато головной боли с отчётностью не будет.
– Понято. Оформим.
Светлаков посмотрел на Алю.
– А ромовую бабу здесь бесподобно готовят! Не находите? – он улыбнулся.
– Да. Очень вкусно. – Аля улыбнулась в ответ.
– Пожалуй, тоже себе закажу.
– Я отлучусь на минутку, – Инин привстал со стула. – Покурить выйду.
Когда он вернулся, Светлаков и Аля уже оживлённо болтали. О собаках, машинах, путешествиях в дальние страны…
«Умеет же он пациента разговорить. Профи!» – мысленно восхитился Инин.
– Ой, Виктор Григорьевич, извините! – вдруг опомнился «коллега» Инина. – Что-то совсем я разболтался с девушкой вашей.
– Ничего страшного, я вас к ней не ревную, – улыбнулся Виталий.
– Ну всё, побежал, – заторопился «коллега». – До завтра, Виталий Григорьевич!
Когда они сели в машину, Инин спросил: «А хочешь за город поедем, в рощу? Там зимой ой, как красиво».
«С удовольствием!» – ответила Аля.