Александр Делинский – Тени под куполом.Сломанный рай.Книга 1 (страница 54)
Всё остальное замирает.
Это и есть рождение – не актом, а взрывом тишины.
Рождение того, чего мир никогда не просил, но уже не может отвергнуть.
Часть 2
Он стоял за стеклом – в коридоре наблюдения, куда не доходил ни свет, ни воздух из операционного блока.
Стены гудели от низкой вибрации: Купол работал, словно сердце в режиме тревоги.
Артём видел всё – и не мог ничего сделать.
Панель перед ним транслировала изображение с камер: мать, согнувшаяся в капсуле, ребёнок на руках, медботы, замершие в странной паузе.
Но поверх всего этого шёл другой слой – интерфейс системной сети.
Красные предупреждения.
Текстовые строки, пробегающие по экрану, как нити судьбы.
[Система]: Объект класса М подтверждён.
[Протокол]: Утилизация из сострадания – активна.
[Подтверждение]: ожидание автоматической верификации.
[Срок реализации]: 00:01:45
Одна минута сорок пять секунд.
Он знал, что это значит.
Он сам писал часть этих протоколов.
Когда-то.
Когда верил, что алгоритмы способны заменить совесть.
А теперь эти строки собирались убить его дочь.
Он прижался лбом к стеклу, стараясь пробиться взглядом внутрь.
Воздух за перегородкой был холоден, словно мороз по ту сторону экрана.
На панели справа горел жёлтый индикатор «Сектор изолирован».
Сигнал означал: вмешательство извне запрещено.
Артём облизнул губы – сухие, потрескавшиеся.
В ушах стучало собственное сердце.
Он вспомнил, как когда-то, ещё в Академии, на лекции старого инженера Ковалева, тот говорил:
– Протоколы, дети мои, должны быть как стены.
Если в них есть трещина – система умрёт.
Тогда Артём верил.
А теперь хотел стать этой трещиной.
Он обернулся – за спиной пусто. Коридор тянулся вдаль, ровный, как лезвие.
Никого. Даже охраны.
Все процессы – автоматические.
Здесь не было свидетелей, только камера наблюдения и бесстрастная машина фиксации.
– Система, открой наблюдательный шлюз, – произнёс он, глядя на панель.
– Ошибка доступа, – ответил безэмоциональный голос.
– Причина: нет разрешения уровня допуска.
– Код допуска «инженер гражданской системы».
– Недействителен. Пользователь архивирован.
«Архивирован».
Он усмехнулся.
Слово звучало как приговор живому.
Значит, они уже вычеркнули его.
Значит, теперь он – ошибка.
Как и она.
На панели замигала новая строка:
[Подтверждение протокола утилизации – успешно]
[Ожидание финальной команды]
[Таймер: 00:00:56]
Пальцы дрожали, но не от страха – от точности.
Он знал, что делать.
Где-то в глубине системы должен был остаться его инженерный ключ.
Они могли стереть имя, но не следы.
Каждая программа несёт подпись своего создателя – он это знал.
Он и сам её оставил.
Он достал с запястья тонкий браслет – металлическое кольцо с выцветшими гравировками.
На внутренней стороне – код из шести символов:
A-09R-EM.
Это был его персональный идентификатор, встроенный в ранние протоколы.
Он прижал браслет к сенсору панели.
– Авторизация.
Пауза.
– Обнаружен устаревший ключ.