Александр Делинский – Тени под куполом.Сломанный рай.Книга 1 (страница 55)

– Внимание: ручной доступ возможен только в аварийном режиме.

– Активировать?

– Да, – выдохнул он. – Чёрт возьми, да.

Экран мигнул.

Панель ожила, заговорила другим голосом – старым, человеческим, мужским, из той эпохи, когда интерфейсы ещё имитировали заботу.

– Пользователь «Артём Артемьев».

– Последний вход в систему: 9 лет, 212 дней назад.

– Приветствие активировано. Добро пожаловать, инженер.

Он вдохнул, будто после долгого забвения.

– Отмена протокола утилизации, – произнёс он. – Код 3-0-9-АРТЕМЬЕВ.

– Подтверждение личности…

– Не успею, – прошептал он.

Он начал вводить команды вручную.

Текст сыпался по экрану:

override.protocol_М = false

safe_mode = active

maternal_link = protect()

Система сопротивлялась.

– Внимание. Вы пытаетесь отменить автоматический процесс.

– Это может привести к системной деградации.

– Подтвердите вмешательство.

– Подтверждаю, – сказал он сквозь зубы. – Пусть деградирует.

Таймер на экране: 00:00:14.

Он бьёт по клавишам, будто от этого зависит дыхание.

И зависит.

В этот момент всё становится чистым, точным – каждый его жест, каждое слово.

Он не думает.

Он – делает.

Как когда-то, в молодости, когда строил Купол, веря, что создаёт спасение, а не тюрьму.

– Система, останови выполнение! – кричит он. – Прекрати!

– Команда не распознана.

– Уровень вмешательства критический.

– Инициировать перезапуск сектора.

Свет мигает.

Звук.

Гул.

Мир трещит по швам.

Артём наваливается на панель, будто хочет войти в неё телом.

– Ты слышишь меня, тварь из железа?! Это – мой ребёнок!

– Ошибка речи, – отвечает система. – Команда не распознана.

Он хрипит.

Вены на шее вздуваются.

Сердце гремит в ушах.

Слёзы не выходят – глаза сухие, как у человека, который сжёг всё, кроме решимости.

Таймер: 00:00:02.

И вдруг – не с его стороны, а изнутри блока – вспышка.

Не белая. Не красная.

Синяя.

Глубокая, как дыхание воды.

Панель гаснет.

Все строки исчезают.

На экране остаётся только одна надпись:

Ошибка идентификации. Объект недоступен.

Артём не сразу понимает.

Потом видит – на другом мониторе: медботы остановились.

Капсула освещена мягким светом.

Мать держит ребёнка.

А игла утилизации лежит на полу, расколовшись пополам.

Он опускается на колени.

Пальцы всё ещё дрожат.

Грудь сжимает спазм – не плач, не крик, просто невозможность дышать.

Мир не рухнул.

Он лишь дрогнул.

И тогда в наушниках тихо, почти шёпотом, голос системы:

– Протокол приостановлен.