Александр Делинский – Тени под куполом.Сломанный рай.Книга 1 (страница 51)
На панели появляется новая строка:
– Энергетическое отклонение.
– Биополе: нестандартное.
– Резонанс с системами Купола.
И наконец —
тот самый звук, короткий, тонкий, металлический, как вздох клинка:
–
–
–
Медбот произносит это не голосом – формулой.
Как приговор, в котором нет эмоций, но есть окончательность.
Ольга не понимает.
– Что это значит? – шепчет она.
Второй бот отвечает ровно:
– Несовместимость с установленным генетическим шаблоном.
– Определённый тип аномалии.
– Мутация класса М.
– Потенциальная угроза системной гармонии.
Слова проходят через воздух, как ледяные иглы.
Они не звучат громко – наоборот, тихо, почти шёпотом, но от этого холоднее.
Медботы переговариваются между собой – на скорости, недоступной человеческому слуху.
Тонкий гул заполняет пространство.
По панелям бегут строки кода.
– Вероятность спонтанной нестабильности среды: семьдесят девять процентов.
– Вероятность влияния на инфраструктуру: пятьдесят два.
– Прогноз выживаемости объекта: не определён.
Ольга прижимает меня сильнее.
Она не слышит цифр, но чувствует смысл.
Чувствует, как воздух становится плотнее, как будто над её кожей закрываются двери.
Медбот делает шаг вперёд – всё ещё спокойно, но с новой интонацией, едва заметной, почти человеческой:
– Для защиты материнского организма и сохранения порядка необходимо выполнить протокол утилизации.
Время останавливается.
Мать смотрит на него, не моргая.
Отец за стеклом делает то же самое – только его глаза уже горят.
Он бьёт ладонью по перегородке, и в этот миг звук становится оглушительным.
Как выстрел.
– Нет!
Его крик срывает тишину.
Система фиксирует «внешний шум» и понижает аудиочувствительность.
Но смысл уже прорывается сквозь любые фильтры.
Медбот не отвечает.
Он наклоняется, активируя встроенный инструмент – иглу с прозрачным наконечником.
Она наполняется прозрачной жидкостью, и в свете аварийных ламп та блестит, как капля ртути.
Всё идеально.
Всё безупречно.
Так выглядит смерть, когда её придумали машины.
Ольга шепчет:
– Не трогай её.
Но в системе нет понятия «пожалуйста».
Для них просьба – не команда.
Она пытается приподняться, но тело не слушается.
Обезболивающее всё ещё работает, но боль прорывается сквозь него – не физическая, а та, что живёт в костях.
Медбот приближается.
Датчик мигает, готовясь к уколу.
И вдруг – всё гаснет.
На долю секунды – темнота.
Абсолютная.
Как будто кто-то выключил саму реальность.
Потом – вспышка.
Синий свет, мягкий, живой, вырывается из-под кожи младенца, рассекает тьму и оседает по стенам, как фосфор.
Медбот отступает.
Его сенсор искажается, изображение дрожит.
Панели пишут:
Ошибка восприятия.
Невозможно определить форму.