Александр Данилов – Ты должен увидеть это сам (страница 1)
Александр Данилов
Ты должен увидеть это сам
Глава 1. Пробуждение.
Нежный голос пробился сквозь пелену сна. — Дорогой... Лиам почувствовал теплое прикосновение и, еще не открыв глаз, улыбнулся. Ему грезилась она. Его жена Мия. — Просыпайся... Кто-то нежный и тёплый шевельнулся под одеялом. Он потянулся к этому призраку. Сознание пронзила тревога. Лиам резко открыл глаза. На нём сидела девушка. Но это была не Мия. — Джессика? — его голос прозвучал хрипло и пусто. — А кого ты ждал? — отрезала она, соскальзывая с кровати и накидывая халат. В её тоне звенела подавленная злость. — Как ты сюда попала? — (спросил)уже рычал Лиам, садясь. — Но ты же сам... — начала Джессика. — Вон! — не дав договорить, приказал он. — Сию же секунду! Она не ответила. Только тихие всхлипы и хлопок входной двери нарушили гнетущую тишину. Лиам закурил. Включил телевизор на автомате. «...Самолёт с 365 пассажирами на борту, рейс Сидней — Нью-Йорк, пропал с радаров. Поиски продолжаются...» Звонок мобильного врезался в монотонный голос диктора. — Лиам, тебе стоит приехать, — без предисловий произнесла Элис. — И тебе доброго утра, — буркнул он, туша сигарету. — Еду.
Дорога уперлась в чёрные ворота. За ними, среди заросшего парка, высился каменный исполин — особняк, своими зубчатыми башенками напоминавший замок. Чёрные, обугленные стропила зияли на месте крыши. Воздух был густым и едким, пахло (дымом)пеплом и смертью. Лиам переступил через порог. Хруст пепла под подошвами казался оглушительно громким. В центре бывшей гостиной, в круге света от прожекторов, Элис сидела на корточках рядом с почерневшим телом, лежавшим на животе. Одна рука была направлена вдоль тела. А другая вдоль головы. — Что у нас? — спросил Лиам, его лицо — непроницаемая маска. — Мужчина, сорок-пятьдесят, — Элис подняла усталые глаза. — Картина странная. Не похоже, что он тут сгорел... К ним подошёл старший криминалист Джеко. — Огонь был адским. Следы... Следы были оставлены после пожара. — То есть, кто-то притащил сюда уже обгоревший труп? — медленно переспросил Лиам, обводя взглядом руины. — Предварительно — да, — Джеко пожал плечами. — Огонь — лучший маскировщик. Но иногда он и подсвечивает странности. Лиам надел перчатки и углубился в пепелище. Его фонарь выхватывал из мрака причудливые формы, оставленные пламенем. В углу, под обвалившейся балкой, луч задержался на неестественно ровном контуре. Он присел, (отмел)отгрёб обугленную щепу. Под ней лежал сильно оплавленный, но целый складной нож. Лиам поднял находку. Механизм, к удивлению, поддался. С глухим щелчком лезвие выбросилось наружу. Он протёр клинок. Копоть сошла, обнажив гравировку. Тонкие, каллиграфические буквы, будто выведенные иглой: ТЫ ДОЛЖЕН УВИДЕТЬ ЭТО САМ, ЛИАМ.
***
Вечером Лиам сидел за ноутбуком, настолько увлечённый, что не услышал шагов. Руки мягко обняли его сзади, губы коснулись щеки. — Испугался? — Мия, — он обернулся. — Я не из пугливых. Я не думал, что ты так задержишься. — Не все же тебе пропадать на работе, я вижу ты, как всегда, в ней.
Он поймал её руку, поцеловал в ладонь. Мия протянула ему маленькую бархатную коробочку. — Что это? — Маленький подарок. Сегодня ровно четыре года, как мы женаты. — Спасибо... Я, чёрт, совсем забыл, — виновато произнёс он. — Может, в следующий раз вспомнишь. Пойду разогрею ужин.
Когда она вышла на кухню, Лиам открыл коробку. В ней на чёрном бархате лежал новый, блестящий перочинный нож. На клинке была гравировка: «Ты должен увидеть это сам Лиам».
— Лиам, ты что-то нашёл? — голос Джеко прозвучал прямо за спиной.
Лиам вздрогнул, будто его ударили током. Он резко встал, сжимая в ладони металл. Пальцы в перчатках сами собой сомкнулись вокруг ножа, сунули его в карман. Движение было машинальным, инстинктивным — как у вора, пойманного на месте.
— Нет, ничего, — пробормотал он, даже не глядя на коллегу. Его взгляд был прикован к почерневшему полу, но видел он только эти зловещие, гравированные слова. — Мне нужно кое-что проверить. Справитесь здесь без меня. Встретимся в офисе.
Не дожидаясь ответа, он стремительно зашагал к выходу, ощущая жгучий вес находки у бедра. Каждый хруст пепла под ногами отдавался в висках навязчивым ритмом:
В машине воцарилась глухая тишина, отсекающая вой ветра в руинах. Лиам сел, достал нож из кармана и осторожно положил его на пассажирское сиденье. Он не заводил двигатель, просто смотрел на обгорелый артефакт, будто ожидая, что тот заговорит.
Затем тронул с места, и сцепление резко бросило машину вперёд. Он ехал почти на автомате, взгляд то и дело соскальзывая на пассажирское сиденье. Отблеск на лезвии с каждой вспышкой в память вбрасывал отрывки воспоминаний.
***
Лиам вошёл на кухню, держа в руке подаренный нож. Мия стояла у плиты, её силуэт был очерчен мягким светом экрана духовки. Идиллическая картинка, которую он теперь видел словно сквозь треснувшее стекло.
Он положил нож на стол. Металл тихо звякнул о дерево. — Дорогая, этот подарок «Ты должен увидеть это сам». Что именно я должен увидеть? Она не обернулась, только плечи её слегка напряглись. — Мир вокруг тебя, — её голос прозвучал ровно, почти отрепетировано. — Мы никуда не ездим. Не путешествуем. Мы уже почти не видимся, Лиам. Ты растворяешься в своих делах, а я я просто жду. — Я думал, ты сама поглощена работой. Твой научный проект. — Знаешь, я старалась приходить раньше. Ждать тебя. Но ты исчезал на сутки. Проект он стал спасением. — Она наконец повернулась, взяв бокал вина. Сделала задумчивый глоток. Её глаза в полумраке казались слишком блестящими. — А что это за проект? — спросил Лиам, ловя её взгляд. Уголки её губ дрогнули в чём-то, похожем на улыбку. — Грандиозный. Опасный. Безумный. — Ты меня пугаешь. — Ты же не из пугливых? — она мягко подколола, но в её тоне не было прежней лёгкости. Она подошла к столу, села напротив, уставившись на нож между ними, будто это не подарок, а ритуальный предмет. — Скажи, Лиам Ты рискнул бы жизнью, чтобы своими глазами увидеть нечто невероятное? Узнать, что реальность — это лишь тонкая плёнка, а под ней существуют другие формы, другая жизнь? — Нет, — резко ответил он. — Зачем мне это? — Чтобы понять, кто мы. И зачем пришли сюда. — Раньше ты такими вопросами не задавалась. — Всё изменилось. Я встретила Человека. — Она произнесла это слово с большой буквы, и по спине Лиама пробежал холодок. — Он перевернул всё в моей голове. Звучало как сказка, как бред. Но теперь я верю ему. Доверяю. Лиам медленно отодвинул свой стул. Звук был оглушительным в тишине кухни. — Ты уходишь к нему? — Почему ты так думаешь? — Потому что ты говоришь о нём так эмоционально. Ты его любишь? — Не выдумывай, — она покачала головой, но её взгляд был где-то далеко. — Я просто вдохновилась. Представь: ты каждый день спотыкаешься об один и тот же кирпич у порога. Сначала злишься, потом привыкаешь. А потом приходит кто-то, видит этот кирпич, поднимает его и отбрасывает в сторону. И говорит: «Зачем тебе эта боль?» Он показал мне преграды, о которые я спотыкалась, сама того не замечая. — Дорогая, я взрослый человек. Я перестал верить в сказки. Моя работа — сопоставлять факты, составлять отчёты, закрывать дела в срок. Я винтик в системе. Мне не до прозрений. — Тогда и я — всего лишь винтик, — тихо сказала она. — Но я согласилась на экспедицию. Их экспедицию. И я твёрдо решила. Хотела, чтобы ты был со мной. Этот нож — не просто подарок. Это приглашение. Ты должен увидеть это сам, Лиам.
Он резко встал, отодвигая стул с таким скрежетом, что она вздрогнула. — Ты переутомилась. И меня утомил этот разговор. Спасибо за ужин. И за подарок. — Я доделаю отчёт. Иначе этих ублюдков снова выпустят под залог, — бросил он уже из дверного проёма. — Лиам — её голос вдруг дрогнул, потеряв всю уверенность. — А если если ты больше не увидишь меня? Сможешь без меня? Он замер, потом резко развернулся, за несколько шагов преодолел кухню и, почти грубо, притянул её к себе. Его поцелуй был не нежностью, а скорее печатью, попыткой зафиксировать то, что ускользало. — Не говори ерунды. Я придумаю тебе путешествие. «Поверь», —прошептал он, но звучало это как клятва, данная в первую очередь самому себе. Взяв нож он ушёл в кабинет. Сев за письменный стол он уставился на нож. Буквы гравировки будто пульсировали в полумраке. — «Ты должен увидеть это сам», — повторил он шёпотом.
***
Он резко свернул к своему дому, сжав руль так, что кости побелели. Нож лежал рядом, немой обвинитель и единственная нить в тёмном лабиринте, куда его только что втолкнули.
Лиам ворвался в дом. Его движения были резкими, отрывистыми. Он подошёл к письменному столу, рванул верхний ящик. Бумаги, папки, ручки — всё полетело на пол. Не там. Второй ящик. Старые исписанные блокноты. Ножа нет. Третий ящик застрял. Лиам дёрнул его со всей силы, слыша, как дерево трещит. В глубине, под стопкой нераспечатанных счетов, лежала та самая бархатная коробочка. Он схватил её, откинул крышку. Пусто. Всё внутри него оборвалось. Он медленно опустился на стул, не выпуская коробки из рук. Тишина в доме стала звонкой, давящей. Его взгляд упал на фотографию с Мией в рамке. Улыбающаяся и счастливая. Он достал телефон. Палец дрожал, когда он набирал номер. —О, Лиам, привет! — голос Джессики прозвучал неестественно бодро, с ноткой надежды. — Джессика, — перебил он её, голос низкий, натянутый как струна. — Как ты попала в мой дом утром? Наступила пауза. — Я я думала... Ты же сам — Ключи, — врезался он в её речь. — Откуда у тебя ключи от моего дома? —Конверт с ключами у двери. Там была записка «Приходи. Я жду». Я подумала, это ты, — её голос стал тише, растерянным. — Это было не от тебя? — Когда? — односложно выдохнул Лиам. — Вчера вечером. Поэтому и пришла к тебе, как только смогла вырваться с работы.