Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 77)

Патрицианская верхушка и пополаны, которые еще недавно вели между собой ожесточенную борьбу за власть, смирились с новым государственным строем, убедившись в том, что он не лишен преимуществ. Для торгово-предпринимательских слоев решающее значение имела возможность обогащаться и занимать доходные должности в бюрократическом аппарате. Перед аристократией открывались перспективы возвышения через придворную службу, приобретение почетных титулов и привилегий.

Для аристократии и для пополанов большое значение имела умелая демагогическая политика в отношении трудящихся масс. Великие герцоги заботились о снабжении столицы продуктами питания, раздавали хлеб и вино по случаю праздников, организовывали пышные зрелища, широко занимались благотворительностью. Этим путем Медичи сумели добиться того, что в городе обычно царило спокойствие; любое проявление недовольства подавлялось жесточайшим образом.

Тосканское великое герцогство по государственному устройству и характеру политики было государством абсолютистского типа, имевшим общие черты с Савойским герцогством. От классических форм абсолютизма Тосканское герцогство отличалось в первую очередь тем, что это было относительно мелкое региональное государство: его небольшие размеры сами по себе ставили преграды его развитию. К тому же сохранялось привилегированное положение города Флоренции. Абсолютизм складывался в Тоскане в условиях, когда дворянство постепенно укреплялось за счет сближения его с патрициатом, в то время как возможности роста буржуазии почти исчерпались.

Вплоть до второй четверти XVII в. политика тосканских великих герцогов носила объективно прогрессивный характер и достигла заметных успехов. Впоследствии же, в условиях общей стагнации социально-экономической жизни, эта политика утратила динамичность, государственная деятельность как бы застыла и развитие абсолютизма остановилось на полпути.

Савойское герцогство, состоявшее из собственно Савойи, Пьемонта и графства Ниццского, было еще в XVI в. отсталым феодальным государством с маломощными городами и сильными феодальными династиями. Относительно более развитым был Пьемонт, где во второй половине XVI в. возвысились города Турин, Пинероло и др. Объем и уровень промышленного производства и торговли не могли сравниться с другими государствами Италии, но пьемонтская экономика не знала тех колебаний и спадов, которые тяжело задели Италию в целом.

Умный и дальновидный герцог Эммануил Филпберт (1553–1580) сумел упрочить политическое положение своего государства, проводя целенаправленную централизаторскую политику. Все нити управления сконцентрировались в его руках, представители сословий больше не созывались. Бюрократический аппарат контролировал коммунальную администрацию, значительно ограничив тем самым влияние местных властей. Были упрощены и унифицированы судебные органы. Церковь, инквизиция, орден иезуитов были подчинены государственному контролю. Были созданы постоянное войско и военный флот, широко развернулось строительство фортификационных сооружений. Однако до полной централизации было еще далеко.

Особенно активной была политика правительства в области экономики. Одной из первых мер Эммануила Филиберта была отмена крепостнических форм зависимости крестьянства. Хотя эта реформа осуществлялась непоследовательно, она имела большое значение для развития сельской экономики. Были сооружены многочисленные ирригационные каналы. Для развития промышленности и торговли предпринимателям давались таможенные и другие привилегии. Была оздоровлена монетная система; дефицит государственного бюджета устранен путем значительного увеличения налогов, особенно косвенных (в первой половине XVII в. они давали 50 % всех государственных доходов). Протекционистская политика способствовала оживлению экономической жизни города и деревни, росту буржуазии. Но по сравнению с соседними областями Северной Италии Пьемонт оставался еще отсталым районом.

Дворянство, лишившись прежней самостоятельности, сохраняло многочисленные судебные и другие феодальные права. Оно занимало важнейшие административные, военные и дипломатические должности. Некоторая его часть со временем занялась предпринимательской деятельностью и переселилась в город.

При преемниках Эммануила Филиберта значительно активизировалась внешняя политика. Ловко лавируя между Францией и Испанией, герцоги сумели расширить границы государства. Многочисленные войны стали тяжелым бременем для экономики. В 1637–1642 гг. положение осложнялось династической борьбой за престол, что привело к интервенции Франции. Трудности были преодолены только после Пиренейского мира 1659 г.

Внутренняя и внешняя политика Савойского герцогства типичны для абсолютистского государства. Абсолютизм в Савойе вырос на почве государства типа сословной монархии. Хотя к середине XVI в. еще полностью не сложились все социально-экономические предпосылки абсолютизма, политика правительства способствовала упрочению экономического базиса государства. Это создавало благоприятные предпосылки для его дальнейшего развития.

Неаполитанское королевство с давних пор отличалось слабостью королевской власти и большой самостоятельностью крупнейших феодалов — баронов. Все попытки укрепить королевскую власть сталкивались с резкой оппозицией знати и не давали заметных результатов. В 1503 г. королевство было занято испанцами. С 1528 г. их владычество, длившееся почти двести лет, окончательно упрочилось.

При испанцах руководство всей политической жизнью находилось в руках вице-королей, которые послушно осуществляли указания Мадрида. В 1563 г. был создан Высший совет по Италии, которому подчинялись все итальянские владения Испании.

В то же время в Неаполитанском королевстве сохранилось прежнее государственное устройство. Вплоть до 1642 г. из представителей церкви, знати и домениальных земель созывался парламент, вотировавший налоги. В высший орган власти Неаполя — Совет выборных входили 6 представителей от знати и один от народа (фактически от финансовой и судейской верхушки Неаполя и чиновников); при господстве испанцев функции этого Совета несколько расширились, но зато он постепенно превращался в послушное орудие вице-короля. Реальные функции управления осуществлялись разветвленным бюрократическим аппаратом (Канцелярия государя, Священный королевский совет, Главное казначейство и другие высшие органы власти). При вице-короле действовал Совет из представителей знати.

Основные направления испанской политики сводились к централизации управления и усовершенствованию бюрократического аппарата, к борьбе против баронского сепаратизма, но эта политика проводилась непоследовательно и не давала существенных результатов, что отчетливо видно на примере отношений между испанскими властями и баронами. Испанцы требовали от них возвращения незаконно захваченных земель, лишали их привилегий, а иногда вели открытую борьбу. Бароны нередко поднимали мятежи. Но по существу испанцы боролись лишь против феодальной анархии в стране, позволяя феодалам сохранить значительную часть публичной власти в своих владениях, доходы от осуществления юрисдикции и фискальных привилегий, полное господство над крестьянами: тем самым позиции баронов и их влияние на местах укреплялись. Переселившиеся в Неаполь бароны занимали высшие должности при дворе и в администрации, а их младшие отпрыски получили широкое поле деятельности на военном поприще.

Среди баронов господствовало мнение, будто вице-короли «более склонны к народу, чем к знати», однако речь шла не о народе, а о финансовой и судебной верхушке Неаполя и о чиновниках, которые имели широкие возможности для наживы, приобретения титулов и феодов. Торгово-промышленному слою населения Неаполя власти уделяли мало внимания. Объективно политика испанцев приводила к укреплению класса феодалов и не способствовала развитию буржуазии. Ловко играя на противоречиях между баронами и «народом», испанцы сумели упрочить свои позиции.

Неаполитанское королевство стало для Испании источником экономических, финансовых и человеческих ресурсов для многочисленных военных начинаний. Это было основной причиной особой активности Испании в области финансовой политики. Стремительный рост налогов начался в последние годы правления Карла V и продолжался во все нарастающем темпе. Взимались прямые налоги, вводилось много новых — налоги на военные расходы во время войны с турками и на борьбу с бандитами, на соль, пошлины на вывоз шелка и разных продуктов питания, на продажу вина, хлеба и др., но всего этого было недостаточно. Власти прибегали к продаже домениальных земель и должностей, к порче монеты и внутренним займам. Фискальная политика испанцев неоднократно вызывала протест народных масс города и деревни, в 1585 г. дело дошло до восстания.

Рост налогов во второй половине столетия и особенно в XVII в. при общей слабости экономики привел к тяжелому экономическому упадку; резко обострилась классовая борьба, вылившаяся в 1647 г. в восстание под руководством Мазаньелло.

При всех отрицательных сторонах испанской фискальной политики не она одна погубила королевство. И другие итальянские государства, где финансовый гнет не был столь тяжелым, пришли в упадок, в то время как в Миланском герцогстве, где испанцы проводили аналогичную политику, появлялись зачатки новых, прогрессивных черт в экономике. В Неаполитанском королевстве, как и в Савойском герцогстве, абсолютизм укладывался в условиях, когда социальная структура общества для этого еще не созрела. Но уже на протяжении XVI в. их пути разошлись. Неаполитанский путь развития более похож на испанский. Общая экономическая ситуация не благоприятствовала ослаблению дворянства и росту буржуазии, а непоследовательная политика испанских властей способствовала дальнейшему усилению дворянства как господствующего класса и ослаблению буржуазных элементов. Развитие абсолютизма остановилось на начальной стадии. Социально-политическая ситуация, сложившаяся в Неаполитанском королевстве, значительно осложняла дальнейшее развитие юга Италии.