Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 49)

В XVI — первой половине XVII в. в Венгрии складывается «второе издание крепостничества», основанное на личной и судебной зависимости крестьян от феодала, ограничении или лишении права перехода, ликвидации владельческих прав на надельную землю, юридическом бесправии, разветвленной системе натуральных, денежных и отработочных повинностей. Эти принципы были сформулированы в законе 1514 г., который, однако, был отменен уже в 1530 г.; декреты 1536–1597 гг. подтверждали, хотя и с большими ограничениями, право перехода крестьян.

Крепостничество в Венгрии в XVI — первой половине XVII в. еще не приобрело самых жестких форм, не все крестьяне втягивались в крепостную зависимость. На занятой турками территории крепостничество в классической форме не сложилось, хотя положение крестьян здесь было более тяжелым из-за постоянных грабежей воюющих сторон, налогового бремени. В Трансильвании оно в разной степени коснулось венгров, влахов, секеев и саксов. Саксы и часть секеев сохранили личную свободу. И в королевской Венгрии не существовало единообразной системы крепостной зависимости. Часть рыночных местечек сохраняли право свободного перехода и несения повинностей на льготных условиях. Льготами пользовались и крестьяне-переселенцы, заселявшие опустошенные турками земли королевской Венгрии и Трансильвании.

Больше других от крепостничества страдали мелкие и средние надельные крестьяне, самостоятельно работавшие на своих наделах и производившие мало товарной продукции. Зажиточные крестьяне вели монокультурное хозяйство и стремились выйти за рамки надельной системы, приобретая участки целины, виноградники, с которых требовали меньше повинностей. Были среди них и владельцы крупных стад, откупавшиеся от барщины и- использовавшие труд малоземельных или безземельных соседей. Таким образом, в среде крестьянства шел процесс расслоения.

В результате политических и экономических сдвигов изменилось и соотношение внутри класса феодалов. К магнатам королевской Венгрии принадлежало во второй половине XVI в. не более 30 семей, из них 10 семей владели четвертью всех подлежащих обложению крестьянских дворов. Магнаты и примыкавшая к ним верхушка среднего дворянства занимали важнейшие государственные должности. Часть из них активно включалась в товарное производство, налаживая в своих поместьях домениальное хозяйство, выращивая пшеницу на продажу в город и армии, беспошлинно торгуя скотом из собственных имений. Роль мелкого дворянства, составлявшего абсолютное большинство среди феодалов, падала. Особую категорию представляли однодворцы, не имевшие крепостных. В начале XVII в. эта прослойка пополнилась гайдуками, получившими дворянство за участие в антигабсбургском освободительном движении. Военная служба у крупных феодалов давала возможность подняться до дворянского состояния и приобрести землю; несли ее и мелкие феодалы. Это усиливало вассально-сеньориальные связи, но ослабляло мелкое дворянство, которое государство стремилось низвести до уровня податного сословия.

Итак, основной чертой социально-экономической жизни Венгрии XVI — первой половины XVII в. было становление позднефеодального крепостничества. Оно сопровождалось включением Венгрии в европейскую торговлю в качестве поставщика продуктов сельского хозяйства, прежде всего скота и вина, стимулировалось развитием товарного зернового хозяйства, ориентированного преимущественно на местный рынок. В XVI в. крепостничество еще не утвердилось в своих классических формах: оно не в одинаковой степени охватило крестьянство различных областей и разные категории крестьянства. Важную роль сыграла в этом незавершенность структуры домениального хозяйства. В сфере социальных отношений углублялась дифференциация внутри основных классов феодального общества и еще больше ослабевали позиции бюргерства.

Глава 12

ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ

Социально-экономическое развитие Османской империи, распространив шей свои владения на весь Ближний Восток, Северную Африку, Юго-Восточную Европу и угрожавшей странам Центральной и Восточной Европы, определялось прежде всего тем, что в рамках этого государства все еще продолжался процесс феодализации и вплоть до XVII в. сохранялись некоторые дофеодальные институты. Разнотипность и не одновременность феодализации различных социальных прослоек приводили к тому, что здесь почти одновременно с оформлением феодальных отношений начинали проявляться и кризисные явления, которые осознавались современниками уже с конца XVI в.

Завоевывая земли христианских народов, османы обычно уничтожали местный доосманский феодальный класс, но сохраняли сложившиеся там традиции земельно-рентных отношений. Начиная с 1487 г. для каждого административного района-санджака составлялось свое канун-наме — законоположение о земле, ее хозяйственном режиме и налогах с местного населения, в котором фиксировались те рентные нормы и формы, которые существовали до османского завоевания, но теперь они записывались как налоги в пользу нового государства (некоторые под мусульманскими наименованиями — ушр, харадж, джизье, ресм-и-чифт и т. п., другие — как особые платежи или натуральные поставки, принятые в той или иной местности). В западно-анатолийско-балканском регионе сохранялся уровень феодальной эксплуатации крестьянства, сложившийся в доосманскую эпоху. Несколько видоизменялись и ограничивались лишь отработочные повинности (теперь обычно 3 дня в году); ряду групп населения предписывалось постоянное выполнение некоторых нужных государству работ (ремонт дорог, поддержание в порядке переправ и перевалов и т. п.), за что они освобождались от уплаты налогов.

Османское государство, придав сложившимся до завоевания рентным отношениям публично-правовой характер, стремилось сохранить их и законсервировать: на их базе формировался новый османский господствующий класс. В законодательных общегосударственных сводах, составленных в правление османского султана Мехмеда II Завоевателя (1451–1481), было зафиксировано деление всех подданных государства на два сословия: военных (аскери) и податных (реайа). Позднейшие законодательные акты империи, в том числе и книга законов Сулеймана I Законодателя (1520–1566), сохраняли это деление.

В состав аскери включались не только воины-мусульмане, принимавшие участие в завоеваниях христианских стран, но и мусульманское духовенство, верхушка султанского двора и государственного аппарата. Следовательно, аскери представляли собой не профессиональную (чисто военную), а социальную прослойку, включавшую всех тех, кто не платил государственные налоги. Лишь им османские султаны жаловали земли и право на сбор в свою пользу определенной квоты государственных налогов. Лишь из них формировался османский феодальный класс. Однако эта широкая социальная общность не была единой, внутри нее шел процесс дифференциации. Султаны раздавали земли на различных условиях. Некоторые виды пожалования вели к формированию турецко-мусульманского крестьянства; однако большинство пожалований имело характер феодальных владений.

Во второй половине XV–XVI в. султанские власти раздавали земли прежде всего воинам-кавалеристам (сипахи). Их владения, передававшиеся по наследству на условии несения наследниками кавалерийской службы, получили название «тимар». Позднее этот термин был распространен и на другие категории пожалований, имевшие, кроме того, еще и собственные названия. Размеры ренты с сипахийских тимаров записывались в султанских грамотах (бератах) и санджакских реестрах (дефтер-и-иджмал) в строго определенной денежной сумме. Сипахи обязан был выполнять в своем владении также некоторые административно-хозяйственные функции. Между сипахи и их кавалерийскими командирами устанавливалось не только военное, но и административно-территориальное и даже поземельно-налоговое подчинение. Командиры получали долю ренты с крестьянства, проживающего во владениях рядовых сипахи, и в известной степени могли контролировать отношения тимариотов и реайи. В то же время во всех сипахийских владениях отдельные виды налогов продолжали собирать и чиновники центрального фиска, что позволяло и государству контролировать доходы сипахи и выполнение ими своих административно-хозяйственных обязанностей в отношении податного населения.

Несколько позже воинов-кавалеристов начинают получать земельные пожалования сановники центрального государственного аппарата. В XVI–XVII вв. круг лиц, получавших земельное обеспечение своих должностей, значительно расширился. Предоставляемые им земельные пожалования (хассы и арпалыки) были неразрывно связаны с определенной должностью и не наследовались, как сипахийские владения, а передавались преемникам по должностям. Размеры их намного превышали земельные владения сипахи. Они меньше контролировались фиском. Их владельцы — временные рентополучатели, не проживавшие в своих владениях, были менее связаны с землей и крестьянством, чем сипахи. Не были они связаны и с местной территориальной администрацией района, где располагались их земли. В хассах, арпалыках и подобных им должностных владениях складывался другой тип хозяйствования, чем во владениях сипахи. Как и в землях, находившихся в личном распоряжении султанов, в должностных владениях все шире начинает использоваться система откупов: это давало широкую возможность ростовщическим кругам и иным обладателям денежных средств приобщаться к земельно-налоговой эксплуатации крестьянства. В тимарах хотя бы формально реайа были защищены публично-правовыми нормами налоговых сборов с крестьянства, а доходы сипахи и владельцев хассов и арпалыков регламентировались государственными постановлениями; отношения откупщиков с крестьянством государственному контролю не подлежали, пределы рентной эксплуатации устанавливались между откупщиками и крестьянством на частноправовой основе.