Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 51)

Государственная уравнительная регламентация распространялась и на ремесленное производство: без специального разрешения властей нельзя было открыть лавку или мастерскую. Устанавливались нормативы на те или иные изделия, регламентировались доходы (10–20 %). Все эти ограничения препятствовали социальному расслоению ремесленников и в конечном счете замедляли развитие производительных сил.

Значительное развитие городской жизни в Османской империи в XV–XVII вв. — следствие континуитета порядков доосманских времен и вместе с тем характерная черта османского феодализма. Хотя на Балканах в этот период наблюдаются резкие колебания в росте городов и численности городского населения, что было связано с военными действиями, изменением торговых путей и т. п., общая тенденция развития состояла в сохранении городов и их немусульманского в подавляющем большинстве населения. В то же время в крупных городах заметно возрастал и турецкий, мусульманский компонент, что происходило вследствие концентрации в городах османской администрации, а также более интенсивно протекавшего там процесса исламизации и ассимиляции местного населения. Однако даже в Стамбуле, столице империи, где все население значительно обновилось, не замечалось стремления к созданию замкнутого мусульманского общества.

Османский город находился в феодальной зависимости от государства: оно определяло размеры и способы сбора налогов с горожан, вырабатывало нормы торговой и ремесленной жизни города. В государственных предписаниях были значительные заимствования из доосманской практики городской жизни, однако оформлено это было османским законодательством, служило консервации городских традиций и удовлетворению потребностей государства и армии. Города в Османской империи не имели собственного самоуправления и единого муниципального устройства. Они делились на отдельные кварталы, управление которыми строилось по религиозному признаку.

К XVII в. до Османской империи докатилась общеевропейская «революция цен». Пик роста цен приходится на первое десятилетие XVII в. Путем прямого государственного вмешательства цены на товары первой необходимости удалось удержать на близком к прежнему уровне. Целью османской регламентации цен, торговли и ремесленного производства была забота о снабжении крупных городов, особенно Стамбула. Каких-либо протекционистских взглядов в отношении местного производства в мусульманских экономических представлениях того времени не существовало.

Начиная с 1535 г. велись переговоры о торговых привилегиях в Османской империи французским купцам: соглашение, предоставившее им льготные условия торговли (низкие ввозные пошлины, право экстерриториальности, освобождение от налогов), было впервые подписано Францией в 1569 г. Несколько позже аналогичные льготы (капитуляции) были получены и другими европейскими странами. Капитуляции сыграли отрицательную роль в судьбе Османской империи, создав условия для установления ее экономической зависимости от европейского капитала. Однако в XVI в. эти соглашения, дарованные иностранцам как милость султана и отвечавшие принятой у мусульман внешнеторговой доктрине, не являлись признаком какой-то экономической несамостоятельности.

Значительного поощрения султанских властей была удостоена транзитная торговля. С XVI в. Османская империя полностью контролировала все ближневосточные участки важнейших караванных торговых путей, по которым издревле шли в Европу такие азиатские товары, как шелк и пряности. Включение османов в мировую посредническую торговлю пряностями хронологически совпадало с началом португальской морской торговли этими товарами. При возраставших европейских потребностях в пряностях караванная торговля еще долго успешно сосуществовала с морской. В торговле пряностями и шелком энергично действовали представители различных народов, населявших Османскую империю, которые постепенно вытеснили венецианцев, а затем и купцов других итальянских городов. Изменилась и направленность этой торговли: она в результата соперничества с Португалией сдвинулась на северо-восток; большое значение начинают приобретать торговые пути через Молдавию, Львов, Крым. Интересы посреднической торговли во многом определяли и направления внешнеполитической активности Османской империи в Европе.

Анализ тенденций социально-экономического развития Османской империи в конце XV — первой половине XVII в. показывает, что развитие османского общества в этот период определялось становлением феодальных отношений, сосуществованием различных феодальных типов хозяйствования, вовлечением в процесс феодализации новых групп османского населения, активной ролью государства, оказывавшего воздействие на социальную жизнь страны. Общая картина феодального развития характеризовалась развитием вширь, исчезновением архаических дофеодальных отношений. В этих условиях османское господство над балканским и другими европейскими районами, прошедшими до завоевания значительный путь феодального развития, означало для них определенный социальный регресс, который усугублялся политическими, культурными и религиозными противоречиями.

Социальные изменения, порожденные османским владычеством, происходили не только в тех районах, где была произведена значительная ломка социальных структур доосманского периода, но и в пограничных районах: Валашском, Молдавском, Трансильванском княжествах и некоторых районах Северного и Восточного Причерноморья, которые были включены в Османскую империю на вассально-даннических условиях.

Глава 13

ЮЖНОСЛАВЯНСКИЕ ВЛАДЕНИЯ ВЕНЕЦИИ И ГАБСБУРГОВ. ДУБРОВНИК

Основные особенности социально-экономического развития территорий, находившихся под властью Венецианской республики (Далмация, Истрия и часть Черногорского приморья — Венецианская Албания) и Габсбургов (Хорватия, словенские земли, а до середины XVI в. — и области современной Воеводины), тесно связаны с самим фактом возникновения и существования на большей части Балканского полуострова Османской империи. Длительная конфронтация и экспансия османов против владений Венеции и Габсбургов осложняли и затрудняли поступательное развитие экономики, вели к опустошению многих местностей, их упадку или стагнации, нарушали давние хозяйственные связи.

Эти последствия военно-политических перемен в Юго-Восточной Европе на протяжении XV и XVI вв. усугубляли различия в общественной и экономической структуре, обусловленные отсутствием у народов этого региона самостоятельной государственности (не считая Дубровницкой республики — вассала Порты). Развитие этих стран было подчинено своекорыстной политике правящих верхов Венеции и державы Габсбургов.

Сокращение и разграбление венецианских владений в Далмации, угон местных жителей османскими отрядами, падение численности населения и запустение многих возделываемых земель бесспорно оказывали крайне негативное воздействие на экономику и общественное развитие далматинских городов и островов. Эти неблагоприятные последствия османской экспансии и отрыва прибрежной Далмации от внутренних районов Балканского полуострова, оказавшихся под властью Порты, усугублялись колониалистской политикой Венецианской республики.

Власти Венеции, видевшие в далматинских купцах опасных конкурентов, начиная с XV в. старались ограничить или полностью уничтожить внешнюю торговлю далматинских городов, поставить Далмацию в полную экономическую зависимость. Известное оживление торговли происходит в связи с открытием в 1592 г. венецианцами гавани в Сплите для транзитной торговли с Турцией.

Конкурентная борьба Венеции с Дубровником, Неаполем, Испанией, приносившая доходы преимущественно казне республики, в малой мере содействовала общественному и экономическому подъему Далмации. Все это было причиной консервации там прежних общественных отношений, сохранения и распространения издольной аренды (колоната), отсталости сельского хозяйства. Длительность упадка Далмации (вплоть до начала XVII в.) содействовала и сохранению ведущих позиций местного патрициата в общественной системе и аграрных отношениях, несмотря на заметное снижение доходов и сужение его политических прав властями Венеции. Даже появление малочисленной прослойки разбогатевших горожан («граждан») не смогло изменить прежнюю социальную структуру в Далмации, они не сумели одержать верх в борьбе с патрициями. Последовательный курс Венеции, заинтересованной в поддержке нобилей, обусловливал и неудачи выступлений далматинских горожан-пополанов («пу-чан») и крестьян против патрициата.

Сходной была и общественная структура Дубровницкой республики, где политическое и экономическое господство принадлежало местному патрициату. Как и в Далмации, здесь появляется прослойка «граждан», не принадлежавших к сословию нобилей и не имевших доступа к власти; их экономическая близость к нобилям и кастовая замкнутость, обособленность от других прослоек городского населения, так же как и в венецианской Далмации, не привели к значительным переменам в социальной системе Дубровника.

К первой половине XVI в. относится расцвет экономической жизни Дубровника. Признание вассальной зависимости от Порты, сохранение дружественных отношений с Испанией обеспечили дубровчанам возможность вести весьма прибыльную сухопутную и морскую торговлю, расширяя ее за счет своих венецианских конкурентов. Превращению Дубровника в главного торгового посредника между Османской империей и Западной Европой во многом содействовала сама верховная власть Порты над Дубровником: дубровчане могли беспрепятственно создавать свои многочисленные фактории и колонии в разных балканских провинциях Османской державы, скупать продукты местного сельского хозяйства (шерсть, кожи, воск, зерно, сыр и др.) и ввозить на Балканы ткани (произведенные в самом Дубровнике и Западной Европе) и соль. Немалые доходы приносила торговля не только на Балканах, но и с Египтом и Сирией; в годы антиосманских войн республика полностью сосредоточила в своих руках экономические связи Западной Европы с Балканами и Ближним Востоком.