Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 134)
Распад в XVI в. традиционной общности католической Европы способствовал постепенному изменению отношения к стоявшей за ее рамками России. Стоит отметить в этой связи дружественные отношения России с некоторыми протестантскими государствами в период Тридцатилетней войны на почве совместной борьбы с экспансией католицизма.
В отличие от России Османская империя продолжала и в середине XVII в. оставаться вне сообщества европейских государств (что не исключало временных союзов Порты с отдельными христианскими странами, осуждавшихся европейским общественным мнением). Это положение стало меняться с XVIII в., когда османы перестали представлять серьезную угрозу для Европы.
Отмечая существование ряда общих для всего континента в целом тенденций развития, следует отметить некоторые моменты, характерные именно для Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы. В этих регионах в XVI в. сложились существовавшие затем именно в такой форме в течение длительного времени полиэтничные государства (к числу таких образований можно причислить и Османскую империю), и противоречия между интересами разных народов, входивших в состав таких объединений, переплетение социальных и национальных противоречий становились источниками характерных именно для этих регионов конфликтов (восстания балканских народов против османов, освободительная борьба украинского и белорусского народов). Поскольку эти народы отстаивали свои интересы часто в форме борьбы за сохранение своей религии, а сами эти регионы были зоной непосредственной конфронтации с исламским миром, элементы идеологической (в частности, религиозной) мотивации внешней политики играли здесь гораздо более заметную роль, чем на Западе Европы, чему соответствовала и в целом большая близость существовавших здесь социальных и идеологических структур структурам средневековым.
Глава 1
ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ, МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ КОНЦА XV–XVI В. В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ
На рубеже XV–XVI вв. великие географические открытия привели к резкому, небывалому расширению европейской политики. Неизмеримо раздвинулись пределы известного мира. Он оказался доступным для грабительских экспедиций и колонизаторской деятельности европейских стран, «освященной» миссионерскими задачами христианизации покоренного населения. Богатые, но непрочные и слабые в военном отношении империи ацтеков и инков, мелкие султанаты Индии и Индонезии становились легкой добычей завоевателей. Отныне к различным противоречиям между европейскими странами прибавляется соперничество за колонии. До второй половины XVI в. эта борьба не приводила к острым столкновениям — слишком велика была добыча, доставшаяся на долю каждой из двух ведущих колониальных держав, Испании и Португалии, в то время как Англия, Франция и другие страны еще запаздывали со своим выходом на арену широких колониальных предприятий.
Жажда быстрой, хищнической наживы вела за море испанских и португальских конкистадоров, сочетавших христианское благочестие с верой во всевозможные чудеса вроде сказочно богатой страны Эльдорадо или источника вечной молодости и с бездушной жестокостью по отношению к порабощенным «язычникам». Захват богатств — золота, серебра, ценившихся на вес золота пряностей — всюду был первичной и предпочтительной формой колониальных предприятий; колонии-поселения возникали вначале как необходимые базы для присвоения сокровищ или продвижения к их источникам. Тем не менее вскоре в американских колониях Испании и в португальской Бразилии появляется настоящее колониальное хозяйство плантационного типа, а вместе с ним — и целый комплекс сложных вопросов о взаимоотношениях колонии и метрополии, обеспечении колоний товаром и рабочей силой.
Колониальная эпопея, начавшаяся в конце XV в., была обусловлена потребностями европейской экономики, остро нуждавшейся в звонкой монете. Она была подготовлена предшествовавшими географическими открытиями. Уже с середины столетия португальские мореплаватели планомерно продвигались на юг вдоль западного берега Африки, основывая свои форты, дешево скупая у африканских племен золотой песок, рабов и слоновую кость. Они могли не опасаться соперников — испано-португальское соглашение 1479 г. дало Португалии монопольное право на открытия к югу от Канарских островов. Наконец, в 1488 г. Бартоломеу Диаш огибает южную оконечность Африки. Дальше на пути в богатую Индию оставалось пересечь моря, уже хорошо известные арабским навигаторам. Прошло еще десять лет, и в мае 1498 г. корабли Васко да Гамы бросили якорь на рейде индийского порта Каликут. Им помог прийти туда знаменитый арабский ученый и лоцман Ахмед ибн-Маджид. С 1502 г. португальцы начинают вести войну на истребление против арабского торгового судоходства в Индийском океане, стремясь полностью перехватить шедшую через страны Ближнего Востока торговлю пряностями, направив ее через Лиссабон.
Эти действия подрывали экономику Египетского султаната, и в 1508 г. началась португальско-египетская война, в которой венецианцы, державшие в своих руках средиземноморскую торговлю пряностями и заинтересованные в противодействии Португалии, оказали помощь Египту в строительстве флота. Разгромив в 1509 г. египетский флот у Диу, португальцы стали неоспоримыми хозяевами западной части Индийского океана. В их руках оказались важнейшие стратегические пункты: Гоа, Коломбо, Занзибар; вход в Персидский залив контролировал захваченный в 1515 г. Ормуз, в Красное море — о-в Оокотра. Ослабление Египетского султаната в результате португальской блокады способствовало быстрому захвату его в 1517 г. Османской империей. В 1520 г. португальский флот, войдя в Красное море, овладел Массауа — морскими воротами Эфиопии, известной европейцам как таинственная христианская страна «священника Иоанна». В 1541 г. высадившийся в Массауа португальский отряд оказал помощь Эфиопии, оборонявшейся от натиска Харэрского султаната, союзника Турции; в 1557 г. турки, выбив португальцев из Массауа, лишили их этой базы.
Португальцы недолго довольствовались освоением западной части Индийского океана. Очень скоро они узнали, что настоящая родина пряностей лежит дальше к востоку, и стали искать ее. Своей цели они достигли уже в 1511 г., когда португальская флотилия, захватив Малакку и установив контроль над Малаккским проливом, пришла затем к Молуккским островам. Вскоре после этого португальцы вступают в контакты с Китаем, основывают в 1517 г. недолговечную факторию в Гуанчжоу, а в 1557 г. уже прочно обосновываются в Макао (Аомынь) — первой европейской колонии на китайской территории. В 1543 г. они появляются в Японии.
В 1500 г. была открыта и с 1530-х годов активно колонизовалась Бразилия. Так силами небольшой страны, благодаря ее военному и морскому превосходству, была создана огромная колониальная империя. Португальцам не удалось захватить в свои руки всю торговлю пряностями, и у них не хватало сил, чтобы взять под контроль сбор пряностей на Мо-лукках. Левантийская торговля пряностями, испытав острый кризис в первые два десятилетия XVI в., затем оправилась. Но и не став монополист-кой на рынке пряностей, португальская корона в XVI в. получала от своей колониальной империи огромные прибыли, не тратившиеся, как у Испании, на ведение активной политики в Европе.
В то время как португальцы искали путь в Индию вокруг Африки, испанцы стремились достичь той же цели, плывя на запад. Когда открывший в 1492 г. Америку Колумб вернулся в Испанию, Португалия выступила со своими претензиями, поскольку новооткрытые земли находились к югу от параллели Канарских островов. Однако Испании удалось получить от папы буллу, дававшую ей права на новые владения, а в июне 1494 г. испано-португальский Тордесильясский договор, пересмотрев условия соглашения 1479 г., установил демаркационную линию между испанской и португальской сферами интересов по меридиану, примерно соответствующему 46°30′ западной долготы, так что открытия к западу от этой линии могли совершать лишь испанцы, а к востоку — португальцы (впоследствии это дало Португалии право на освоение тогда еще не открытой Бразилии). Новый испано-португальский конфликт возник после того, как корабли испанской экспедиции Магеллана, перейдя Тихий океан, пришли в 1521 г. к Молуккским о-вам. Таким образом, было доказано существование западного морского пути к «островам пряностей» и возник вопрос, кому же должны принадлежать Молукки — Португалии или Испании. Иными словами, следовало дополнить Тордесильясский договор, проведя аналогичную демаркационную линию через Тихий океан. После провала конференции экспертов Испания сделала попытку обосноваться на спорных островах, в 1527 г. там появился испанский форт. Однако и этот конфликт в конечном счете был разрешен мирными средствами, поскольку новый путь для сношений с Молукками при полном отсутствии промежуточных баз в Тихом океане оказался крайне неудобным. В 1529 г. по Леридскому договору Испания отказалась в пользу Португалии от притязаний на Молуккские о-ва, которые были включены в состав приданого за сестрой Карла V, ставшей королевой Португалии. Демаркационная линия в Тихом океане была проведена на 17° к востоку от Молуккских о-вов, что не помешало испанцам впоследствии (с 1565 г.) завоевать открытые Магелланом и находившиеся к западу от этой линии Филиппинские о-ва.