Александр Чубарьян – Европа нового времени (XVII—ХVIII века) (страница 57)

В феврале 1661 г. был создан Верховный суд, иногда заседавший под председательством монарха и заполненный представителями аристократии (такой состав суда соответствовал тому, что ранее эту функцию выполнял ригсрод). Ниже его находились провинциальные суды (ландсдаги) и копенгагенский суд бургомистров, еще ниже — городские и окружные судьи. Во всех судах судьи назначались королем и могли в любой момент быть отозваны. В то же время наряду с королевскими судами еще сохранялась старая сеньориальная юстиция.

Абсолютная монархия наложила руку и на городское самоуправление. Бургомистры и городские советники стали назначаться королем, городские выборные участвовали только в разверстке налогов. Место копенгагенского бургомистра занял назначаемый королем президент города.

Основным законом датской монархии стал т. н. «Королевский закон». Подписанный в 1665 г., он был оглашен в Тайном совете в 1670 г., опубликован в извлечениях в 1683 г., — но только в 1709 г., когда он был обнародован целиком, датчане смогли полностью ознакомиться со своей «конституцией». Принцип абсолютной монархии был сформулирован здесь с непревзойденной четкостью и последовательностью. Автор текста королевский секретарь Шумахер, сын копенгагенского виноторговца, в юности учился в Англии, и в его творении усматривают влияние политических идей Гоббса. Было провозглашено, что король стоит над законами и может менять их, назначает всех чиновников; все привилегии, если они вступают в противоречие с интересами монархии, могут и должны быть отменены. Возможные ограничения королевской воли сводились лишь к самым общим установлениям: лютеранское вероисповедание и защита лютеранской церкви, запрет нарушать целостность королевства и порядок престолонаследия.

Положение о наследственности монархии было распространено на принадлежавшую Дании Норвегию в 1661 г. решением специально созванного норвежского ригсдага (также оказавшегося последним в истории своей страны). Эта акция подтвердила большое значение Норвегии для монархии, несмотря на то что формально особая норвежская корона была упразднена еще в 1536 г. Датские административные и судебные реформы распространялись и на Норвегию.

Предложенный ригсдагу 1660 г. акцизный сбор, высокие ставки которого вызывали большие жалобы, не стал основным средством погашения военных долгов. Превратившись в абсолютного монарха, Фредерик III счел более осмотрительным расплатиться с кредиторами путем широкой распродажи коронных земель. Это привело к некоторому изменению в распределении земельной собственности: в 1682 г. коронные и церковные земли охватывали 32 % крестьянских дворов (против 50 % в 1650 г.), дворянам принадлежало 50 %, горожанам — 15 %, свободным крестьянам — всего 3 % дворов.

Главным налогом стал не акциз, а прямой подоходный налог, введенный в 1660-е годы (раньше, чем где-либо еще в Европе) и распространявшийся на все сословия. Его введению предшествовало проведение (1664 г.) общего земельного кадастра с оценкой доходов в условных бочках зерна, налог выплачивался пропорционально этой оценке. Новый сбор означал и резкое повышение общего уровня обложения (в 5 раз к 1670 г. по сравнению с 1650 г.). В дальнейшем оценки кадастра корректировались с тенденцией понизить обложение деревни и увеличить ставки налога на городское население.

Уже с 1664 г. началась работа по унификации датского права, завершившаяся в 1683 г. публикацией единого свода законов. Этот кодекс, провозгласивший принцип равенства всех перед законом, был бесспорным достижением датского абсолютизма. Даже автор резкого антидатского памфлета англичанин Моульсуорт, обличавший в 1690-е годы датскую «тиранию» с позиций английского парламентаризма, принужден был воздать должное логичности, четкости и краткости датского кодекса, позволившего, по его словам, грамотным датчанам не нуждаться в адвокатах[78]. В 1687 г. был издан аналогичный свод законов для Норвегии, причем представленный норвежскими законоведами проект радикально переработали в Копенгагене с целью приблизить его к датскому кодексу.

Говоря о прогрессивной стороне деятельности датской абсолютной монархии, нельзя не отметить также осуществленную с 1702 г. постепенную отмену существовавшей в части страны (на островах Зеландия, Лолланн, Фальстер и Мён) личной крепостной зависимости крестьянства. Правда, фактически для всех пригодных к военной службе крестьян известным эквивалентом прикрепления к поместью стала введенная с 1701 г. и окончательно оформившаяся с 1733 г. милиционная военно-приписная система, но юридическая основа этого прикрепления являлась в принципе иной.

Как мы видели, дворянское землевладение после установления абсолютизма не только не сократилось, но даже выросло. Но то было уже иное, новое по составу дворянство. Абсолютная монархия сняла барьеры, мешавшие одворяни-ванию, и сама широко раздавала датское дворянство выказавшим преданность трону датчанам-разночинцам и немецким дворянам из Шлезвиг-Гольштейна. Процесс обновления состава дворянства шел весьма интенсивно: если в 1660 г. старому дворянству принадлежало 96 % дворянской собственности, то в 1700 г. — только 44 %. Не отличаясь от старых дворян по методам хозяйствования на земле, новые дворяне все же представляли новый социальный тип. В массе своей они были обязаны дворянством службе в государственном аппарате, и, хорошо сознавая, что только победа абсолютизма сделала возможным их выдвижение, были всецело преданы новому государственному строю.

Таким образом, абсолютизм не изменил дворянского характера датской монархии. Напротив, он укрепил дворянское сословие, влив в него новые силы. Лишившись полного налогового иммунитета и монополии на государственные должности, дворяне тем не менее сохранили ряд привилегий, свидетельствовавших об их повышенном социальном статусе: судебную власть над крестьянами, свободу от выплаты десятины, монополию на охоту и рыболовство, свободу от ареста и т. п. Характерно, что король Кристиан V (1670–1699) принял меры и к воссозданию на новой основе датской аристократии: в 1671 г. были введены отсутствовавшие ранее общеевропейские титулы графов и баронов, которые давались в основном новым дворянам; проводивший реформу Шумахер стал графом Гриффенфельдом. Новоиспеченные аристократы получали большие земельные владения, которые освобождались от налогов в отступление от принципов налоговой реформы 1660-х годов; стабильность земельной собственности знати гарантировалась введением правила майората. После установления в XVIII в. военно-приписной системы датские дворяне получили сильное дополнительное средство давления на своих крестьян, среди которых они имели право отбирать рекрутов для службы в милиции.

Датскому абсолютизму принадлежит приоритет в изобретении так называемой «Табели о рангах» (1671 г.), установившей четкое соответствие между различными гражданскими, военными и придворными чинами и связанные с подъемом вверх по этой лестнице нормы одворянивания. Впоследствии эта практика была перенята рядом других монархий, в частности и Россией.

Выходцы из буржуазии широко использовались в государственном аппарате. В 1670 г. они составляли 38 % высших чиновников, в 1700 г. — 52 %. Покровительствуя буржуазии, датская монархия проводила сходную с кольбертистской политику протекционизма, связанную с поощрением организации новых мануфактур и государственным субсидированием крупных торговых компаний.

Абсолютизм в Швеции имел ту уникальную социально-типологическую особенность, что при общем сходстве расстановки социальных сил с соседней Данией в антиаристократический блок входили не только буржуазия и духовенство, но и многочисленное в Швеции свободное (государственное) крестьянство. Имевшее свою палату в риксдаге, оно было одним из элементов баланса сил, способствовавшего утверждению абсолютной монархии. Кроме того, в Швеции абсолютизм в гораздо большей мере, чем в Дании, мог опереться на старое мелкое дворянство, заинтересованное в государственной службе благодаря военному характеру сословия.

Укрепление шведской монархии в первой половине XVII в. происходило в обстановке прочного политического согласия короны со всем дворянством в целом, включая и аристократию, на базе общей заинтересованности в широкой завоевательной политике. Поэтому оказалось возможным создание достаточно разветвленного центрального аппарата без ущерба для политического влияния аристократии и без нарушения принципов сословной монархии. Каждый из пяти несменяемых высших государственных сановников-аристократов: риксканцлер, риксмаршал, риксдротс (хранитель печати), риксскатместер (главный казначей) и риксадмирал — с 1620-х годов возглавлял крупное центральное ведомство, организованное по типу коллегий — соответственно коллегии канцлерскую, военную, судебную, казначейскую и морскую. Они же руководили деятельностью делившего с монархом исполнительную власть аристократического риксрода.

Вместе с тем немалое политическое значение имел достаточно часто созывавшийся четырехсословный риксдаг (дворяне, города, духовенство и крестьяне). Он не только вотировал чрезвычайные прямые и косвенные налоги, но и участвовал в законодательстве, по его решению периодически производились рекрутские наборы. Дворянская палата имела определяющее влияние в риксдаге, ее председатель (лантмаршал) обычно являлся и председателем сословного собрания (правда, сам он назначался королем). Между сессиями риксдага действовал его постоянный орган (Секретный комитет), где дворяне имели две трети мест, а крестьянские депутаты не были представлены вовсе.