Александр Чивилев – Война в пустоте. Книга вторая (страница 8)

Лабмерт молча смотрел на экран. Стоя за трибуной и потрясая кулаком, Доннел Макнил произносил пламенную речь о том, как он намерен расправиться с врагами своего нового государства. О каких именно врагах шёл разговор умалчивалось, но догадаться было несложно.

– Что думаешь, Тим? – проследив за его взглядом, спросил бармен.

– Если этот мужик теперь президент, то я – Папа Римский, – проворчал астронавт.

– Знаешь, а я не удивлён. Коли уж Чэн Мяо создал новую страну, логично было предположить, что кто-нибудь ещё попробует сделать что-то похожее.

– Не знаю, нужны ли нам вообще страны, Хавьер. У нас уже были страны, целая куча, где-то двести штук. И чем это закончилось? Политика… ненавижу, блин, политиков. Вечно играют в свои игрища. Доигрались. Теперь вот мы сидим по уши в дерьме, и что? Всё начинается по новой, – Ламберт мрачно вздохнул.

– Думаешь он попрёт против нас? – спросил бармен, задумчиво глядя на экран телевизора, где Доннел Макнил продолжал произносить свою речь.

– Не знаю. Вряд ли. Силёнок у него маловато. «Фридом» слабее нас и Ливея. Скорее он объединится с нами чтобы вместе противостоять китайцам. Так было бы логичнее всего.

– Но это же хорошо для нас.

– Да. Наверное. Налей ещё одну.

Хавьер налил, Ламберт выпил.

– Ладно, хватит, пожалуй, на сегодня, – с этими словами, астронавт поднялся и приложив ладонь к считывающей панели, расплатился внутренними кредитами ЮАС, не забыв, разумеется, о чаевых для приятеля-бармена.

Квартира Лабмерта располагалась на окраине Кларка в блоке D-1. От бара, где он только что находился, до туда было где-то километра четыре. Приблизившись ко входу в станцию метрополитена, он остановился в раздумьях. Поезд мог доставить его домой за пару минут, но торопиться было некуда, так что мужчина решил прогуляться. Он шёл по длинному пешеходному тоннелю, с голыми бетонными стенами и сводчатым потолком. Лампы дневного света располагались с интервалом в тридцать метров, некоторые из них мерцали – их срок службы подходил к концу. Коридор был совершенно прямым, но противоположного конца видно не было – он скрывался за полом, искривлявшимся вниз, вслед за поверхностью Луны, до которой в этом месте было метров, пожалуй, тридцать-сорок. Ламберт был совершенно один – лишь тихий гул вентиляции, да грохот проносящихся за стеной поездов нарушал царившую в этом месте тишину. В голове крутились тревожные мысли. Война была близка как никогда. Чэн уже захватил изрядную долю Луны, плюс вовсю ходили слухи о создававшемся в Республике ядерном оружии. Кларку, конечно, тоже имелось чем ответить – первое рельсовое орудие, что располагалось неподалёку от колонии уже было готово и строительство второго тоже близилось к концу. Плюс, в распоряжении ЮАС имелось ещё несколько орбитальных платформ с похожими пушками, только поменьше. Хорошо, что они не успели построить их на момент штурма Аль-Даима, иначе Стормаре разнёс бы мечеть из них. Ламберт снова, в который уже раз, вернулся мыслями к событиям того дня. Два десятка заложников! Джозеф Стормаре, командир отряда «Скат», и руководитель той операции, не раздумывая собирался отправить их на тот свет заодно с бандитами! Да, конечно, он действовал тогда по своему личному усмотрению, и Давыденко вроде-как ни при чём, но… А потом, случилась вся эта история с Киршнер и Войцеховским. Официально, их объявили предателями, перешедшими на сторону ЛСР, а неофициально… Слухи ходили самые разные, но достоверно было известно лишь следующее: в тот день ЮАС потеряла два боевых борта вместе с экипажами, отряд Стормаре лишился десятерых человек, Давыденко получил тяжелое ранение, из-за которого ему пришлось ампутировать руку, Киршнер вроде как убили, а Войцеховский сбежал со всеми своими людьми. Теперь за их головы были назначены награды. Разыскивая их, СБ, буквально рыла носом землю, но пока что без результата. Возможно, поляки скрывались в Ливее или другом подконтрольном Республике поселении, но Ламберту в это верилось слабо. После того, как Войцеховский, ради того, чтобы спасти заложников, фактически поднял бунт против Стормаре, сложно было предположить, что он станет сотрудничать с кем-то навроде Чэна. Нет, не такой это человек. Так что же черт побери у них там случилось? Ответа Ламберт не знал. Похоже, что правду знали лишь Давыденко и Стормаре, плюс скорее всего сам Эванс. И разумеется, они не собирались делиться ей, отделываясь официальной версией, в которую, пожилой астронавт, честно сказать не слишком-то верил. Так или иначе, после всех этих событий, у него возникло немало вопросов к собственному начальству, задавать которые он, боялся. Однако, от ответов на эти вопросы, напрямую зависела его лояльность к этим людям. Ламберт больше не был уверен в том, что Давыденко заслуживает его доверия, и, откровенно говоря, не горел желанием дальше служить под его начальством. И всё же, он не мог покинуть ряды СБ. На носу была война и независимо от своих сомнений, Тимоти Адам Ламберт не хотел допустить поражения Кларка.

Глава-5

ФРОНТАН

Энрике Фронтан сидел в пассажирском салоне челнока и задумчиво глядел в иллюминатор. В иллюминаторе висела Луна. С высоты в четыре тысячи километров, она напоминала гигантскую ёлочную игрушку. Сейчас, в канун рождества, эта ассоциация была уместна как никогда. Для бывшего агротехника, это был первый орбитальный полёт с момента, когда он прибыл в Сан-Кристобаль два с половиной года тому назад. Путешествие до станции «Азимов» заняло у них почти шесть часов и уже близилось к концу.

– Внимание всем на борту, стыковка через пять минут, – объявил по громкой связи Гюнтер Шеель – один из пилотов «Самураев», что вёл сейчас их челнок.

Энрике взял шлем и водрузив его на голову, защёлкнул замки – того требовали правила на случай, если что-то пойдет не так. Позади него, в трюме «Мула» находилось два десятка тонн медицинского оборудования и лекарств, которые они взяли с того русского конвоя несколько недель назад. «Азимов» был неплохим местом, где можно было сбагрить награбленное. Энрике не участвовал в той вылазке, да в общем-то ему не сильно и хотелось. Он не горел желанием драться с ребятами из Королёва. В конце концов, те ведь не были злодеями, как военные ЛСР, или банда «Пылевые Крысы», заложником которых он побывал. Что до «Самураев», то к ним он испытывал иные чувства. Эти рейдеры приютили их после той мутной истории, невольными участниками которой, стали бывшие Кристобальцы и примкнувший к ним Максим Кондратьев – бортинженер корабля «Волкан де Табурьенте», на котором они сбежали от Республики. Их везли из освобождённого от бандитов Аль-Даима в Кларк, когда командир сопровождавших их десантников приказал экипажу развернуть челнок. Никто не сказал им зачем это было нужно, а потом… Энрике даже не удивился, когда всё в очередной раз покатилось под откос. Чёрная полоса неудач, что преследовала их с момента побега похоже ещё не завершилась. Челнок сбили, десантники отстыковали от падающей машины свои бронетранспортёры и сели благодаря системе ракетных двигателей, которой были оборудованы вездеходы. Энрике даже не знал, что военные роверы способны приземляться самостоятельно. Как бы то ни было, они выжили. Как только колёса коснулись реголита, десантники на большой скорости направились к какому-то поселению, где уже видимо шёл бой. Кто и с кем воевал было непонятно. Уже после, кристобальцам рассказали, что руководство Кларка было замешано в каких-то тёмных делах, и Рита Киршнер – женщина, которую пытался спасти командир десантников, каким-то образом прознала об этих махинациях. Десантникам пришлось вступить в бой против своих бывших товарищей. К счастью, он вышел довольно коротким. Ворвавшись на территорию заброшенного научного комплекса, который назывался «Гелиос-1», поляки немного постреляли по кому-то из своих БТРов, подобрали раненую Киршнер и удалились восвояси. Затем несколько часов они тряслись в несущихся по пересечённой местности броневиках. А потом их подобрал челнок.

– Из огня да в полымя, – поняв у кого они очутились, сказала тогда Эстрелла Васкез.

«Самураи» были ещё одной бандой. По началу, всех новоприбывших поместили под арест, но через пару дней таки выпустили. Мужчина по имени Дин Экройд – заместитель главаря рейдеров, пояснил им что к чему. Поселение – старую шахту, очень похожую на ту, в которой обитали «Пылевые Крысы» покидать было нельзя, безделье тоже находилось под запретом – рейдеры не собирались никого кормить на халяву. Максима Кондратьева, который имел образование инженера-реакторщика, отправили обслуживать имевшиеся на вооружении банды челноки, Мигеля Кастильо и самого Энрике отдали в подчинение человеку, что отвечал за системы жизнеобеспечения, а бывших охранников: Тобиаша Мадура и Эстреллу Васкез временно определили в разнорабочие. И снова, как в тот раз, когда их захватили «Пылевые Крысы», потянулись невольнические будни. К счастью, как выяснилось, «Самураи» сильно отличались от той банды, при чём в лучшую сторону. В них не было той жестокости, которой обладали люди Джима Смита. Да, они всё ещё были бандитами, но бандитами благородными, как бы смешно это ни звучало. Они старались избегать ненужного кровопролития и убивали лишь в том случае, если иначе поступить было нельзя. Цели, которые они собирались атаковать отбирались скрупулёзно. В основном это были конвои из богатых, самодостаточных колоний, каким был, например тот же Королёв. Зачастую такие вылазки вообще обходились без жертв, а часть добытых ресурсов передавались нуждающимся поселениям на безвозмездной основе. Такой подход не мог не вызывать уважения.