Александр Чивилев – Война в пустоте. Книга вторая (страница 9)

– Думаю к ним присоединится. Что скажете? – собрав всех своих, заявил как-то Тобиаш Мадуро – самопровозглашённый лидер их маленькой группы.

– Поляки уже, по сути, с ними, —заметил Мигель Кастильо.

– Да. Этот Войцеховский, по-моему, нормальный мужик. Не знаю, что за тёрки случились у него с его начальством, из-за чего он решил от них свалить, но он спас нас в Даиме, а Гото спас его. И вроде как он доверяет ему, – сказала Эстрелла Васкез.

– Главное, чтобы нас не подставили как тогда, – вспомнив лицо женщины, которую его заставили застрелить, мрачно произнёс Энрике.

– Не думаю, что это случится. Эти парни не «Пылевые Крысы», – возразил ему Тобиаш.

На том и порешили. В банду бывших кристобальцев приняли без особых вопросов. Тобиаш был бывшим копом, Эстрелла так вообще служила в полицейском спецназе, а Энрике когда-то служил в армии. От таких бойцов рейдеры не стали отказываться. Что до оставшихся: Мигеля Кастильо и Максима Кондратьева, то их взяли за компанию. Первая вылазка случилась через несколько дней. В ходе неё, им пришлось отогнать от одного опекаемого «Самураями» поселения кучку враждебно настроенных рейдеров. Стычка вышла короткой – сказалась небольшая численность противников. Прибыв на место, люди Сабуро Гото быстро разогнали осаждающих небольшую колонию бандитов, убив парочку из них. Остальные, поняв, что удача сегодня не на их стороне, быстро погрузились в роверы и ретировались. Преследовать их никто не собирался. Тогда, удивлённый Энрике спросил у Дина Экройда, который командовал вылазкой, почему им дали уйти.

– Они такие же как мы, просто может чуть более жестокие от отчаяния. Не в наших силах помочь им, но мы можем хотя бы не забирать их жизни, – философски ответил тот. Энрике не стал говорить о том, что эти бандиты могли на поверку оказаться отморозками сродни «Пылевым Крысам».

Жизнь в рейдерском поселении текла своим чередом. Вылазки происходили в среднем раз в неделю, иногда чуть чаще, иногда чуть реже. Кристобальцы участвовали примерно в каждой второй из них. Казалось, что всё стало налаживаться – чёрная полоса, что преследовала их со дня побега, всё-таки завершилась. «Самураи» оказались в целом нормальными ребятами, с некоторыми из них Энрике даже завёл дружбу. Банда была большой, весьма дружной, и скорее напоминала какую-то коммуну, нежели сборище грабителей. Сабуро Гото имел над своими людьми безграничную власть, но пользовался ею с умом, за что его уважали и любили.

И вот, Энрике сидел в пассажирском отсеке следовавшего к «Азимову» шаттла. С того дня, как он и его товарищи по побегу из Кристобаля оказались среди «Самураев», минуло уже полтора месяца. Стоял канун рождества. Им нужно было доставить на станцию медицинское оборудование и обменять его на другие припасы. Руководила этим делом Айрин Ориссон – женщина средних лет, с карими глазами, бритыми висками и окрашенными в фиолетовый, стянутыми в короткий конский хвост волосами. Она исполняла в банде обязанности интенданта, и по совместительству являлась гражданской женой Сабуро Гото. Энрике и Эстреллу Васкез выдели ей в качестве сопровождения.

– Минута до стыковки, – раздался из динамиков голос Шееля.

Энрике выглянул в иллюминатор. Там, метрах в двухстах от него, вращалось гигантское гравитационное кольцо гравитационной центрифуги «Азимова». Перед ним и за ним, тянулись ряды бесчисленных ангаров, складов, цехов и внешних грузовых секций. Меж них тут и там торчали длинные причальные мачты, предназначенные для стыковки лунных шаттлов и межпланетных кораблей, а в дальнем конце станции, примерно в полукилометре от того места, где находился сейчас их челнок, громоздились колоссальные сферы каких-то баков. Вокруг всего этого, сновали беспилотные орбитальные погрузчики. Некоторые из них летели порожняком, другие тащили на себе грозди разномастных контейнеров.

– Впечатляет, да? – проследив за взглядом Энрике, сказала Айрин Ориссон.

– Не то слово.

– Не удивительно. Перед нами, как ни крути, один из крупнейших космических объектов, что построило человечество. Почти километр в длину, диаметр кольца – пятьсот метров…

– Говорят «Фридом» побольше будет, – заметила Эстрелла Васкез.

– Не сильно. Где-то процентов на десять. Думаю, кабы не Катастрофа, то лет через пять-десять «Азимов» бы его догнал. А может и нет, кто ж теперь скажет…

– Сколько народу тут живёт? – полюбопытствовал Энрике.

– До всего звиздеца, официально было что-то около трех тысяч. Сейчас наверное больше раза в два, а может и в три, – ответила Айрин Ориссон.

Челнок тряхнуло, через пару секунд гулко щёлкнули замки стыковочного аппарата.

– Есть жесткая сцепка. Начинаю выравнивать давление, – сообщил по громкой связи пилот.

Шлюз открыли через пять минут. На пороге их встретил немолодой темнокожий мужчина в засаленном комбинезоне.

– Добро пожаловать на станцию «Азимов», – трескучим голосом произнёс он.

Айрин Ориссон пожала его руку и подписав какие-то бумаги, нырнула в люк. Энрике, и Эстрелла последовали за ней. Пролетев по длинному коридору причальной мачты, троица вскоре оказалась в осевой секции «Азимова». Это место представляло собой разделённый герметичными перегородками и озарённый лампами дневного света, широкий тоннель, пронизывающий всю станцию из конца в конец. По краям его, вдоль стен, тянулись бесчисленные поручни для передвижения в невесомости, они были отделены от открытого пространства сетчатыми ограждениями, параллельно им, по рельсам двигались клети грузопассажирских лифтов, а по центру тоннеля располагались толстенные, по несколько метров в диаметре трубы. От такого простора, у Энрике, который и без того чувствовал себя неуверенно в невесомости, на секунду перехватило дух.

– Нам туда. За мной, – указав рукой вдоль тоннеля, скомандовала Айрин Ориссон. – Держитесь крепче за всё, что видите и не разгоняйтесь слишком быстро. Ограждение, конечно, не даст вам улететь, но если потерять управление, то можно здорово приложиться обо что-нибудь, а я совсем не хочу отваливать местным врачам ресурсы за ваши разбитые носы и сломанные пальцы, – добавила интендант.

Неловко перехватываясь руками за поручни, Энрике летел вслед за ней. Болтавшийся на ремне автомат изрядно мешал ему, то и дело ударяясь о стену. Вскоре, они достигли первой гермопереборки, что разделяли осевую секцию на отдельные отсеки. Здесь от центрального тоннеля отходило несколько коридоров, которые вели в рабочие сектора станции – различные заводы, складские помещения и герметичные ангары, где производилось техническое обслуживание челноков. Сворачивать в них, «Самураи» не стали. Пролетев через большой прямоугольный люк, они двинулись дальше. «Азимов» был наполнен шумом и деловой суетой. Повсюду, вокруг себя, Энрике видел людей – одни ехали в лифтах, другие двигались вдоль поручней, как он сам. Отличить местных от приезжих было легко – первые как правило перемещались в невесомости куда как ловчее. Миновав очередную гермоперегородку, они очутились в центральном отсеке гравитационной центрифуги. Стены этого помещения медленно вращались вокруг оси станции, слышался низкий, басовитый гул. Радиальных переходов, ведущих в кольцо оказалось пять – большие прямоугольные отверстия были отмечены соответствующими цифрами. Айрин Ориссон остановилась и окинула их взглядом, выискивая нужный. В этот момент, за решетчатой перегородкой по правую руку от Энрике прогромыхала грузовая клеть, заполненная какими-то ящиками. Притормозив у места, где начиналась вращающаяся секция, лифт дождался, когда располагающийся на ней рельс окажется в нужной позиции и тронулся дальше. Звякнул металл, сверкнули электрические искры – каретка с роликами перескочила с одной направляющей на другую и клеть продолжила свой путь. Энрике с любопытством следил за ней взглядом. Проехав ещё метров двадцать, она выкатилась на стрелочный перевод и двинулась вправо, вдоль линии окружности коридора. Добравшись до одного из радиальных переходов, лифт скрылся в нём.

– Нам туда, – произнесла Айрин Ориссон, указав на тоннель под номером «2». И толкнувшись руками, двинулась в том направлении. Энрике и Эстрелла, полетели вслед за ней.

– Здесь будьте осторожны. Помните, что чем ниже мы спускаемся, тем сильнее будет центробежная сила. Сейчас нам нужен пятый уровень, там будет где-то ноль-двадцать джи, то есть чутка выше, чем на Луне. К такому притяжению мы привычны, но ниже будет больше. Всего здесь тридцать два уровня, но ниже шестнадцатого я спускаться бы не стала – там уже половина земной гравитации. Многовато для нас.

– А сколько в самом низу? Единица? – спросила Эстрелла.

– Почти. Ноль-девяносто пять, если я правильно помню. Но нам в любом случае туда не надо, там ничего нет, кроме жилых секторов для местного населения. Нехер нам там делать, короче. Да, и ещё, – вспомнила вдруг Ориссон, – помните об эффекте Кориолиса. Кольцо, конечно, большое и он тут слабый, но с непривычки голова всё равно может пойти кругом. Если что, скажите мне, у меня есть таблетки от укачивания, они могут помочь.

Нырнув в радиальный тоннель, троица стала медленно спускаться вниз. Этот коридор имел прямоугольное сечение, был намного уже того, что располагался в осевой части станции, а поручни в этом месте сменились более привычными для землян вертикальными лестницами. Всего их было две: правая предназначалась для спуска, левая для подъема. От открытого пространства по центру коридора их отделяли всё-те же сетчатые ограждения. Параллельно лестницам, вдоль уходящих вниз стен, двигались лифты. Вызвать лифт можно было с любой из горизонтальных площадок, что располагались с интервалом в десять метров, но по какой-то причине, Айрин Ориссон делать этого не сделала, решив спускаться самостоятельно. Возражать этому решению никто не стал. Первое, едва заметное прикосновение гравитации, Энрике ощутил метров через пятьдесят. Добравшись до очередной площадки, он отпустил лестничную перекладину и обнаружил, что стоит на ногах. «Стоит» – это, впрочем, сказано с большой натяжкой, поскольку стоило ему лишь едва шевельнуть ступней, как он тут же оторвался от пола и стал плавно подниматься вверх.