Александр Чивилев – Война в пустоте. Книга первая (страница 8)

– Не знаю. Не нравится мне это всё, – изрек он наконец. – Мне нет большого дела до Доуза, но что касается нас… Мне кажется это большая ошибка со стороны Мендеса отвергать протекцию корпоратов.

– Что, думаешь китайцы правда собираются напасть на нас? – усмехнулся в ответ его словам Эрнандес. – Приятель, ну скажи: зачем им это!? Мы же один их главные торговые партнёры! Знаешь, вся эта чушь, которую Эванс затирал нашему шефу, больше походит на предлог для рейдерского захвата! Посуди сам, мы же являемся для Кларка конкурентами! Мы добываем воду и производим еду, как и они. И больше этого никто не делает! Если они возьмут нас под контроль, у них будет… ну, как это называется? – он повернулся к товарищу за подсказкой.

– Монополия, – ответил приятелю Фронтан.

– Да, и они тогда смогут диктовать всем свои цены! Подумай, что тогда будет! Они же всех подгребут под себя!

– Не знаю, дружище, ой не знаю…

– Зато я знаю. Этот их Эванс хитрый жук! И старина Родриго знает это ничуть не хуже меня.

Некоторое время они шагали молча. Голографическое небо над их головами уже совсем посветлело, из нежно—розового обратившись голубым – по часам Сан-Кристобаля с минуты на минуту должен был наступить день.

– И все-же, я опасаюсь китайцев… – начал было Фронтан.

– Да брось, мне кажется их просто слишком демонизируют в последнее время. Не такие уж они и злобные, – прервал товарища Эрнандес. – Говорю тебе! Пока мы с ними сотрудничаем, им незачем нас трогать! Банды! Вот кого надо опасаться. Но благо с ними-то наша охрана справится.

– И всё же, если предположить чисто гипотетически, что Чэн правда хочет нас захватить? Кого бы ты выбрал? Его или Эванса? – Спросил Фронтан.

– А какая разница? Мы так или иначе потеряем независимость, – в голосе Эрнандеса слышалось раздражение. Похоже этот разговор уже начал ему надоедать.

– Согласен… Но всё ж из двух зол, лучше выбирать меньшее.

– И ты считаешь Малькольма Эванса меньшим злом?

– Черт возьми да! – Фронтан остановился и посмотрел прямо на приятеля. – В конце концов, этот человек можно сказать подарил нам космос! Без него, без ЮАС, люди не осели бы Луне! Он дал старт всей местной индустрии! Не будь его, то и нас бы с тобой, Хосе, тут сейчас не было бы! Возможно, к этому момент ты и я уже бы погибли там, на Земле!

– Не пойми меня неправильно, омбре3, я уважаю этого мужика. Эванс и правда крутой чел, но все о чём ты говоришь было чуть ли не полвека назад! Да, когда-то он был первопроходцем, первым человеком, кто построил бизнес в космосе, но сейчас… Да оглянись вокруг! – Эрнандес обвел рукой окружавшее их великолепие Сан-Кристобаля. – Видишь этот город? Его построил не Эванс, не ЮАС! Его построил люди вроде нас с тобой, это место наше! Наше и больше ничьё! Этот город принадлежит тебе, мне и еще пяти сотням живущих тут людей. И я не хочу, чтобы он пал к ногам кого бы то ни было! Пускай даже и самого Эванса! И наш босс, Родриго Мендес того тоже не хочет. И он не допустит этого. Уверяю тебя, мы сохраним нашу независимость во что бы то ни стало!

– Хотелось бы верить в это, – мрачно ответил на экспрессивную тираду товарища, Фронтан.

Глава-5

КИРШНЕР

Катастрофа, случившаяся с тридцать третьим челноком, повергла в шок всех. Сразу после неё, была создана комиссия по расследованию, председателем которой назначили Риту Киршнер. Конечно, СБ обычно таким не занималась – это было дело летно-технической и инженерной служб ЮАС, но нынешний случай был особым, поскольку шаттл с бортовым номером «33» был закреплен лично за главой корпорации. Более того, в день аварии, Старик должен был отправиться на нем на важные переговоры и лишь совершенно случайное решение лететь туда на челноке из Королёва, уберегло его и тех, кто должен был быть с ним от трагедии. Всё это наводило на крайне неприятные мысли о возможном саботаже. Первое заседание комиссии было собрано вечером следующего после аварии дня и проходило в темном просторном помещении больше похожим на старый кинотеатр, нежели конференц-зал.

Киршнер слушала доклады экспертов, входивших в состав комиссии. Совещание близилась к концу, одним из последних выступающих был Тимоти Ламберт.

– Так что, значит человеческий фактор отбрасываем? – спросила Рита Киршнер, глядя на сидящего по левую от неё руку пожилого астронавта.

– Да. Данные самописцев говорят сами за себя. Джим Марстон действовал верно, с момента старта и до самого удара, – указывая на большой экран на стене, где отображалась расшифровка информации с черного ящика, хриплым голосом ответил пилот. – Он изменил пространственное положение челнока, и дал полную тягу маневровыми, чтобы выиграть себе время, после чего неоднократно пытался перезапустить маршевый, действуя сначала согласно инструкциям, а когда это не дало результата, он применили… более творческий подход.

– Поясните, – потребовала Рита.

– Из того, что я вижу, напрашивается вывод будто Марстон пытался включить двигатель в обход системы управления. В любой другой ситуации я бы не рекомендовал этого делать, поскольку это чересчур рискованно, но… – мужчина развел руками. – В любом случае, даже если бы ему удалось запустить треклятый движок, это вряд ли могло его спасти, – он вновь указал на экран, – он уже прошел точку невозврата и ему попросту не хватило бы тяги чтобы затормозить.

– Значит техническая неисправность. Спасибо, мистер Ламберт, – Киршнер кивнула, и повернулась к Илен Кунтц, – заместителю начальника инженерной службы космопорта, отвечавшей за техническое обслуживание челноков. – А что у вас, Илен?

– Я пока мало что могу сказать, поскольку мы еще только начали анализ собранных фрагментов челнока. Однако наши эксперты изучили останки отказавшего двигателя, и нашли вот это, – коснувшись клавиатуры перед собой, Кунтц вывела на экран фотографию какого-то изрядно пострадавшего от удара агрегата. – Это клапан, отвечающий за регулировку подачи рабочего тела, то есть водорода. В момент включения двигателя он должен был открыться, но как мы видим по положению заслонки этого не произошло.

Киршнер задумчиво глядела на фотографию. Будучи агентом службы безопасности ЮАС, она мало что понимала в двигателях типа VASIMR4, которые ставились на челноки класса «Лямбда», к коим принадлежала разбившаяся машина. И всё же, даже для дилетанта, вроде неё, было очевидно, что топливная заслонка в момент запуска двигателя должна быть открыта.

– Может быть он закрылся от удара? – предположила она.

– Возможно, но как по мне крайне маловероятно, – покачала головой Кунтц.

– Ясно. Но почему, по-вашему он не сработал? Неисправность? – спросила Киршнер.

– Ну, предварительно можно судить, что сам клапан с механической точки зрения в полном порядке. Во всяком случае был в порядке до того, как его расплющило. Полагаю либо отказ электрики, либо софт…

– Однозначно второе, – глядя на свой компьютерный терминал подал голос Даниэль Мун – приглашенный в комиссию специалист по бортовым электронным системам.

– Почему вы так считаете? – Киршнер повернулась к нему.

– Я просматривал телеметрию, которая поступала с борта челнока в момент аварии. И в ней… в общем, это какой-то бред. Глядите сами. – Мун поколдовал над терминалом, и вывел на общий экран текстовый лог-файл. – Вот, здесь, – он выделил несколько строк. – Видите? Автопилот даёт команду на запуск маршевого двигателя, дальше… – компьютерщик прокрутил файл вниз. – Вот здесь. Вот, собственно, пошел процесс запуска: активация магнитных катушек, включение системы ионизации, включение ионно-циклотронного резонатора, открытие дроссельной заслонки… – Мун замолчал и окинул взглядом собравшихся. – Абсолютно штатный запуск. Дальше, мы видим рост температуры, скорость расхода рабочего тела…

– Стоп, стоп, стоп! – оборвала его Киршнер. – Я что-то не понимаю. Какой рост температуры, какой расход?! Двигатель ведь не работал.

– Да, – Мун кивнул. – Но похоже, что компьютер челнока считал иначе.

– Бред, – фыркнул Тимоти Ламберт.

– Потом смотрите сюда, – продолжил Даниэль Мун. – Через восемь секунд, пилот, поняв, что двигатель не работает уже вручную даёт команду на запуск, и все параметры сбрасываются в первоначальное состояние! И двигатель запускается опять. Но на самом деле, это фиктивный запуск. В действительности ничего этого не происходит.

– Это не может быть компьютерным багом? – спросила Рита.

– Нет. Баги не подставляют в систему ложные цифры, мисс Киршнер. Всё это… – компьютерщик замялся, будто опасаясь собственных мыслей.

– Говорите, Даниэль. Не стесняйтесь. Мы собрались здесь чтобы услышать все идеи какие есть, – подбодрила мужчину Рита.

– Как будто это всё сделано намеренно, понимаете? – он окинул взглядом членов комиссии и понизив голос, продолжил. – Я не хочу этого утверждать, но мне кажется, что кто-то возможно покопался в программном обеспечении челнока.

Рита устало вздохнула. Опасения, которые испытывала она и её начальство похоже начали подтверждаться. Неужели это и впрямь была попытка покушения? Но кто за ней стоит? Насколько ей было известно, врагов у Эванса было немало. Первым на ум приходил, разумеется, Чэн Мяо – китайский бригадный генерал, который после войны сбежал с Земли на Луну, прихватив с собой небольшую личную армию. Под его контролем сейчас находились два крупнейших после Кларка поселения: колония Ливей, что располагалась в Море Смита на обратной стороне спутника, а также орбитальная станция Лушань. Однако, по своему опыту, Рита знала, что очевидный враг – не самый опасный. Гораздо страшнее тот, о котором ничего не знаешь. «Нужно копать дальше» – мрачно подумала она.