Александр Чивилев – Война в пустоте. Книга первая (страница 7)

– Привет, – поздоровалась Юки. – Что происходит?

– Чэ-пэ. Похоже на борту тридцать третьего проблемы, – ответил Иван.

– Тридцать третьего? Это же личный шаттл старика!

– Да, но его на борту нет. Он улетел этим утром в Сан-Кристобаль, вместе с Каримовым на их шаттле, а тридцать третий отправили на «Азимов» за какой-то электроникой.

– Кто на борту? – поинтересовалась Юки.

– Джим.

Разумеется, она знала пилота злополучного челнока. Симпатичный, светловолосый, вечно веселый парень лет на пять старше её самой. Джим был одним из тех, кого называют душой компании, и одно время, Юки была даже почти что в него влюблена, правда у него уже была девушка, так что…

– Включи на громкую, – прервал её мысли властный голос Франчески Росетти – старшего руководителя полетов.

Молодой парень, по фамилии Свантесон (имя Юки забыла) коснулся консоли терминала перед собой и в диспетчерской раздался голос пилота терпящего бедствие челнока: … пробую запустить, но пока безуспешно. Пока торможу маневровыми, но их тяги не хватит. До точки невозврата две минуты тридцать секунд.

– Кларк-центральный тридцать третьему, понял вас. Может попробуете вернуться обратно на орбиту? – предложил Свантессон.

– Отрицательно. Траектория слишком крутая, не успеть, не хватит тяги. Если этот чертов движок не запустится, я покойник, – ответил Джим.

– Так… Дженни, – Франческа Росетти обратилась к маленькой темноволосой девушке, одной из своих подчиненных. – Мне нужен расчёт его динамики. – Макс, звони в аварийные службы, поднимай тревогу. Остальные расчистите коридор для тридцать третьего. Все взлеты запретить, тех кто уже заходит на посадку направляйте на дальние площадки: Мак-Мердо, Кларк-2, станция Лима, … Если будет нужно, то сажайте хоть на грунт, мне все равно! Эрик, ты ведешь тридцать третьего, – она указала на Свантессона. – Давайте, народ, работаем!

Помещение ЦУПа вновь наполнилось гулом голосов. Диспетчеры, координируясь друг с другом, принялись исполнять указания руководителя.

– Мэм, готов расчёт траектории, – подняла руку Дженни. Росетти подошла к ней и принялась внимательно изучать данные на мониторе.

– При текущей динамике, тридцать третий упадет в восьми километрах от нас на севере. Скорость столкновения составит восемьсот пятьдесят метров в секунду. Время до удара четыре минуты шесть секунд, – отчиталась перед начальницей Дженни.

– Господи! – прошептала Юки.

– Падение должно будет видно отсюда. Пойдем, – Лобов поманил коллегу вслед за собой.

Стараясь не мешать диспетчерам, они пересекли комнату ЦУПа и подошли к двери, на которой красовалась табличка с надписью «Обсервационный купол». Повернув рычаг, Иван отодвинул дверь в сторону. За ней оказался неширокий, метра два в поперечнике колодец, ведущий к поверхности. Поднявшись по винтовой лестнице, пилоты оказались в круглом, темном помещении стены и потолок которого, составляли переплетенные металлическим каркасом, широкие квадратные иллюминаторы, прикрытые с внешней стороны защитными створками. Лобов коснулся одной из панелей управления, и створки раскрылись на манер цветочных лепестков, открыв им вид на пыльную серо-коричневатую пустыню. Обсервационный купол был одним из немногих мест в колонии, откуда можно было увидеть поверхность. Изначально, он предназначался для визуального наблюдения за садящимися и взлетающими челноками, однако, постепенно, с развитием навигационных средств и систем управления движением, надобность в нем отпала, и диспетчеры перестали использовать его по прямому назначению, оставив, впрочем, всё имевшееся здесь оборудование.

Нажав кнопку включения на одном из терминалов, Лобов активировал его. Работающая в режиме громкой связи радиостанция, тут-же оглушила гомоном голосов диспетчеров и пилотов находящихся поблизости шаттлов. Прикрутив чутка громкость, Лобов принялся изучать данные на мониторе воздушной обстановки.

– Там. С той стороны, – мрачно произнес он, указав рукой куда-то на юго-запад.

Подойдя к остеклению купола, мужчина схватил стоящий поблизости мощный электронный бинокль и принялся разглядывать через него небо.

– Ага, вот и тридцать третий. – Произнес он. Юки взяла другой бинокль и направила его в ту же сторону. Поймав в окуляры крошечную серебристую искорку, она увеличила изображение, и та обрела форму челнока. Приглядевшись, девушка сумела разглядеть его двигатель. Сопло, которое по идее должно было сейчас изрыгать разогретый до колоссальной температуры поток плазмы, было мертвенно черно.

– Тридцать третий Кларку-Центральному, – раздалось из динамиков. – Двигатель так и не запустился, точка невозврата пройдена. Это… это конец… – Обреченно произнес Джим.

– Кларк-Центральный, тридцать третьему. Принято. Мы… мне жаль. Может хотите передать что,то близким? – ответил Эрик Свантессон.

– Да… просто… просто скажите Саре, что я её люблю!

Это были последние слова, донесшиеся с борта аварийного челнока. Юки мрачно следила за финальными секундами его полета. Машина на бешенной скорости пронеслась над обсервационным куполом и скрылась за невысоким горным хребтом вдалеке. Вспышки от взрыва она не увидела – только лишь темное облако пыли, поднявшееся над скалами, возвестило о свершившейся трагедии.

Глава-4

ФРОНТАН

Жилой сектор Сан-Кристобаля был настоящий гордостью этой колонии. Воздвигнутый немногим более пятнадцати лет назад, внутри огромной лавовой трубы, по которой в глубокой древности текли реки раскаленной магмы, он был чист, светел и просторен. Искусственные водопады и ручьи, услаждали взор его обитателей, тихие, ненавязчивые звуки земной природы, доносившиеся из невидимых динамиков, ласкали их слух. Настоящий живой плющ, зеленым покрывалом окутывал его стены, а рассаженные тут и там деревья, тянулись вверх к простирающемуся на сорокаметровой высоте потолку, покрытому голографическими панелями, изображавшими земное небо. Любовь и старание с которыми подходили к своей работе строившие этот город архитекторы и инженеры, были видны буквально в каждой детали! Благодаря им, люди, проживающие здесь, существовали в условиях, столь близких к земным, насколько это было вообще возможно на Луне.

Молодой агротехник по имени Энрике Фронтан, являлся одним из приблизительно пяти сотен счастливых обитателей этого места. Равно как и абсолютное большинство жителей Сан-Кристобаля, он был выходцем из Латинской Америки. Перебравшись сюда примерно за год до Катастрофы с простым желанием заработать хороших деньжат, Энрике и понятия не имел, что это решение сохранит ему жизнь, убережет от ужасов термоядерной войны и пришедшего вслед за ней ледникового периода. Энрике медленно шел по «променаду» – широкой зеленой аллее, пересекающей центр жилого сектора. Обычно здесь было довольно людно, но не сейчас: по времени города, стояло раннее утро, вот-вот должна была случиться пересменка. Голографические панели над головой Энрике, озаряли окружающее пространство мягким розовым светом, имитируя земной восход. Он любил гулять в это время, когда одна половина горожан еще мирно спала в своих просторных квартирах на верхних уровнях, а другая находилась на рабочих местах, в агротехническом комплексе, или же расположенных неподалеку от города ледовых карьерах. Мужчина медленно шагал по гравийной дорожке, наслаждаясь легким дуновением свежего ветерка, журчанием воды в текущем поблизости ручейке, шелестом гальки под ногами. Время от времени, ему, встречались такие-же ранние пташки как он сам, выбравшиеся на утреннюю прогулку. Изредка ему попадались и те, кто уже возвращался с ночной смены. Вид этих людей, был усталым, но умиротворенным.

– Энрике! Постой! – окликнул его вышедший из-за поворота крепкий, невысокий мужчина.

Это был Хосе Эрнандес, заместитель начальника ночной смены в пятой теплице, той-же, где трудился и сам Фронтан. Так уж вышло, что они оба были земляками, родившимися и выросшими в Ла-Пасе. Этот факт послужил почвой для зародившийся меж ними дружбы.

– Привет, амиго. Чудное сегодня утра, правда? – Глядя на усталое лицо товарища, поприветствовал его Энрике.

– Ага, чудное, не то слово. Не то, что ночка, – судя по голосу, тот был чем-то раздражен.

– Что-то случилось? – спросил Фронтан обеспокоенно.

– Второй миксер сдох. Что-то с мозгами. Нам пришлось перейти на ручную регулировку.

– Ремонтную бригаду вызвали?

– Конечно. Эти бестолочи ковырялись в нем всю ночь и так и не смогли починить. Дурдом какой-то! Я черканул сообщение твоему шефу, так что он в курсе. Изабелла должна написать отчет об аварии, будет готов через полчаса-час. Советую ознакомиться как появится возможность.

– Да, разумеется, – заверил товарища Фронтан.

– Пока эту штуку не починят, придется регулировать состав вручную. Это вроде как твоя зона ответственности, так что…

– Да, я буду внимательно следить за всеми показателями.

– Ладно, черт с ним. Разберемся как-нибудь, – Хосе хлопнул приятеля по плечу. – Слышал уже новости?

– О переговорах наших боссов с ЮАС и русскими? – спросил Фронтан, имея ввиду состоявшуюся вчера четырехстороннюю встречу руководства Сан-Кристобаля, и располагавшегося неподалёку Доуза с представителями Кларка и Королёва.

– Ага, что думаешь?

Фронтан молча двинулся дальше по аллее, собираясь с мыслями.