Александр Чивилев – Война в пустоте. Книга первая (страница 9)

– Спасибо, мистер Мун, – отрешенным тоном произнесла Рита и снова повернулась к Илен Кунтц. – Госпожа Кунтц, я хочу знать когда в последний раз производилось обновление софта директорского челнока, и кто выполнял эту работу.

– Одну секунду, – женщина принялась рыться в разложенных перед ней на столе документах и, отыскав среди них журнал технического обслуживания шаттла, открыла его. – Так, вот… двадцать седьмого июня, то есть за две недели до вылета. Обновление было плановым. Проводилось младшим техником, Элиасом Карбалом.

– Карбал… Карбал… – задумчиво проговорила Рита. – Нужно допросить этого человека. Диккенс! – она обратилась к находящемуся в конференц-зале охраннику. – Найдите мне Элиаса Карбала и приведите сюда.

– Да, мэм. – коротко ответил тот.

– Прошу прощения, госпожа председатель, но боюсь это невозможно, – смущённо произнесла Кунтц.

– Почему?

– Элиас Карбал… видите ли, дело в том, что он исчез…

– Вот как? Очень интересно, – лицо Киршнер выглядело невозмутимым.

– Боюсь да, он… он не вышел на смену несколько дней назад, мы попытались связаться с ним, но его коммуникатор был отключён, тогда к нему домой послали человека, но там никого не было.

– Вы сообщили об этом в СБ? – глядя на Илен Кунтц, строго поинтересовалась Киршнер.

– Да, конечно.

– И?

– Ваши люди проверили записи камер. Судя по ним, Карбал покинул Кларк. Он сел на челнок, который следовал к станции «Азимов».

Выслушав эти слова, Киршнер несколько секунд, обдумывала их.

– Что ж, чудно, – хлопнув ладонями по столу произнесла она, и поднявшись с кресла, объявила: – Коллеги, на сегодня собрание окончено. Продолжайте работать по своим направлениям, следующее заседание завтра в это же время, в этом же месте.

В коридоре, что вёл к офису генерального учредителя как обычно было пусто. Рита всегда считала это место странным с точки зрения дизайна: стены и потолок из голого, необработанного гранита, пол тоже из гранита, но уже полированного и со вставками из какого-то золоченого металла. Освещения здесь явно не хватало – редкие, слабые лампы давали больше теней, нежели света. Кто бы ни проектировал это место, очевидно он хотел, чтобы, оно походило на пещеру, и чёрт-побери, оно и правда на неё походило! Но что больше всего поражало Риту так это местная акустика. Трудно сказать было ли так задумано, или-же вышло случайно, но с эхом здесь явно творилось что-то не то. Звук Ритиных шагов, многократно отражаясь от стен коридора, усиливался, искажался, и возвращался к ней гулкими раскатами, напоминавшими грохот далёкой грозы, или… Воспоминание о том вечере, как всегда, пришло неожиданно. Он отпечатался в Ритиной памяти так четко, что она, наверное, могла поминутно воспроизвести всё что говорила и делала тогда. Было жарко и очень душно. Рита помнила, как обливаясь потом под плотным бронежилетом, шла по лётному полю аэродрома к десантному конвертоплану, который должен был доставить возглавляемую ею штурмовую группу к крошечному островку в карибском море. По имевшимся у них оперативным данным там готовилась передача корпоративной информации между вскрытым СБ шпионом и его покупателями. Однако, добравшись до места, Рита и её бойцы не нашли ровным счётом никого. Остров оказался совершенно пуст. Лишь несколько полуразваленных хижин, да сгнивших рыбацких лодок, указывали на то, что здесь некогда бывали люди. Вечерело. Солнце медленно опускалось в пучину океана и высокие перистые облака сияли в его лучах нежно-розовым светом. Штурмовая группа уже собиралась улетать, когда на всех каналах связи разразилась паника. Пытаясь выяснить что происходит, Рита кое-как смогла связаться с центром береговой охраны в Майами. Мужчина на том конце линии, кричал что-то о летящих на них ракетах. А потом, они увидели в небе белые инверсионные следы, оставляемые маневрирующими на гиперзвуковой скорости боеголовками. Навстречу им, с севера, тянулись дымные шлейфы от стартующих ракет систем ПРО. Находя свои цели, они взрывались в вышине яркими ослепительными звездочками. Связь пропала. С тревогой взглянув в сторону континента, Рита увидела колоссальное зарево, вспыхнувшее на несколько секунд в том месте, где находилась Флорида, а за ним еще одно и еще одно. Опасаясь цунами, бойцы побежали вглубь острова и спрятались среди деревьев. Ударная волна пришла через несколько минут. Ослабленная большим расстоянием, она не нанесла никаких повреждений, лишь сбила листву с окрестных пальм. За первой волной пришла другая, а за ней и третья. Рита лежала, уткнувшись лицом в песок и закрыв голову руками, а мимо неё проносились страшные раскаты термоядерных взрывов. Спустя несколько минут, все закончилось. Закончилось лишь за тем, чтобы повториться снова – ближе к полуночи, русские отправили вторую волну ракет, дабы стереть с земли то, что еще не было уничтожено.

Утром, вернувшись назад к конвертоплану, они обнаружили что он не исправен – электромагнитный импульс поджарил электронику. Возможности добраться до материка у них не было, что, как выяснилось позднее, пожалуй, было и к лучшему. Побродив по острову, члены отряда обнаружили источник чистой воды – маленький родник, бьющий из-под земли. Полторы недели они жили, питаясь фруктами и охотясь на обитавших тут мелких диких свинок. Им повезло – их не накрыло цунами и шлейфы радиоактивных осадков прошли стороной. На двенадцатые сутки, когда магнитосфера планеты подуспокоилась, и начала снова пропускать радиоволны, с Ритой связался Григорий Давыденко – начальник всея их службы безопасности. Он отправил за ними корабль и поставил задачу: поиск и спасение выживших сотрудников корпорации…

Подойдя к массивной, гермодвери, за которой располагался офис Эванса, Рита отбросила страшные воспоминания. Оправив свой строгий, сидящий идеально по фигуре, пиджак, она вошла внутрь и проследовав мимо секретаря, направилась в кабинет генерального учредителя. В кабинете были двое: Старик сидел к ней спиной, в своем кресле, напротив занимавшего всю дальнюю стену помещения, огромного панорамного окна и задумчиво любовался открывающимся из него пейзажем. Давыденко же устроился в углу, на кушетке рядом с дверью, ведущей в личные апартаменты главы корпорации и читал что-то на экране своего планшета.

– Господа, – Киршнер скромно кашлянула, привлекая к себе внимание высокого начальства.

– Рита. Проходите, присаживайтесь, – не оборачиваясь ответил Эванс. – Я так полагаю вы пришли к нам с предварительным отчетом, касательно крушения моего шаттла?

– Верно, господин Эванс, – Киршнер уселась за стол и вставила в гнездо компьютерного терминала накопитель с данными по аварии. Поднявшись с дивана, Давыденко подошел к ней и сел напротив.

– Что ж, рассказывайте, – Старик развернул свое кресло к оперативнице.

Рита вкратце пересказала им предварительные итоги расследования и свои личные выводы. Слушая её речь, и без того обычно мрачный Давыденко, делался еще мрачнее.

– Этот Карбал, Киршнер, вы ведь навели справки о нём? – тяжелый взгляд темно-карих глаз начальника СБ был обращен прямо на Риту.

Массивный, ростом под два метра, с огромной блестящей лысиной, Давыденко напоминал ей древнего неандертальца. Могучего и агрессивного, но при том не слишком смышлёного. Впрочем, женщина знала, что впечатление это обманчиво. Будучи одним из наиболее приближенных к Эвансу людей, этот человек обладал незаурядным интеллектом и прекрасно отточенным чутьем сыщика. В общении Давыденко был тяжел, из-за чего люди сторонились его – Рита не знала никого, кто имел бы с ним дружеские отношения, за исключением, возможно лишь самого Старика. Взгляд этого человека, напоминал ей взгляд удава, гипнотизировавшего свою жертву. Казалось, будто он пронзает её насквозь, видит все Ритины потаенные желания и мысли.

– Так точно, сэр, – глядя прямо на шефа, утвердительно ответила она.

Поколдовав над компьютером, Рита вывела на голографический дисплей страницу с личным делом Карбала.

– Элиас Карбал. Португалец, тридцать пять лет. Родился на Мадейре… – начала она.

Слушая её Давыденко, внимательно изучал фотоснимок подозреваемого. Его вечно угрюмое лицо, на первый взгляд выглядело совершенно неподвижным. Однако, будучи опытной сыщицей, Рита умела читать людей как никто другой. И она заметила кое-что: неуловимое изменение в мимике, слегка расширившиеся зрачки, невольное движение губ. Все это было тенью некой эмоции, и видимо, довольно сильной, раз уж она смогла пробиться сквозь каменную волю начальника. Не укрылся от неё так же и странный, молчаливый обмен взглядами, произошедший между Давыденко и Эвансом. Все это выглядело любопытно, но времени анализировать поведение начальства сейчас не было.

– … устроился он к нам уже после Катастрофы, если быть точным, то примерно год назад, – продолжала тем временем рассказывать она. – Каких-либо достоверных сведений о его жизни до того, как мы его наняли у нас нет. Все, что мы знаем, известно нам с его собственных слов. Был принят на работу в департамент матобеспечения, впоследствии несколько раз подавал прошения о переводе в космопорт. Четыре месяца назад, запрос был удовлетворен. После перевода, был назначен сперва на должность помощника техника по обслуживанию бортовых электронных систем, месяц назад повышен до младшего техника. За время службы получил два поощрения и один выговор – опоздал к началу смены на сорок минут. В последний раз его видели садящимся на челнок со станции «Азимов» за три дня до аварии тридцать третьего.