Александр Чивилев – Пустотa (страница 8)

Я тоже не стал засиживаться и отправился в свою каморку – нужно было втягиваться в корабельный график. Завтра нам предстоял ещё один насыщенный день: в расписании стояли проверки, тренировки и снова проверки. Кроме того, мы должны были провести учения по отработке действий в аварийных ситуациях, ну и, конечно же, нас ждал очередной эфир. До отлёта к Сатурну оставалось меньше двух недель, и наше начальство стремились выжать как можно больше из этого времени.

Я зашёл в свою каюту, разделся и улегся на кровать. Выдвинул компьютерную консоль, дабы по-быстрому проверить новости. Пока мы находились на низкой опорной орбите, на борту корабля был интернет. Потом уже, во время полёта, мы будем получать с Земли информационные пакеты с новостной и почтовой рассылкой.

Я набрал свой логин с паролем и вышел в сеть. Все новостные сайты пестрили публикациями о нас и нашей прямой трансляции. Я быстро пробежался глазами по остальным заголовкам: «Теракт в Эр-Рияде унес жизни 30 человек», «Арабские Эмираты запросили новый кредит у МВФ», «Премьер-министр Лю Чжень заявил о правах Китая на газонефтяные месторождения в Японском море», «США обвиняют проправительственные силы Египта в использовании бактериологического оружия», «На вооружение России поступит сорок тяжёлых межконтинентальных баллистических ракет», «Совбез ООН призвал…», «МИД Франции заявил…» и так далее.

– Ничего нового – подумал я. – Большие дяди играют в свою давнюю игру под названием «Геополитика». Ставки в ней высоки, а правил с каждым годом становится всё меньше и меньше. Кто-то накапливает экономический потенциал, кто-то наращивает свои вооружённые силы, иные пытаются сломить волю противника с помощью шантажа и террора, и лишь самые опытные игроки стараются использовать все эти инструменты сразу.

На душе стало гадко, я вырубил компьютер.

Неужели Андерсон прав и люди не способны искоренить агрессию, привитую нам миллионами лет эволюции? С самого начала нашей истории мы только и делали, что убивали друг друга по самым разным причинам: ресурсы, территория, религия… Время и повод не важны, главное, чтобы были как минимум две группы людей, и рано или поздно они обязательно сцепятся, это я вам гарантирую. Мы можем объединиться лишь перед лицом общего врага или, как в случае с нашей миссией, для достижения какой-то общей цели. Но как только объединяющий нас фактор исчезает – каждый снова начинает вести свою собственную игру. Так было после Второй мировой. Стоило только нацистской Германии пасть, как бывшие союзники по антигитлеровской коалиции превратились в непримиримых врагов. Лишь появление ядерного оружия, использование которого гарантировало обоюдное уничтожение обеих сторон, смогло предотвратить тогда очередное глобальное кровопролитие. И хотя оружие массового поражения и предотвратило возможность возникновения новых глобальных войн, локальные стычки-то никуда не делись. Кроме того, всегда оставался шанс, что в какой-то напряжённой ситуации где-то глубоко под землёй у кого-то, имеющего доступ к заветной красной кнопке, вдруг не выдержат нервы, и он, послав к чёрту всех и вся, нажмет её, обрекая тем самым на гибель всё человечество.

***

– Добрый вечер, вы смотрите канал Дабл-ю-Би-Эс, с вами Элли Олсен, в эфире программа «Экспансия», в которой мы делимся с вами новостями о жизни и работе людей вдали от родной планеты. Сегодня, в преддверии старта миссии «Прометей-1», мы возьмём интервью у людей, отправляющихся в самые дальние уголки нашей Солнечной системы! Встречайте: на прямой линии с нами, прямо с орбиты, двое руководителей этого полёта: начальник экспедиции, доктор наук, профессор Массачусетского технологического института Уильям Пол Андерсон, а также командир межпланетного корабля «Нил Армстронг», космический инженер первого класса Дарья Викторовна Климова.

–Привет, земляне. – Даша помахала в камеру

– Доброго вам вечера. Или утра, смотря откуда вы нас смотрите, – поприветствовал зрителей Андерсон.

– Итак, первый вопрос: до отлёта осталось совсем немного, впереди вас ждёт колоссальное путешествие длиной более чем полтора миллиарда километров, что вы чувствуете сейчас?

– Это сложно описать, – ответил Андерсон, поглаживая свою лысину, – столько эмоций… Я всю жизнь отдал астрономии, смотрел в телескоп на различные планеты и звёзды, такие далёкие, такие недостижимые… Я даже и мечтать не мог, что отправлюсь однажды к одной из них. И вот, когда меня три года назад пригласили в программу «Прометей», я согласился не раздумывая. Им нужны были учёные вроде меня. Всего на начальном этапе нас было, кажется, порядка пятисот кандидатов. Все эти годы мы тренировались, изучали теорию, устройство корабля и базы, проходили разные тесты, нас морили голодом, на недели запирали в крошечных тесных комнатушках. И вот, после всего этого, я здесь, сижу перед вами в преддверии самого важного момента в моей жизни, к которому я шёл, можно сказать, с самого детства. Так что я чувствую? – Он ненадолго задумался, анализируя свои эмоции. – Радость, эйфорию, страх, волнение… это сложно передать словами.

– Наверное, мы чувствуем то же самое, что чувствовали до нас многие, – сказала Дарья. – Фернан Магеллан, Христофор Колумб, Юрий Гагарин, Нил Армстронг, Энтон Чейни – все эти люди, как и мы, отправлялись в неизвестность, туда, где до них не бывал никто, они были пионерами, расширяющими границы человеческих владений. То, что наш путь во много раз длиннее, ничего не меняет, мы лишь продолжаем их дело, и я очень горжусь, что эта честь и эта ответственность выпала в том числе и мне.

– Ваш путь действительно очень длинный, – заметила ведущая, – но что насчёт ваших семей, друзей, близких – ведь вы не увидите их целых четыре года! Каково это – расставаться на столь долгий срок?

– Конечно, это будет нелегко, – ответил Андерсон, – моему сыну сейчас четырнадцать, и когда я вернусь, он станет уже взрослым. С психологической точки зрения осознавать это, – он замялся, подбирая слова, – очень н просто. Но на самом деле моей жене Аманде будет гораздо сложнее, чем мне. Как только мы разгонимся и выйдем на траекторию к Сатурну, я лягу в криокапсулу, и большую часть времени я проведу во сне, так что все эти месяцы и годы пролетят для меня незаметно. Чего, увы, не скажешь о тех, кто меня ждёт.

– А вы, Дарья, а что вы скажете?

– Ну, мне несколько легче. – Она задумалась. – У меня нет детей, в отличие от доктора Андерсона. – Она посмотрела на ученого. – Четыре года – долгий срок. Конечно, у меня есть родители и друзья, и я буду очень-очень скучать по ним, но, к счастью, современные системы связи позволяют поддерживать контакт с близкими даже с орбиты Сатурна. Мы не сможем разговаривать из-за задержки сигнала, но электронную почту, видеосообщения никто не отменял. Четыре раза в сутки «Армстронг» будет получать информационные пакеты с Земли, в которых, помимо прочего, будут пересылаться и личные сообщения.

– Увы, разлука с близкими – это неизбежная плата за возможность совершить все те открытия, которые ждут нас, – вставил Андерсон. – Моряки эпохи Великих географических открытий, отправляясь в плавание, так же, как и мы, оставляли своих любимых на долгие годы.

– Вы оба являетесь руководителями в этом полёте… – начала Элли.

– Не совсем, нашим полётом руководит Ник Гарсия, – прервал её Андерсон.

– Да, но он будет находиться на Земле. Я имела в виду, что вы оба начальники непосредственно на борту корабля, ведь так?

– Ну, в принципе, можно сказать так, – согласилась Дарья.

– Просто многим непонятно, зачем иметь двух командиров на борту?

– Командир корабля у нас один, – усмехнулась Дарья. – И это я. Уильям – начальник экспедиции, у нас с ним разные функции.

– Поясните.

– Всё просто, – сказал Андерсон, – Дарья отвечает за всё, что происходит на корабле: состояние его систем, связь, управление полётом и так далее. В том числе и за людей, когда они находятся на борту. Что касается меня, то на мне общее планирование и руководство. Я буду отвечать за выбор места нашей посадки и за строительство самой базы на Титане.

– Ну так и кто из вас главный? – спросила ведущая.

– Формально я, – сказал профессор, – но на борту корабля я фактически являюсь пассажиром и обязан подчиняться Дарье. – Он посмотрел на неё.

– Если по-простому, то Уилл говорит мне, куда лететь, а я уже отвечаю за то, как это сделать.

– Вроде как в такси? – Элли улыбнулась.

– Да, что-то типа того, – Усмехнулся Андерсон.

– Хорошо, следующий вопрос для Дарьи: после вашего отлёта вся команда ляжет в криокапсулы и проспит в них весь путь до Сатурна, вы же вместе с Фёдором Фроловым останетесь бодрствовать всё это время. Зачем? Насколько я понимаю, «Армстронг» полностью автоматизирован, и как только вы закончите разгон, им больше не нужно будет управлять.

Дарья наклонилась в кресле вперёд.

– Смотрите: в состоянии криогенного сна в человеческий организм вводятся особые медицинские препараты: при этом практически полностью останавливается обмен веществ, пульс замедляется до одного-двух ударов в минуту. В этом состоянии человек может пребывать почти неограниченно долго, главное – снабжать организм питательным раствором и поддерживать нужную температуру, от двух до пяти градусов Цельсия.