Александр Чистяков – Путь железяки (страница 6)

– Да и мне в музыкалку сегодня.

Кирилл презрительно фыркнул:

– Да кому она вообще нужна, эта музыкалка? – он замолчал на мгновение, прикуривая сигарету. – А хотя, знаешь что? Тащи лучше свою гитару в клуб, будем песни горланить во все горло! Юру Хоя, например, вот это будет красота! Зажжем по полной! А потом и на «дело».

А еще Кирилл, надо признать, был большим любителем похвастаться своими дерзкими делишками перед другими, упиваясь произведенным эффектом. Он чувствовал себя мудрецом, что объясняет несмышленым детям, как нужно правильно воровать. И вот эти «дети» с упоением слушали и откладывали «полезную» информацию в своем сознании. Некоторые из нашей компании спрашивали советов у меня, но я лишь отмахивался от них. Крутой-то крутой, но вот моя скромность никуда не делась.

– Ну че ты! – он стукнул меня по плечу.

– Да, я возьму гитару, – только и смог ответить я.

Итак, мы уже подходили к моему дому. Кирилл попрощался со мной и легкой походкой отправился восвояси. Я машинально запрокинул голову вверх и зацепился взглядом за кухонные окна нашей квартиры. Затем перевел взгляд на окна гостинной и уже потом поглядел на окна своей комнаты.

Выдохнул – главное, пробраться в свою комнату незамеченным. Я обернулся назад и чуть улыбнулся утреннему солнцу, хоть от его лучей у меня поднималось настроение. Долго стоять около подъезда было бы глупо, поэтому решено было подниматься в квартиру. Кодовых замков и домофонов тогда не было – заходи, кто хочешь! По классике, кто-то разнес пару ни в чем не повинных почтовых ящиков, хорошо, что не наш. Пару секунд погрустил над судьбой почтовых ящиков и продолжил свой путь по ступенькам. 51

Вот и дверь моей квартиры. Меня кинуло в жар, а затем обдало холодным потом. Ну, делать нечего – уж не в подъезде же жить? Хотя эта мимолетная мысль показалась мне неплохой. К слову, меня еще ни разу не ловили на побегах, а сегодня я что-то уж сильно распереживался! Вставив ключ в замок, я сделал два оборота, дернул ручку – меня встретила прихожая. Я на секунду замер – тихо. Отлично, можно ретироваться в комнату. Даже не знаю, сколько было времени, может, часов шесть утра. И, только я миновал коридор, как услышал:

– Доброе утро!

Я замер. Отец уже не спал, вот я дурень! Надо было приходить домой еще часа три назад, когда было темно. Я лишь выругался, но про себя, разумеется.

– Иди сюда, – попросил меня с кухни отец.

Я снова выругался, снова про себя. Придется идти, что уж поделать? Виновато опустив голову, будто бы пару часов назад совершил ужасное преступление, я вошел в кухню. Отец сидел за столом, попивая кофе. К бутербродам он не притронулся, видимо, особого аппетита не было. Я сел напротив и принялся ждать, что же он скажет.

– Жуй давай, – отец пододвинул ко мне тарелку. – К школе нужно подкрепиться.

Делать было нечего. Я взял бутерброд и откусил кусочек. Вкусно – отец знал толк в такой простой еде. Тонко нарезанный хлеб, немного кетчупа, сыр и докторская колбаса. Даже и не заметил, как схомячил половину бутерброда. Отец налил мне воды – не всухомятку же есть. После трапезы отец задал мне один-единственный вопрос:

– Где ты шлялся?

Как гром среди ясного неба. Но надо сказать, что тон его голоса был обычным, никакой строгости. Я проглотил остатки бутерброда, запив его водой, посмотрел на отца. Со стороны я, наверное, выглядел жалко. Но, снова делать было нечего, я рассказал ему как есть. Гулял с Кириллом. Про «клуб» я решил промолчать и скорее всего, отец понял что я ему рассказываю не все как есть, но промолчал.

– Не выпивали?

– Нет, я не пью, разве от меня пахнет?

Ох, какая дерзость. Но я действительно не пил.

– Ты ходишь по очень скользкой дорожке, – продолжал отец. – Учеба скатилась.

Он был прав, я в последнее время как-то сдал свои позиции.

– Уходишь из дома, – отец сделал паузу. – Как бы Кирилл тебя на дно не потянул.

– Не потянет, – буркнул я.

– Был у меня такой друг, Федькой звали. Звали, потому что он уже несколько лет в сырой земле лежит. По молодости с ним делов натворили, только я остепенился, а он – нет. Убили в пьяной драке, – он вздохнул. – Двое ребятишек у него осталось, и жена до сих пор слезы льет. Созваниваемся с ней иногда. И, поверь, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Но и понимаю твой пыл. Просто не делай глупостей…

Я молчал, как и многие подростки, не всегда внимающие наставлениям родителей. Вот и я тогда, к сожалению, не прислушался к его словам, хотя и старался сделать вид, что внимательно слушаю.

– Ладно, – подытожил отец. – Собирайся потихоньку в школу. Ты, в конце концов, виноват сам, что прогулял всю ночь.

– А можно мне…?

– Нет, – перебил он. – В школу и без разговоров.

Я встал с места и устало поплелся в ванную. Чуть прохладная вода придала мне бодрости. Стало лучше. После водных процедур встретил маму, которая выглядела так, будто не спала всю ночь, так же как и я. Она сидела на кухне, попивая кофе.

– Тебе тоже кофе? – спросила мама.

Я молча кивнул и уселся напротив нее за кухонным столом. Мама заботливо сварила кофе и для меня. Я не то чтобы очень любил этот бодрящий напиток, но он, по крайней мере, дарил немного энергии. А она мне сегодня точно понадобится, ведь у нас в школе контрольная по алгебре. И еще, мне предстоят мучительные раздумья о том, стоит ли идти с Кириллом сегодня вечером или все же разумнее будет бросить эту сомнительную затею. Ладно, самое главное сейчас – доковылять как-нибудь до школы, пережить эту контрольную и попытаться хоть немного впитать в себя этот самый флер знаний. Кириллу я звонить не стал, ведь знал, что он видит уже седьмой сон. Еще несколько глотков кофе и надо выходить, а то опоздаю к первому уроку.

– Я очень стараюсь понять тебя. Ты ведь совсем юн, тебе гулять да гулять, – начала мама, – но ты ведь знаешь, как я за тебя волнуюсь. За тебя, за Оксану. Постарайся, пожалуйста, без глупостей.

– Разве ты не делала глупости?

Мама пожала плечами, ответив, что, когда ей было пятнадцать, она баловалась сигаретами. Но из дома не убегала. Идеальная посещаемость, подруги у нее не знали ни одного матерного слова. Девчонки ходили на всякие культурные мероприятия. Пару раз, безусловно, она приходила под шафе и пахнущая сигаретами, но и на этом все. По итогу – золотая медаль, институт. И все, никаких проблем моя мама родителям не приносила. Никаких жалоб от учителей (жалобы будут на меня, но об этом позже). И я – подросток, тоже неплохо учившийся, скромный. Но, при этом, несмотря на свою скромность, связался с забиякой Кириллом. Побеги из дома и, гвоздь программы – предстоящая крупная кража.

Родители у нас одни, а вот мы с Оксаной – совершенно разные личности. Честно сказать, тогда, подростком, я не чувствовал себя каким-то «ущербным», что ли. Оксана – скромница,

на приключения не шла. Ровно, как и мама. А вот я такой, какой я есть! Мне нравится проводить время с друзьями, я считал их своей «дворовой семьей».

– Чего задумался? – выдернула меня из мыслей моя мама.

Я лишь пожал плечами, не находя, что ответить. Я попрощался с мамой. Уже в коридоре меня догнал отец, ласково потрепал по голове, тоже тепло попрощался и вышел из квартиры, спеша по своим делам. Минут через пять и я вышел вслед за ним, отправляясь в школу.

«Хм, я такой, какой есть?»

Я невольно задал этот вопрос сам себе, пиная при этом камешек, попавшийся под ноги.

Он, описав небольшую дугу, со свистом отлетел куда-то в соседний двор. Вот уж точно, прямо «на глазах» этого камня сейчас безвременно погибает великий футболист, которому так и не суждено было прославиться. А какой я есть? Действительно ли мне нужна вся эта крутость и проделки? Как предстоящая кража, например? Кто я настоящий?

Мои размышления были прерваны резким хлопком по плечу. Я невольно вздрогнул от неожиданности и обернулся, увидев своего приятеля – одноклассника Антона, лучезарно улыбающегося своим беззубым ртом. У него не хватало двух передних зубов – досадное последствие его недавней, но весьма ожесточенной схватки с Данилом из параллельного класса.

А причиной этой нешуточной драки послужила Полина Новикова – настоящая звезда нашего класса. Высокая, стройная и, что греха таить, уже не по годам развитая юная девушка, привлекающая к себе внимание всех мальчишек. Но самое главное, в Полине были положительные человеческие качества, внешность уже второе. Я иногда наблюдал за ней, как она на переменках утыкается в книгу и читает нотации старшим пацанам, чтобы не трогали младших. И ведь слушали ее и отставали. Или же, она отдаст свою порцию однокласснице, которая не ела со вчерашнего вечера – проблемная семья. Деликатно, вежливо отказывает парню в свидании, говоря о том, что ей надо учиться. Полина была действительно очень умной, а еще обожала рисовать. Некоторые девчонки частенько просили написать их портреты. Просто так, бесплатно, на совесть. А потом это заметили некоторые учителя и, аналогично, просили написать их портреты.

Недавняя случайная встреча окончательно убедила меня в том, что Полине ровесники неинтересны. Однажды, выходя из школы, я услышал знакомый заливистый смех. Подняв глаза, я увидел, как моя одноклассница Полина лобызается с каким-то парнем – явно постарше, но ненамного, всего на пять лет. А рядом с парочкой стояла новенькая, блестящая иномарка. Я вышел из ворот, не планируя привлекать к себе лишнее внимание, но Поля меня заметила и выкрикнула мое имя. Я остановился, выдохнул, натянул свою самую обворожительную улыбку и помахал парочке.