Александр Чистяков – Путь железяки (страница 8)

Итак, после уроков я заметил, как мой приятель Антон с улыбкой воркует с той самой одноклассницей Машей. И знаете, я был очень рад этому, почувствовал себя купидоном, что ли. Снова забегая вперед, я скажу, что Антон с Машей поженились, и у них родилась двойня. Вот такая вот история. Вернусь к себе. После уроков я отправился за гитарой, а затем к Кириллу. Мы и вправду погорланили Хоя, а затем отправились на «дело». Честно говоря, колени тряслись, и в целом предчувствие было очень плохое. И да, интуиция меня не подвела. Пока мы шли, мой приятель говорил мне про свой план. Сделать нужно было вот что – отвлечь продавца. Мне нужно было как-то увести его с точки, пока мой одноклассник будет воровать обувь.

Рынок пестрил разными красками и товарами. Челночники зазывали покупателей, а люди удивленно рассматривали кеды или джинсы. Кирилл был абсолютно спокойным, было ощущение, что он уже профессиональный вор в законе, не знаю, как это объяснить. Ему на вид было совсем не страшно. Мы не спеша прогуливались по торговым рядам и, наконец, мой приятель кивнул на нужную точку. Кроссовки, видно что «фирма». Найк, адидас, ну любо-дорого смотреть. Продавец в этом торговом ряду показалась на первый взгляд довольно приятной женщиной. В итоге, так оно и вышло на

самом деле. Честно говоря, мне было очень ее жаль, ведь стоимость украденных кроссовок вычтут из ее зарплаты. А на дворе девяностые, сами понимаете, время было очень голодное и тяжелое для всех.

– Может, не надо? – прошептал своему приятелю я.

– Да ладно тебе, мы же не «девятку» угоняем. Подумаешь, пара кроссовок.

Я вздохнул. Как же мне дурно стало, вы просто не представляете. И да, я готов к осуждениям. Кирилл включил своё обаяние. Женщина принялась показывать товар, а он с интересом разглядывал его. Видимо, нужную обувь на прилавке он не нашел, зато заприметил отложенную пару за прилавком. Я же начинал играть свой спектакль.

– Извините, – обратился я к женщине.

– Здравствуй! Хочешь узнать про товар?

– Нет, ну то есть да, – соврал я. – Просто тут такая ситуация… Вы мне не поможете?

– Конечно, что случилось?

Я до сих пор корю себя за это…

– Мне нужно выбрать подарок для своей подруги, туфли нужны, – сказал я, зная, что их продавали чуть дальше. – А я вообще ничего не понимаю в этом.

Женщина улыбнулась и заверила, что поможет мне выбрать самые красивые туфли из всех. Итак, мы подошли к этому разделу с обувью. Женщина искренне хотела мне помочь. Вот именно это меня и гложет по сей день! Ведь это низко – делать плохо искреннему человеку, который дарит тебе свою улыбку и соглашается помочь. А сейчас, в нашем двадцать первом веке, таких людей очень и очень мало. Причем, помогает человек реально как нужно, а не от балды. Это очень грустно, ибо человеку проще скрыть свои эмоции под маской.

– Как тебе вот эти? – спросила она, демонстрируя мне черные туфельки. – Ну ты, наверное, не знаешь, какой у твоей подруги размер ноги.

Я ляпнул первое, что пришло в голову:

– Тридцать седьмой.

– Ну это точно судьба! – заулыбалась женщина. – Вот эта демонстрационная пара как раз такого размера.

Я криво улыбнулся и кивнул, забирая у женщины пару туфель на осмотр. Затем взглянул на Кирилла, и вот здесь у меня был выбор. Потребовать приятеля поставить кроссовки на место и угомониться уже, так как такое дело наказуемо. Если мы не успеем сбежать, то у нас будут проблемы. Или же, просто закрыть на это глаза. Тогда я выбрал второе. Кирилл очень быстро схватил пару и, крикнув мне, пустился наутек. Я же как можно аккуратнее поставил пару туфель на место и, так же быстро извинившись, побежал вслед за Кириллом. Криков женщины я не услышал, ну знаете, из серии «грабят, молокососы». Может, это не первый инцидент на ее точке. А может, она решила просто не привлекать к нам внимания. Хотя, пару мужчин погнались за нами, но мы оказались проворнее. Отдышались мы уже в подъезде Кирилла.

– Фух, скажи же, зачетно вышло? – с ухмылкой спросил он, прикуривая сигарету.

Я же лишь вяло кивнул. Вроде как и адреналин получаешь, но делаешь людям плохо. Отбираешь их честно заработанные деньги! Я не понимал, зачем Кириллу понадобилось красть? Ведь его отец имел стабильный доход и мог порадовать

своего сына обновкой. Позже я понял, в чем дело. А пока, мы спешно попрощались. Я побрел домой, уже опустились сумерки. Зимой это происходит в одно мгновение. Я думал о той женщине. Безумно жаль ее, ведь, возможно, у нее дома дети, которых надо кормить. А Кирилл бездушно отнял их. Поднимаясь домой, я решил – возьму завтра деньги и куплю у этой женщины несколько пар обуви. Более того, я принял решение о моральной компенсации для нее. Время еще позволяло, и я, взяв деньги, отправился обратно. Шаг был быстрым и уверенным. По приходу, к счастью, та женщина все еще не ушла. Она выглядела грустной, задумчивой.

– Извините, – вновь обратился я к женщине.

Та, подняв на меня глаза, лишь усмехнулась, словно я сказал что-то глупое, и продолжила свои дела, перебирая пары обуви. Эта усмешка задела меня. Что она хотела этим сказать? Неужели я настолько нелеп в своих попытках заговорить с ней?

– Что тебе еще нужно, пацан? – ее глаза вспыхнули адским пламенем.

Мне стало как-то не по себе, но дело завершить нужно. Нервно выдохнув, я объяснил, что хочу загладить вину. Даже несмотря на то что вором был не я. Хотя, соучастники тоже являются преступниками. Я знал, что должен сделать это, чтобы очистить свою совесть. Чтобы доказать себе, что я не такой, как Кирилл.

Взгляд женщины после услышанного как-то смягчился. Она присела на стул, словно тяжесть внезапно навалилась на плечи, и, опустив глаза, призналась, что сегодня у ее мужа день рождения. Голос ее дрогнул, и я почувствовал, как внутри меня что-то надломилось. Все сразу стало на свои места. Украденные Кириллом кроссовки, наверное, были подарком. Эта женщина, сидящая передо мной, переживала не только потерю вещей, но и разрушение чего-то важного, личного, связанного с близким человеком. В голове промелькнули мысли о своей матери, о своей семье. Как бы я себя чувствовал, если бы на месте этой женщины оказалась она? Как бы я переживал, если бы у моего отца украли подарок, предназначенный для мамы?

Эта мысль заставила меня содрогнуться. Я понимал, что совершил ошибку, связавшись с этим Кириллом. И сейчас, глядя на эту женщину,

я чувствовал себя последним подонком. И тут я решил, что нужно делать. Я отправлюсь к Кириллу и потребую обувь назад! Прямо сейчас! Хватит прятаться и трусить. Хватит заниматься полумерами. Нужно действовать решительно. Эта мысль, словно молния, пронзила мой разум. Словно груз свалился с плеч. Я почувствовал прилив сил и уверенности. Больше никаких сомнений, никаких колебаний.

– Я верну кроссовки! – выпалил я. – Только не уходите никуда, хорошо?

Женщина не увидела моих сверкающих пяток. Она, казалось, была слишком погружена в свои мысли, чтобы заметить мой внезапный порыв. Я побежал к Кириллу, чувствуя, как адреналин закипает в крови. Я представлял себе эту встречу по-разному. Как он будет сопротивляться, как будет отнекиваться, как будет пытаться меня запугать. Но я был готов ко всему. Я знал, что правда на моей стороне. Знал, что делаю правильное дело. И это давало мне силы.

Улицы города мелькали перед глазами. Я бежал, не замечая никого и ничего вокруг. В голове была только одна мысль: вернуть кроссовки. Чуть позже я уже стоял у двери своего приятеля. Поднял руку, чтобы нажать на кнопку звонка.

Сомнения вновь попытались подточить мою решимость. Что я скажу? Как он отреагирует? Не станет ли только хуже? Хватит! Муж той женщины получит в подарок кроссовки!

***

– С какой это стати я должен возвращать кроссовки? – надменно спросил Кирилл, скрестив руки на груди.

В его голосе сквозила насмешка, а во взгляде – явное превосходство. Мы стояли в коридоре – дальше он меня не пустил. Обшарпанные обои, тусклый свет, запах старой мебели – все это создавало удручающую атмосферу. И в этом мрачном окружении Кирилл казался еще более наглым и уверенным в своей правоте.

– Ты же знаешь, что это неправильно, – пытался я убедить его. – Мы украли эти кроссовки. Это низкий поступок.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Кирилл. – Чего ты вдруг таким правильным стал? Тебе же самому было весело, когда мы их «добыли».

– Мне не было весело, – возразил я. – Я чувствую себя виноватым. И я хочу это исправить.

– Ну и исправляй, – пожал плечами Кирилл. – Иди, купи ей новые кроссовки. Какое мне до этого дело?

– Это ты должен их вернуть, – настаивал я. – Ты их носишь.

– Ну и что? – усмехнулся Кирилл. – Мне они очень нравятся. И я не собираюсь их отдавать.

– А представь, если бы какой-то упырь угнал твою любимую «девятку»? – это пришло мне в голову совершенно случайно, но к месту. – Что бы ты делал? Было бы обидно, правда?

Кирилл хмыкнул, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. А я услышал шарканье и бормотание его отца, приближающегося из глубины квартиры.

Это был мой шанс, и я решил немного повысить тон своего голоса, что сыграло мне на руку. Кирилл нервно выглянул из-за дверного проема, видимо, он не хотел разборок. Прошипев мне, что сейчас я получу эти «сраные» кроссовки, он отправился в комнату.