Александр Чиненков – Мальчишки из разделенного города (страница 23)

Он оказался прав. Две-три минуты спустя на площадь, где начиналась улица Дружбы Народов, стали стекаться чертковские мальчишки.

– Ну? Что я тебе говорил? – самодовольно усмехнулся Мирон, расправляя грудь и косясь на Диму. – А вон и Валерка, брателло твой, чешет. Сейчас обниметесь и расцелуетесь, как англичане с русскими когда-то давно при встрече на Эльбе!

Увидев Диму, Валерка тут же подбежал к нему и едва не набросился с кулаками.

– Ну? Чего отстал? – выкрикнул он упрёк. – Я тебя там обыскался, все заросли облазил и едва к погранцам не попал.

– Ты слишком быстро слинял, братишка, – хмуря лоб, отреагировал Дима на незаслуженный упрёк брата. – Я не успел и глазом моргнуть, как ты будто в воздухе растаял.

– А ты… – сжал кулаки Валерка. – А ты…

– Всё, ша, меня слушайте! – остановил назревающую стычку между братьями Мирон и обвёл присутствующих долгим взглядом. – Это касается всех! Сейчас делаем перекличку, выявляем отсутствующих, и…

Он посмотрел в сторону, и его лицо вдруг изменилось до неузнаваемости. Глаза Мирона сузились, кулаки сжались, а рот искривила злобная гримаса.

– Ни фига себе?! – прорычал он, глядя на другую, украинскую, сторону улицы. – Нет, вы только поглядите, пацаны? Сам Петро Батейко на «Бродвее» международном объявился?

– Ну вот, сейчас начнётся, – позабыв про обиду, прошептал Валерка, становясь с Димой рядом. – Мирон и «кошевой» меловских на дух друг друга не переносят. Во всех драках, которые случаются между нами, они всегда только между собой дерутся.

– Но как они здесь драться будут? – спросил Дима, во все глаза глядя, как противники идут навстречу друг другу. – Здесь же граница. И их могут ожидать крупные неприятности.

– Они как увидят друг друга, так сразу обо всём забывают, – ответил Валерка. – Если только перебранкой дело обойдётся, то будет хорошо. Но я сомневаюсь, что всё так просто обойдётся…

Петро и Мирон остановились друг перед другом у невидимой «разделительной полосы» и замерли в бойцовских позах.

– Эй ты, крендель, специально выперся именно сейчас, чтобы разозлить меня? – выкрикнул Мирон, меряя противника презрительным взглядом.

– Хавальник закрой, осёл комнатный? – огрызнулся Петро. – Не суй свой нос в чужой понос. А сюда я пришёл не на тебя таращиться, а прогуляться по своей, родной, украинской улице…

Дело принимало крутой оборот. Фразы, выкрикиваемые противниками, становились всё острее, и зашептавшиеся пацаны сделали единодушный вывод, что драки не избежать. Противники пепелили друг друга взглядами, а выкрикиваемые ими фразы всё более утяжелялись отборнейшим матом и тирадами угроз.

«Да они похожи как братья? – подумал Дима в ожидании схватки, разглядывая противников. – Одинаковый рост, одинаковая стрижка на голове, и… Даже их разгневанные лица сейчас выглядят одинаково?»

Он не заметил, кто первым нанёс удар, но драка завязалась нешуточная. Противники сначала колошматили друг друга кулаками, затем в ход пошли ноги. Парни лупили друг друга ловко и умело, как заправские мастера боёв без правил, встретившиеся на ринге. Равные по силе, они не уступали друг другу. Рубашки без пуговиц, волосы взъерошены, носы и губы разбиты, но… Даже в драке они не переступали пограничной линии.

– Эй, пацаны, давайте их растащим? – предложил Дима, видя, что к месту схватки с обеих сторон улицы стекаются зеваки, пограничники и полицейские. – Растащим в стороны и уйдём, или…

– Цыц, прикуси язык, – не дав ему договорить, ткнул локтем в бок Валерка. – Мы разнимаем только своих, а с «хохликами» бьёмся до последнего.

– Но их ведь сейчас заберут и арестуют? – воскликнул обескураженно Дима. – Да они…

– Всё, умолкни, – снова ткнул его локтем в бок Валерка. – Стой и не вмешивайся, понял? Драки уже не остановить, будем смотреть, чем всё закончится.

Но дерущиеся, видимо, и не мыслили заканчивать свой бой без победы. Они уже валялись посреди улицы на «разделительной полосе», продолжая наносить друг другу удары. При этом каждый из них пытался затащить другого на свою территорию, что, наверное, могло означать полную и безоговорочную победу.

Дима снова не заметил, как это получилось, но Петро, изловчившись, перекинул Мирона через себя, и они оба оказались в руках украинских полицейских, которые тут же скрутили обоих, надев на руки «браслеты».

Мальчишки, наблюдавшие за дракой, мгновенно возмутились. В адрес украинских полицейских полетели резкие фразы, но они, как бы подзадоривая возмущённых подростков, на глазах множества людей с обеих сторон улицы, демонстративно сняли наручники с рук Петра и стали пожимать ему руку.

– Вот козлы! – возмущённо бубнил Валерка. – Мирон победил бы вчистую этого доходягу! А хохлы пожимают ему руки, будто бы победителю…

Запал, пробудившийся в нём во время схватки, пошёл на убыль, и Дима с сожалением наблюдал за Мироном, которого вели куда-то украинские полицейские, но… На этом всё не закончилось.

Уже у обочины улицы парень неожиданно вырвался из рук стражей порядка, проделал великолепный кувырок, перевернувшись назад в воздухе и оказавшись на ногах, стремглав бросился бежать в обратном направлении, через улицу. Не успели зеваки с обеих сторон опомниться, как он пересёк пограничную линию и оказался на российской территории.

– Всё, кайла, умылись «укропы»! – восхищённо воскликнул Валерка и бросился к окружённому пацанами герою, но… На этот раз уже российские полицейские сняли с его запястий наручники и стали пожимать руки счастливо улыбающемуся разбитыми, окровавленными губами триумфатору.

– Ну, всё, потеха закончилась, – потянул Диму за руку Валерка. – Валим домой скорее, а Мирона с победой позже поздравим. Ты лицо его видел? Как сковорода плоское, и ему сейчас не до нас.

– Да, идём, – поспешил за братом Дима. – Только чего я буду дома маме рассказывать, если она вдруг спросит про конюшню и лошадей?

– Что будешь говорить маме, я научу тебя по дороге, – успокоил его находчивый Валерка. – Ты только хорошо запоминай, что я говорить тебе буду…

16.

Подполковник ФСБ Виталий Валентинович Сапожников выглядел утомленным. Он сидел за столом и слушал Кирилла Матвеевича, задумчиво рисуя на листе бумаги карикатуры. Когда Безбородько замолчал, он посмотрел на него исподлобья:

– Это всё?

– А разве этого мало? – удивился Кирилл Матвеевич.

– Нет, не мало, но какого-то толка от твоей бесшабашной «вылазки» в Меловое я не уловил? – вздохнул Сапожников.

– Значит, ты или ослеп, или оглох, – вздохнул Кирилл Матвеевич. – А я вот не считаю свою «прогулку» в Меловое бестолковой и бесполезной. Я навестил старого сослуживца. Было дело мы с ним и «крым, и рым» прошли, а сейчас… Боевой офицер, отличный оперативник, пребывает в незаслуженном забвении.

– Что ж, давай вдвоём погорюем о твоём несчастном друге, – разведя руки, съязвил Сапожников. – От этого ему станет легче, скажи?

– Можно обойтись и без подковырок, – помрачнел Кирилл Матвеевич. – Надо подумать, как привлечь его к работе, а не отмахиваться от, гм-м-м… От источника, которому цены нет!

– От источника? – улыбнулся Сапожников. – Да ты же только что мне рассказывал, что он, ещё перед попойкой, предупредил тебя, что сотрудничать против интересов своей страны не будет?

– Против страны да, не будет, – кивнул утвердительно Кирилл Матвеевитч. – А вот против власти… Против пришедшей на крови к власти хунты он сотрудничать согласится.

Слушая его, Сапожников округлил глаза.

– А как это может быть? – спросил он. – Как можно умудриться работать против власти, не затрагивая интересов страны, которую эта самая власть представляет?

– А вот над этим, как отделить зёрна от плевел, нам надо подумать, – покачал головой Кирилл Матвеевич. – Во время разговора с Лукой я однозначно понял, что если он согласится помогать нам хоть против кого, хоть против чёрта рогатого, мы от этого только выиграем. Вся твоя агентура в Меловом, Виталий Валентинович, детский сад против его одного.

– Хорошо, убедил, – согласился Сапожников. – Я готов пользоваться его услугами, но… Ты же знаешь, что я должен буду взять от него подписку о сотрудничестве и оформить его официально как агента, как сексота.

– Нет, так не пойдёт, – тут же возразил Кирилл Матвеевич. – С ним нам придётся работать «неофициально», на доверии. Он будет с нами сотрудничать, вот увидишь, но только в порядке помощи в борьбе против засилья во власти олигархов и националистов.

– Тогда поступим так, – поморщился Сапожников. – Ты с ним завязался, вот и работай. Вот только… – он улыбнулся и пожал плечами: – А почему ты свою встречу с Лукой так беспардонно «проафишировал» Корсаку?

– А чтобы привлечь его внимание, – не моргнув глазом, ответил Кирилл Матвеевич. – Как только я позвонил Корсаку и попросил помощь в переходе через мост границы, как он тут же, вместе с «оказанной помощью», приставил за мной «ноги», а хату Луки напичкали подслушивающей и снимающей аппаратурой.

– Вижу, ты пошёл на этот шаг сознательно, но зачем? – удивился Сапожников.

– Долго объяснять, – ответил задумчиво Кирилл Матвеевич. – Начну с того, что я вдруг вспомнил, что в Меловом может проживать мой «фронтовой» товарищ Лука Борзенко.

– И потому ты попросил меня установить, проживает ли он в Меловом или нет и установить номер его телефона, если он там проживает? – вспомнил Сапожников.