Александр Чиненков – Мальчишки из разделенного города (страница 11)

– Как бы то ни было, но мальцов придётся нейтрализовать, – сказал он спокойно, посмотрев в окно. – Как вы это сделаете, решайте сами. Только зарубите себе на носу, мы должны обезопасить себя от всяких неожиданностей.

Перебзяк в задумчивости поскрёб пятернёй подбородок.

– А может быть это… их к нам, на «запад» перевезти? – предложил он. – Там у нас такие лагеря, что… Из этих недоносков там настоящих патриотов Украины вылепят.

Смотревший в окно Корсак стремительно обернулся.

– Так не пойдёт! – возразил он. – Я же сказал, что эти дети, в данный момент, представляют для нас реальную опасность. Даже здесь, на территории Украины, они могут наговорить столько «лишнего», что всем нам весело не будет.

– Тогда убей детей сам, а мы их трупы вывезем и похороним, – озлобленно буркнул Вислогузов. – Умертвить их твоя идея, вот и сам её выполняй.

Корсак с сумрачным видом прошёлся по комнате и остановился перед ним.

– В таком случае на кой чёрт вы мне оба сдались? – ухмыльнулся он. – Вас мне рекомендовали как людей ответственных и добросовестных, а вы…

– А мы такие и есть, – огрызнулся Вислогузов. – Я готов любой приказ выполнить, а вот убивать маленьких детей дело не моё.

– Ладно, я их прикончу, – нехотя вызвался Перебзяк. – Раз надо, так надо. Только деньги вперёд давай?

– Ишь ты какой прыткий, – ухмыльнулся Корсак. – Сначала скажи, как действовать собираешься, а потом и об оплате поговорим.

– О чём ты? – глянул на него озадаченно Перебзян. – Я прямо сейчас зайду к ним в комнату, сверну шеи, и… Дальше сделаем, как скажешь, но только после того, как потрогаем деньги, которые ты нам за них заплатишь.

Корсак усмехнулся и покачал головой.

– Всё не так просто, как тебе хотелось бы, – сказал он. – Смерть детей мы должны использовать себе во благо.

– Не понял? – уставился на него Перебзяк.

– Сейчас объясню, – и Корсак положил на стол газету. – Вот, полюбуйтесь, что сегодня на Западе пишут про «российских» детей?

Перебзяк и Вислогузов внимательно прочитали первую полосу.

– Ну? Что скажете, хлопцы? – сузил глаза, наблюдая за их реакцией, Корсак. – Эта статейка вам о чём-нибудь говорит?

«Хлопцы» недоумённо переглянулись.

– А что в этой писульке такого, что может вызвать интерес? – сказал с недоумённой миной Вислогузов. – Здесь написана разгромная статья, как трудно живётся в России людям, а особенно детям, которым приходится просить милостню в поездах. У нас уже давно никто на побирушек в поездах внимания не обращает.

– А тут ещё фотографии есть, как дети ходят с протянутой рукой по вагону? – «сочувственно» морщась, сказал Перебзяк.

– А вы не обратили внимание на лица этих нищенствующих детей? – осклабился Корсак.

Перебзяк пожал плечами и промолчал.

– А не те ли это сорванцы, которых ты ликвидировать велишь? – с сомнением в голосе поинтересовался Вислогузов, вопросительно глянув на Корсака.

– Они самые, – ответил тот. – Их физиономии очень хорошо различимы на снимках.

Перебзяк и Вислогузов снова переглянулись.

– И? В чём фишка? – будто договорившись, спросили они.

– А в том, что дети, даже мёртвые, сыграют на руку вашей Украине, – пояснил Корсак. – Мы их здесь прикончим, вы перенесёте трупы в Чертково и сложите в мусорные контейнеры на базаре. А утром их найдут уборщики, и…

– Что «и»? – судорожно сглотнул заполнившую рот слюну Перебзяк.

– Новый виток скандала, – улыбнувшись, ответил ему Корсак. – Найденные в контейнерах трупы сфотографируют, а через день все западные газеты разразятся сенсацией, что в России…

Он не договорил. Грохот за дверью заставил Корсака и его гостей броситься к двери.

***

Лесь едва успел забежать в свою комнату, закрыть дверь и набросить на петлю крючок, как выбежавшие из противоположной комнаты трое мужчин стали снаружи дёргать за дверную ручку. Облизнув губы, мальчик попятился к кровати, на которой после бани и сытного обеда спали девочки.

– Эй, сопляк, ты здесь? – послышался требовательный голос из-за двери. – Отзовись, пока створку не вышиб.

– Да здесь я, здесь, – отозвался Лесь, с трудом уняв дрожь в голосе. – Сами на замок запираете, так куда же я денусь?

– Открывай, я на тебя посмотреть хочу и на ссыкух твоих тоже! – потребовал мужчина за дверью и дважды ударил по ней кулаком.

Удары были настолько сильными, что дверь задрожала, заскрипела и едва не вылетела из петель. Разбуженные грохотом Ольга и Ксюша подскочили на кровати и громко заплакали от страха.

– Чего в дверь ломитесь? – закричал возмущённо Лесь. – Ключи у вас, вот и открывайте.

– Не бреши, щенок, дверь изнутри заперта, отворяй? – уже громче потребовал мужчина. – Сейчас ты мне объяснишь, почему в коридор выходил, и разговоры наши подслушивал?

– Никуда он не выходил, Корсак! – послышался возмущённый голос толстухи. – Ключи у меня в кармане, а дверь на замке.

– Да? Ну, тогда отворяй? – усмехнулся за дверью мужчина. – А у меня ощущение, что заперто не снаружи, а изнутри.

Сотрясаясь от страха, Лесь метнулся к двери и замер в ожидании. Он весь напрягся, услышав, как ключ вошёл в замочную скважину, повернулся вправо-влево и замер.

– Ничего не понимаю, – проговорила озадаченно женщина. – Что-то замок заклинило.

– Чего ты там возишься, Марыся? А ну-ка отойди, я попробую.

Воспользовавшись паузой, Лесь выдернул крючок из скобы, метнулся к кровати, сел рядом с плачущими девочками и обнял их.

Около минуты мужчина возился с замком, но так и не открыл его.

– А ведь не сбрехнула, бестия, – сказал он. – Замок сменить надо, а потому я его сейчас сломаю.

– Нет, не надо ничего ломать, – вдруг воспротивилась женщина. – Он уже не раз заедал, и ничего.

– Тогда открывай, свинья жирная! – выругавшись, потребовал мужчина. – Хватит комедию ломать!

Женщина ничего не ответила. Едва слышно щёлкнул замок, и дверь открылась. В комнату сразу же вошли Корсак и следом за ним Марыся.

Не говоря ни слова, Корсак осмотрел придирчивым взглядом комнату, прошёл к окну и проверил, надёжно ли оно заперто. Затем он посмотрел на Леся и прижавшихся к нему, едва живых от страха девочек.

– Ты выходил в коридор из комнаты, заморыш? – крикнул он, сведя к переносице брови.

– Нет, – поспешно ответил мальчик.

– А ты не лжёшь?

– Была нужда, – сделав судорожное глотательное движение, ответил Лесь.

– А что мне «кралечки» скажут? – посмотрел на девочек Корсак. – Выходил ваш братец из комнаты или нет?

Вместо ответа девочки громко завизжали и так вцепились в Леся, что у него вытянулось лицо от боли.

– Понятно, – хмыкнул Корсак, расстёгивая ремень. – Сейчас буду с вами разговаривать по-другому, паршивцы. Я поговорю с вами так, как разговаривал со мной мой отец, когда я говорил ему неправду.

– Не трогай девочек, меня бей! – тут же вступился за «сестрёнок» Лесь. – Когда ты ломился в дверь, они спали. А я… – он метнул быстрый взгляд на замершую с испуганным лицом Марысю. – А я никуда не выходил из этой комнаты, хоть убей меня, падла…

9.

Диму разбудил непонятный стук, прозвучавший как выстрел. Отодвинув штору, он увидел Валерку Сапожникова, который, держа в руке камушек, замахнулся для очередного броска.

Быстро одевшись, Дима на цыпочках вышел из комнаты. Но оказалось, что в доме уже все встали. Бабушка хлопотала на кухне, готовя завтрак, а мама в другой спальне застилала постель.

– Привет, засоня! – поприветствовал брата на улице Валерка. – Тоже мне кадет называешься. Уже солнце высоко, а ты всё дрыхнешь.

– Я сейчас не в училище, а на каникулах у бабушки, – протирая кулаками глаза, сказал Дима. – И сейчас я могу себе позволить некоторое время пожить не в рамках дисциплины.

– Да ладно, не сердись, это я так, поприкалывался, – добродушно ухмыльнулся Валерка. – А у меня сегодня дома никого, вот я и решил пораньше вытряхнуть тебя из постели.