Александр Чиненков – Мальчишки из разделенного города (страница 13)

– Фу-у-у, я рад, что это так, – с облегчением вздохнул Мирон. – Я сегодня… – он сделал паузу и поинтересовался: – Почему ты вызвал меня на встречу, кошевой?

– Чтобы сказать тебе кое-что без посторонних ушей и глаз, – ответил загадочно Корсак. – Нужно активизировать поселковую молодёжь на противостояние с молодёжью Мелового. Возникла срочная необходимость обострить обстановку на границе.

– Хорошо, будет исполнено, только что делать? – задал полный недоумения вопроса паренёк из-за забора.

– А вот теперь слушай и не перебивай, – предупредил его Корсак. – Каждое моё слово на ус наматывай, чтобы не было после между нами никаких недоразумений…

10.

Валерий Сапожников и Дима Скоробогатов гуляли по улицам Чертково, пока не вышли на улицу Дружбы Народов.

– Ну вот, пришли! – объявил Валерка, останавливаясь. – Это и есть наша пограничная улица Дружба Народов, разделяющая посёлки Чертково и Меловое на российскую и украинскую территории.

– Наконец-то, – усмехнулся Дима, глядя то вправо, то влево, – первый раз я шёл сюда с моей и твоей мамами, но не дошли. Затем с тобой пошли и тоже не дошли.

– Не получилось, сам видел, – ухмыльнулся Валерка. – У нас здесь частенько улицу Дружбы Народов перекрывают, то погранцы, то полицейские. Здесь погранзона, и ничего не попишешь.

– А для чего перекрывают? – полюбопытствовал Дима, продолжая с интересом разглядывать улицу. – Шпионов и диверсантов ловят или ещё по каким причинам?

– Существует много причин, по которым перекрывают границу, но о них нам не докладывают, – пожимая плечами, сказал Валерка. – А мы привыкли и сами не интересуемся, зачем и почему. Вот когда нас с тобой погранцы в прошлый раз остановили и назад завернули, я задавал им какие-то вопросы, вспомни?

– Нет, не задавал, – задумался Дима и указал рукой на улицу перед собой. – А как обозначена здесь граница? Я никаких разметок на асфальте не вижу.

– А для чего они тебе? – рассмеялся Валерка. – Вот смотри, чётная сторона – Россия, нечётная – Украина. Все мы, живущие по обе стороны, хорошо знаем, что пересекать середину улицы запрещено.

Продолжая разговаривать, мальчики не спеша двинулись в сторону железнодорожного вокзала. Валерка оживлённо что-то рассказывал, но Дима слушал его вполуха. Он с любопытством рассматривал улицу, разделяющую два государства, и читал предупреждающие о границе таблички. Надписи на украинском языке «Увага!» обращены к нечётной стороне улицы, надписи на русском «Внимание!» – к чётной. Прохожие на обеих сторонах улицы ответственно соблюдали закон – никто не пересекал невидимой черты посредине. Лишь автомобилисты изредка выезжали на встречку, совершая обгон, и то, совершив манёвр, быстро возвращались на «свою территорию».

Затылком почувствовав чей-то пристальный взгляд, Дима остановился и обернулся. На другой стороне улицы, у входа в магазин, стоял украинский пограничник. Весь подтянутый, в камуфляже, он пристально смотрел на мальчиков.

– Ну? Чего замер? – услышал он вопрос Валерки и встрепенулся.

– Чувство странное, – ответил Дима. – Смотрю через границу, на чужое государство, а внутри нет такого чувства, будто это так.

– Да и у нас его нет, – улыбнулся, подталкивая его в спину Валерка. – А разделительная граница – есть.

Возле вокзала, у базарчика Дима увидел российских пограничников. Два сержанта и офицер были облачены в камуфляжную форму и вооружены автоматами.

– Ну что, брательник, налюбовался улицей Дружбы Народов? – ухмыльнулся Валерка, когда они остановились на привокзальной площади. – Как она тебе?

– Я ожидал большего, – вздохнул Дима. – Никогда бы не подумал, что вон те опоры контактной сети, с обрезанными проводами, уже другая страна. Не видна, но чувствуется между двумя сторонами одной улицы незримая пропасть, которая образовалась в общей судьбе двух братских народов.

Мальчики пошли по улице Дружбы Народов в обратном направлении.

– Я вот всё спросить у тебя хочу, Валерка, про тёток своих? – задал вопрос Дима, окончательно теряя интерес к улице, по которой они шли. – Когда мы приехали, все собрались. А сейчас даже не заглядывают, кроме, конечно, твоей мамы.

– До выходных и не надейся их увидеть, – ответил Валерка. – Некогда им, все в делах-заботах утопают. Мама вот в больнице врачом работает, и дежурить часто сутками приходится.

– А тётка Алла? – покосился на него Дима.

– Конечно, – кивнул Валерка. – У неё здесь, в Чертково, две аптеки и одна в Меловом. Вот и приходится крутиться, как белке в колесе.

– Не понял? – округлил глаза Дима. – А как она в Меловом аптеку держит? Ей что, позволяют это украинские власти?

– А что? – усмехнулся Валерка. – Ничего тут сложного нет. В Меловом её аптечный киоск на сестру мужа зарегистрирован, а фактически тётке Алле принадлежит. Она туда лекарства поставляет и всякие там расчёты ведёт.

– Разве такое возможно? – нахмурил лоб Дима. – А как же власти украинские? Они что, никак не препятствуют тёткиному бизнесу или не знают о нём?

– Как же, не знают, – язвительно отозвался Валерка. – Всё они знают и в тёткины дела не суются. Если она свой бизнес закроет, то им всем хана придёт. Меловое – это такая дырень, что передать трудно. Там люди живут очень бедно, хуже, чем во всей Украине, наверное. Вот потому, если тётка закроет в Меловом свою аптеку, то все там без лекарств останутся и передохнут, как мамонты, от всяческих недугов.

– А муж ей помогает? – поинтересовался Дима. – Или он в каком-то другом месте работает?

– Не работает он, козёл, – с неприязнью отозвался о родственнике Валерка. – Пока железную дорогу не закрыли, он там работал, путевым мастером. А теперь всё, кирдык. Железку «заморозили», и он работы лишился. Мой отец дважды устраивал его куда-то, так ведь нет. Этот Валёк хитрющий уже на шее тёткиной восседать приспособился, и где-то работать ему стало не в жилу.

– А тётка Рита безработная, я точно знаю, – вздохнул Дима, следом за Валеркой ускоряя шаг. – Я слышал, как бабушка моей маме про неё говорила.

– Она заведующей лабораторией на элеваторе работала, – сказал Валерка. – А как элеватор закрыли, так и она не у дел осталась. Работы в нашем посёлке сейчас днём с огнём не найти, даже папка мой ей помочь ничем не может.

Помолчав с минуту, он продолжил:

– А вот её муж, дядя Антон, мужик дельный, с хваткой. На железке начальником мастерских работал. А как железку закрыли, он умудрился эти самые мастерские арендовать. Собрал толковых ребят и теперь занимается там всеми видами ремонта. Всё, что ездит, ползает и летает, чинит и восстанавливает.

– А дети? – задал вопрос Дима. – Кроме тебя, я своих двоюродных братьев и сестёр не помню и не знаю.

– Придёт время, всех увидишь и узнаешь, – пообещал Валерка, останавливаясь и касаясь рукой высокого забора. – А сейчас мы уже пришли, братишка.

Занятый разговором Дима не заметил, как закончилась улица Дружбы Народов, и они упёрлись в стену чертковского мясокомбината.

– А куда мы пришли? – удивлённо спросил он.

– Туда, куда в прошлый раз не дошли, когда нас погранцы завернули, – растолковал с улыбкой Валерка, видя замешательство на его лице. – Здесь располагается штаб чертковских пацанов. Мясокомбинат сейчас закрыт. Только пустые здания без оборудования остались.

– И в них вы обустроили себе штаб? – предположил Дима.

– В одном из них, – уточнил Валерка, отходя в сторону и открывая замаскированный лаз в заборе. – Идём за мной, сейчас сам всё увидишь.

– Мы что, на украинскую территорию сейчас влезем? – забеспокоился Дима.

– Идём за мной, не боись, – хмыкнул Валерка. – Граница дальше пошла, в сторону. Синий забор мясокомбината и есть пограничная полоса. А этот забор другой, «мясокомбинатский». Он целиком на нашей, российской, территории.

Проникнув следом за братом через лаз в заборе на заброшенную территорию, Дима, осмотревшись, сначала растерялся, а затем пришёл в восторг. На обширном участке, заросшем буйной растительностью, возвышались несколько кирпичных строений.

– Эй, чего озираешься, ботаник? – кивком головы поманил его Валерка. – Шагай за мной, а то заблудишься в этих зарослях.

– Как в непроходимой тайге! – последовав за ним, сказал Дима. – Правда, я никогда там не был, но, наверное, она именно такая.

– Раньше здесь и травинки не было, – пробираясь по едва различимой тропе сквозь густые заросли, говорил, не оглядываясь, Валерка. – Всё чистенько было, а сейчас…

Взяв направление в сторону стоявшего у пограничного забора здания, Валерка уверенно повёл к нему Диму. Когда мальчики продвинулись вперёд, он неожиданно остановился и резко присел. Дима, ничего не поняв, сделал то же самое.

– Тс-с-с, – приложив к губам указательный палец, прошептал Валерка, – кажется в этих зарослях мы не одни.

– Не одни? Ну и что? – удивлённо прошептал Дима. – Друзья твои здесь, наверное.

– Может быть, а может и не быть, – помотал головой Валерка. – Когда в штабе кто-то есть, мы флажок российский в окне на чердаке выставляем. А сейчас я его не вижу и у пограничного забора в кустах кто-то есть, я разговор слышал.

– А кто там может быть? – напрягся Дима.

– Я же сказал, что забор пограничный, значит за ним Украина, понял? – вытянув шею и покрутив головой, напомнил Валерка. – И проход в нем есть. Им раньше контрабандисты пользовались.